– Я затребовала список членов стрелкового клуба. Хочешь глянуть? Я никого из них не знаю.
– Он не член клуба и не карабинер по одной простой причине: в противном случае у него было бы собственное оружие, которое он применил бы хотя бы для того, чтобы обезоружить тебя. Твой пистолет стоял на предохранителе?
– Да.
– Трудно ему было выбить у тебя из рук пистолет и, подобрав, снять его с предохранителя?
Коломба задумалась.
– Нет.
– Значит, он умеет стрелять, но не владеет оружием. У него нет даже охотничьего ружья, хотя в этих краях бармены картечью сдачу выдают.
– Он был судим.
– Точно. В Портико ты мало с кем имела дело. Если исключить копов и женщин, сколько мужчин подходящего возраста останется?
– Немало. Даже если не считать десятков заезжих журналистов.
– Журналисты не пользуются пастой для чистки рук, которая удаляет масло. Я узнал лимонный запах на твоей шее.
Коломба знала, что это такое: бывший жених-мотоциклист научил ее пользоваться этой пастой, когда она возвращалась домой, грязная, как…
Механик.
9
Коломба захватила с собой Альберти, а Альберти – служебный автомобиль. Подъехав к домику рядом с автомастерской, в котором жил Лорис, они сразу договорились не терять время, и после пары ударов плечом дверь распахнулась.
Лориса не было дома. В неубранном помещении стояла вонь подгнившей пищи, грязное постельное белье было скомкано, повсюду были раскиданы сотни окурков и окровавленная вата, которую механик прикладывал к своему прокушенному бедру. Колонки стереосистемы были опрокинуты, телевизор валялся на полу. На блюдце лежала пыльная от белого порошка карта покупателя супермаркета «Конад». Коломба обозвала себя дурой: как можно было не заметить, что Лорис – наркоман?
– Наверное, он начал употреблять недавно, – сказал Альберти. – Заглянем в автосервис?
– А то как же.
Охранная сигнализация была отключена, и из-под рольставни проникал неоновый свет. Стараясь держаться за стеной, Коломба и Альберти взялись за края ставни и подняли ее. Лорис сидел за рабочим столом со старым разобранным радиотелефоном в руке. На столе стояли чашка и бутылка виски. Альберти нацелил на механика пистолет:
– Полиция! Лежать, руки за спину. Пошевеливайся!
Лорис выронил телефон. Под его расстегнутым комбинезоном можно было разглядеть грязную майку и оставленные Коломбой синяки. Лорис похудел, щеки и глаза его ввалились, – казалось, он не спал целую вечность. Вместо того чтобы встать, он взял со стола чашку и, не отводя от нее завороженного взгляда, стиснул ее в руках.
– Ты глухой? – прикрикнул на него Альберти.
– Я только хочу произнести тост, – без выражения сказал Лорис. – В память о Мартине.
– А тебе-то до нее что за дело? – растерялась Коломба.
– Мы с ней встречались. Она ждала сына. Моего сына.
Гнев Коломбы угас, сменившись жалостью.
– Слушай, я тебе соболезную, но к ее смерти я не имею никакого отношения. А теперь положи руки на затылок.
– Чин-чин. – Лорис поднял чашку и запустил в нее.
Коломба инстинктивно пригнулась, и чашка раскололась о стену за ее спиной. Жидкость выплеснулась, и несколько попавших ей на куртку капель задымились.
Коломба бросилась на Лориса и, толкнув плечом, отбросила его на прилавок. Тот замахнулся на нее бутылкой, но Коломба схватила его за запястье и выкрутила ему руку.
– Бросай бутылку, или я буду стрелять, – сказал Альберти, шагнув вперед, чтобы механик попал на линию огня.
Ударив Коломбу коленом в живот, Лорис поднес горлышко ко рту и начал пить. Альберти закричал от ужаса. Задыхающаяся, свернувшаяся клубком Коломба откатилась в сторону, а Лорис рухнул на пол, заходясь от кашля. Бутылка выскользнула из его руки и разбилась об пол. Большая часть жидкости выплеснулась Лорису на ноги, и они начали дымиться так же, как прежде куртка Коломбы.
Стараясь не прикасаться к ожогам, Коломба и Альберти оттащили Лориса подальше от воняющей тухлыми яйцами лужи. Нижняя часть лица механика раздулась и посинела, рот превратился в пенящуюся дыру, полную выпавших из сожженных десен зубов. Икая, Лорис выплюнул свой язык: черный, дырявый, как сыр, отросток продолжал дергаться на полу.
