но он уже почти перестал их замечать.
В какой-то момент чья-то рука крепко схватила его за плечо. Тим с трудом поднял голову. Рядом на коленях стоял Яник и что-то кричал, но слов было не разобрать.
Тим судорожно огляделся в поисках Лены — и не нашёл её. Рывком приподнявшись на руках, он в панике завертел головой. В нескольких метрах от него кто-то с трудом пробирался вперёд на четвереньках. Кажется, это была Дженни — Тим узнал её по куртке.
Яник снова толкнул его и указал куда-то назад, наискосок. Тим проследил взглядом за направлением его руки — и наконец увидел то, что тот имел в виду. Неподалёку из сплошной стены дождя проступали тёмные, расплывчатые очертания хижины.
Остальные уже ползли к ней. Лена была совсем близко и тоже двигалась к строению. Ральф находился наискосок позади, отставая всего на полметра. Он полз следом и подталкивал её вперёд ладонью, упёртой ей в ягодицы.
— Лена! — закричал Тим. — Ле-е-ена-а-а!
Бесполезно. Она не слышала. Даже Яник не слышал — он уже двинулся к хижине и успел отползти на приличное расстояние.
Из последних сил Тим рванулся вперёд. Три-четыре мучительных рывка отвоёвывали у стихии от силы два метра — а потом ураган снова отбрасывал его на полметра назад.
Ну почему эта проклятая хижина не могла оказаться по ветру?!
Он прикинул расстояние. Метров двадцать, не больше. Но здесь, в этом аду, они казались недостижимыми, как путь до Луны.
Тим был на пределе и уже не верил, что доползёт. Снова и снова ветер вдавливал его в землю или швырял назад; всякий раз, собрав остатки сил, он опять толкал измученное тело вперёд.
Он всматривался вперёд — но Лены там уже не было. Значит, добралась. С помощью Ральфа. С его рукой на её заднице.
Тим вскрикнул и мобилизовал всё, что в нём ещё оставалось. Полпути позади. Остальное тоже одолею. К Лене. Туда, где уже Ральф…
Прошло ещё минут десять, прежде чем Тим, последним из всех, дополз до цели. У самых стен хижины напор ветра заметно ослаб.
Дверь поддалась не сразу, но в конце концов он справился и ввалился внутрь. Когда он захлопнул её за собой, вой и грохот оборвались так резко, что относительная тишина легла на уши ватой.
В хижине было темнее, чем снаружи, и прошло какое-то время, прежде чем глаза Тима начали различать первые смутные очертания. Слева сквозь щели в закрытых ставнях просачивался мутный свет.
Помещение было около четырёх метров в ширину и шести-семи в длину. Обстановка — самая скудная. Два силуэта сидели, вероятно, на табуретах. Остальные, похоже, расположились на полу. У стены рядом с табуретами стоял стол; напротив темнел шкаф или стеллаж.
Никто не говорил. От этого хижина казалась почти призрачной. Лишь теперь, когда слух понемногу свыкся с тишиной внутри, Тим начал различать вой, скрежет и глухие удары, с которыми шторм ярился снаружи.
— Добро пожаловать в курортный рай, — произнёс с пола Яник.
— Чёрт, я думал, снаружи мне конец. — Тим снял с плеч рюкзак и поставил рядом. — Считаю, нам крупно повезло. По крайней мере, здесь сухо и нет ветра. А вы как сюда попали? Дверь была открыта?
— Нет, но открыть её оказалось несложно, — ответил Яник. — Хотя формально, конечно, это взлом.
— Думаю, при такой погоде нас поймут.
— Ага, конечно. Сейчас ещё явится обслуживание номеров и взобьёт нам подушки. Вот ведь дерьмо! — фыркнул Себастьян. — Мы торчим чёрт знает где на этой горе, понятия не имеем, где находимся, и рядом нет никого, кто хоть сколько-нибудь разбирался бы в местности.
Ясно было, кому это адресовано, но Ральф, к удивлению Тима, промолчал.
— Лена? Ты где?
— Здесь, — отозвалась она с одного из табуретов.
Тим и без того догадывался, кто сидит на втором.
— Ты в порядке?
Едва вопрос сорвался с губ, Тим понял: теперь все точно догадаются, что я чувствую к Лене. И спросил я именно поэтому.
— Да, более-менее. Несколько ссадин, но ничего серьёзного.
Глаза Тима всё лучше привыкали к полумраку, и он уже мог различить отдельные лица. На соседнем табурете рядом с Леной действительно сидел Ральф.
— Что будем делать? — спросила Юлия.
Тим, больше не сопротивляясь усталости, опустился на пол.
— Для начала — порадоваться, что мы выбрались из шторма, — сказал Ральф.
Себастьян шумно выдохнул через нос.
— Из шторма, которого, по твоему блестящему прогнозу, вообще не должно было быть.
— Выбрались, говоришь? — отозвался из темноты Денис; только теперь Тим заметил, что тот забился в дальний угол. — Псих!
— Зато мы в сухом месте, — упрямо повторил Ральф.
— «Мы застряли» — вот как это называется. Хватит, чёрт возьми, приукрашивать то, во что ты нас втравил! — Голос Себастьяна наливался яростью. — Мы здесь потому, что великий проводник и знаток погоды был уверен: никакого ненастья не будет. Потому что ему непременно понадобилось свернуть с известного маршрута — и он тут же заблудился. И именно поэтому спасатели, которые сейчас, возможно, рискуют ради нас жизнями, будут искать впустую. Кто знает, может, кто-нибудь из них даже погибнет — просто потому, что они, конечно, будут прочёсывать известные тропы. Кому вообще придёт в голову, что кто-то окажется настолько безмозглым, чтобы тащиться по горе напрямик в сильнейший ураган года?!
С каждой фразой Себастьян заводился всё сильнее, и Тим невольно обрадовался, когда тот наконец умолк, не доведя себя до исступления. Этот здоровяк был совершенно непредсказуем.
— Они не будут нас искать.
В голосе Ральфа было что-то, что заставило Тима насторожиться. Но прежде чем он успел обдумать услышанное, яркий луч фонаря выхватил из темноты фигуру Фабиана, а затем скользнул дальше по комнате.
— Да будет свет! — объявил Яник и тут же зажмурился, когда слепящий конус мазнул по его лицу. — Эй, прекрати! Кто это вообще?
Это оказался Лукас с фонариком — ещё одним сюрпризом, извлечённым из недр его рюкзака.
— Раз уж у нас есть фонарь, стоит осмотреться. Может, здесь найдётся что-нибудь полезное, — предложил Яник. — Не исключено, что нам придётся просидеть здесь несколько часов.
Он и представить себе не мог, насколько сильно ошибался.
ГЛАВА 11.
Ральф забрал у Лукаса фонарь и медленно повёл лучом по стенам, пока тот не выхватил из мрака маленькое окно,
