class="p">— Что?! — взвился Яник. — Что значит — «не знаю»?
Ральф пожал плечами.
— Нас… снесло штормом невесть куда. Я не узнаю эту местность.
И уже тише добавил:
— Я не знаю точно, где мы.
— Ты шутишь! — Лена в ужасе переводила взгляд с Ральфа на Тима и обратно. — Что нам теперь делать?
— Мы заблудились? — всхлипнула Юлия, закрывая лицо руками. — Господи, Господи, какой кошмар!
Дженни лишь потрясённо покачала головой.
В следующее мгновение перед Ральфом вырос Себастьян. Его массивная грудь тяжело вздымалась, и Тим видел: тот держится из последних сил.
— Ты сейчас напряжёшь свои жалкие мозги, — процедил он сквозь зубы. — Ты же якобы был здесь сотню раз. Значит, и через это место проходил. Ты нас сюда затащил — ты нас отсюда и выведешь. Ясно?
— Ральф справится, — робко подал голос Лукас откуда-то сбоку. — Он правда отлично ориентируется.
Слова прозвучали жалко и неубедительно. Впрочем, когда Лукас вообще говорил или делал что-нибудь с настоящей уверенностью?
Себастьян резко развернулся к нему, и Лукас втянул голову в плечи, как перепуганная черепаха.
— Если ещё хоть кто-нибудь заикнётся о том, как он «отлично ориентируется», или выдаст какую-нибудь тупость вроде «всё будет хорошо», — я за себя не ручаюсь. Если кто-то из вас, умников, до сих пор не понял: у нас большие проблемы, ребята. А для особо одарённых поясню отдельно: мы по уши в дерьме.
— Нам просто нужно идти дальше, — сказал Ральф, но от прежней уверенности в его голосе не осталось и следа. — Рано или поздно мы наткнёмся на хижину. Их тут наверху много.
— Ты совсем сбрендил, урод? — подал голос Денис, до сих пор на удивление молчавший. — Мы должны и дальше болтаться в этом шторме, пока случайно не наткнёмся на хижину? Или пока кто-нибудь не свернёт себе шею? Ну ты и отморозок. Даже хуже, чем я думал.
— Так мы ни к чему не придём, — сказал Фабиан и шагнул вперёд, чтобы его слышали все. Ладонь он по-прежнему прижимал к затылку. — Ральф ведь оставил записку с указанием, где мы. Наверняка за нами уже отправили спасателей. Вероятность того, что нас найдут здесь, под этим козырьком, — нулевая. Если мы выйдем наружу, да, будет тяжело, но мы можем набрести на хижину. И тогда появится шанс, что нас заметят.
— К тому же… если шторм усилится, мы и здесь перестанем быть в безопасности, — добавил Ральф, и голос его прозвучал уже чуть твёрже.
— Ещё усилится?! — недоверчиво переспросила Дженни.
Ральф несколько раз кивнул.
— Да. То, что сейчас, — ещё цветочки. Когда начинается по-настоящему, тебя просто уносит, если над головой нет крыши. Однажды я пережидал такое в той хижине, куда хотел вас привести. Боялся, что эту халупу разнесёт к чертям. Поверьте.
— Ну и что мы делаем? — Яник обвёл всех взглядом.
— Я хочу есть, — сказала Юлия, в очередной раз размазывая грязь по лицу тыльной стороной ладони. К этому моменту она уже напоминала огородное пугало. — И мне нужно отойти.
— Я за то, чтобы идти дальше, — объявил Фабиан. Впрочем, это и без того было ясно.
— Но я хочу есть. И пить. И я больше не хочу ползти под этим дождём, — упрямо добавила Юлия.
Ральф повернулся к Тиму.
— Что скажешь?
— Может, сначала немного перекусим, а потом двинемся дальше? — предложил Тим и, взглянув на Юлию, добавил: — А кому нужно, пусть попробует зайти за угол.
Ральф всмотрелся в небо.
— Хорошо. Но терять время нельзя, пока мы вообще ещё в состоянии двигаться. Я понятия не имею, что там назревает.
— Ну, хуже уже вряд ли будет, — сказал Тим.
Он ошибался. И ошибался чудовищно.
ГЛАВА 10.
Потребовалось невероятное усилие воли, чтобы спустя некоторое время покинуть это относительное укрытие и вновь шагнуть навстречу стихии.
Им было холодно, но промокшая одежда всё же немного отогрелась на телах. Стоило ливню снова обрушиться на них ледяными иглами и в считаные секунды промочить насквозь, как зубы Тима застучали частым, неудержимым стаккато — совладать с этим он не мог. Ему казалось, что и ветер, и дождь стали ещё злее, ещё беспощаднее.
То и дело кто-нибудь стонал или вскрикивал: в кого-то врезался очередной летящий обломок. Чёрные тучи над головой непрерывно клубились и смещались, словно собираясь для последнего удара по горстке беспомощных людей.
Тим старался не отставать от Ральфа и в то же время тянуть за собой Лену. Он чувствовал, как её покидают силы, и ему приходилось напрягаться всё сильнее, чтобы они не отстали. Иногда, вскидывая голову, чтобы сориентироваться, он в первый миг не понимал, движутся ли они прямо или их снова сносит в сторону.
Они давно уже стали игрушками этого чудовищного урагана, и он гнал их куда хотел. Ральф, похоже, в какой-то момент отказался от попыток держать направление: Тим заметил, что они меняли курс всякий раз, когда ветер бил им в лицо.
Несколько раз они пытались остановиться и перевести дух, но тщетно — ветер попросту вжимал их в склон, где на каждом шагу подстерегали осыпи, камни, вывороченные корни. Тим боялся даже представить, во что превратились его ноги и колени после бесчисленных падений.
Почти безвольно они отдавались шторму, тратя последние крохи сил лишь на то, чтобы не потерять друг друга.
И будто этого было мало, над ними грянула гроза — такая, какую Тим не сумел бы вообразить даже в кошмаре.
В считаные минуты небо налилось смоляной чернотой, и первая чудовищная молния распорола его безумным зигзагом. Две секунды спустя грянул гром такой силы, что Тиму показалось: ещё немного — и барабанные перепонки лопнут.
Очередной порыв ветра сбил их с ног и швырнул друг на друга.
Всё кончено. Нам не выжить.
Он пополз к Лене, которую отшвырнуло на несколько метров. Она лежала, уткнувшись лицом в сгиб локтя. Он выкрикнул её имя так громко, как только мог, но даже собственного крика не услышал — лишь почувствовал, как тот дрожью прокатился по телу. Рёв и грохот вокруг пожирали все звуки.
Он молча скорчился рядом с ней на земле.
Им оставалось только ждать. Чего? Что гроза утихнет? Что их спасут? Что… Он и сам не знал. Удары по телу сыпались один за другим,