Альберти вытащил из кармана мобильник, чтобы вызвать «скорую», а Коломба подбежала к насосу, выкрутила вентиль и направила на Лориса струю ледяной воды. Механик уже почти не шевелился. Руки его сжимали сожженное горло, из которого хлестала черная кровь. Коломба продолжала окатывать его водой из шланга, но Лорис оставался неподвижным. Упругая струя смывала с его израненных рук ошметки кожи, один из пальцев отвалился, и его унесло водой. Лицо Лориса почернело.
– «Скорая» на подходе, – захлопнув крышку мобильника, сказал Альберти.
Коломба положила руку ему на плечо: молодой человек был бледен и с трудом сдерживал тошноту.
– Один справишься? – спросила она. – Можешь сказать, что ты шел мимо, услышал стон и вошел.
Альберти кивнул:
– Попробую связаться с ОБТ, чтобы твое имя не фигурировало в отчетах. Но тебе в любом случае нечего бояться.
– Да… Но что за отраву он выпил?
– Судя по запаху, аккумуляторную кислоту.
– Боже правый.
Коломба похлопала его по спине, порылась за прилавком и нашла свой разряженный пистолет и рамку с вырезанной из газеты фотографией Мартины. Девушка позировала в форме. Коломба подумала, что Лорису приятно будет иметь снимок с собой в больнице, но, когда она снова обернулась, он уже не дышал.
10
Когда Коломба снова вошла в палатку, взволнованный Данте вскочил с кровати:
– Ты в порядке? А Альберти?
– Все в порядке. Кроме Лориса. Он погиб. Это было… – Коломба была не в состоянии продолжать. – Господи, почему все вокруг мрут как мухи?
– Дай я тебя обниму.
– Нет. Ты хотел выйти, так давай проедемся.
Данте накинул на фланелевую пижаму пальто, оставляя искорки в темноте. Коломба помогла ему сесть в машину и выехала на дорогу, ведущую из Портико. Почти не глядя, куда едет, она рассказала Данте, что случилось. Услышав, как погиб механик, тот позеленел.
– Я была в курсе, что Лорис с Мартиной знакомы, но откуда мне было знать, что они встречались? – закончила Коломба.
– Можешь остановиться? Меня сейчас стошнит.
Съехав на обочину перед придорожной пиццерией с парой уличных столиков для курящих, Коломба усадила Данте за стол и заказала у официанта два пива. Погода стояла по-прежнему холодная, но небо впервые за последний месяц прояснилось и сияло мириадами звезд. Сердце Данте взволнованно забилось.
– Боюсь представить, какова кислота на вкус, – сказал он.
– Боюсь представить, как тебе такое в голову приходит. Но Мартина не была беременна, – сказала Коломба. – Я бы об этом знала.
– Судмедэксперт мог скрыть это, чтобы не портить ей репутацию. А может, Лорис что-то недопонял или кто-то заставил его поверить, что она ждала ребенка.
– Лорис мог возненавидеть меня и без помощи Лео.
– Уверена? А по-моему, без Лео тут не обошлось, иначе механик не стал бы винить в смерти девушки тебя. Откуда он узнал, что ты была подозреваемой? Думаешь, Лупо стал бы рассказывать такие вещи наркоману и бывшему преступнику?
– Нет. – Коломба заказала еще пива, обещая себе, что выпьет только полбутылки. – В умении манипулировать людьми Лео, конечно, не откажешь. По телефону он даже заставил меня поверить, что трахался с Ромеро.
– И ты взбесилась от ревности?
Коломба поперхнулась пивом и расхохоталась. На нее напали, живой человек на ее глазах намеренно облился кислотой, и все-таки впервые за долгое время смех буквально распирал ее изнутри.
– Я говорила тебе, что ты говнюк?
– Это мое второе имя.
– У тебя нет второго имени. Как и первого.
– Ай-ай-ай. Ну ты и злюка. – Данте хохотнул. Слабый алкоголь тут же ударил ему в голову.
– Я не могу заставить тебя мне помогать, нет так нет, но не буду отрицать, что твоя помощь мне бы пригодилась, – сказала Коломба. – И потом… Дело еще и в Томми.
