её не видела. Или всё-таки видела?
Я взял автоматический карандаш, лежавший на подставке монитора, и написал на чистом листе настольного блокнота:
Когда виделись в последний раз?
Отчим, насилие: что ей известно?
И были ли после смерти матери ещё подобные случаи — вроде того, с котятами?
Я только поднёс грифель к бумаге, как зазвонил телефон. Это был Менкхофф.
— Это я, — сказал он. — Поздно услышал, продиктуй мне номер ещё раз?
Непринуждённость, с которой он это произнёс, покоробила меня.
— Ты где, Бернд?
Повисла долгая пауза — очевидно, он не ожидал этого вопроса.
— В принудительном отпуске, как тебе известно, — наконец ответил он. — К чему этот цирк? У меня нет времени на болтовню, Алекс, так что давай номер.
Я продиктовал.
После разговора я ещё какое-то время неподвижно смотрел на телефонную трубку перед собой. Потом лихорадочно набрал рабочий номер Мел. Она по-прежнему ничего не знала о похищении Луизы. Трубку сняла одна из её коллег — Мел была на совещании. Спросила, нужно ли ей перезвонить. Я сказал, что не нужно, разочарованно повесил трубку и уставился в пустоту.
Как хотелось бы услышать голос Мел.
— Господин старший комиссар?
Это был голос Вольферта, и звучал он взволнованно. Я рывком выпрямился в кресле и обернулся к нему. Вольферт держал в каждой руке по листу бумаги и размахивал ими в воздухе, приближаясь ко мне.
— Это насчёт фотографий… тех девочек… Кажется, я кое-что обнаружил.
Он положил оба снимка на стол и расположил их так, чтобы мне было хорошо видно. Затем показал и объяснил, что имеет в виду.
Когда я осознал, что его догадка не может не быть верной, у меня перехватило дыхание.
ГЛАВА 59.
24 июля 2009 года, 17:22.
— Что вы думаете, господин старший комиссар? — спросил Вольферт. — Что это значит?
Одной частью сознания я зафиксировал его вопрос, но другая, куда большая, была настолько поглощена возможными — а может, и неизбежными — последствиями его открытия, что я не сразу смог ответить.
— Господин Зайферт? — переспросил он, выждав паузу, и вырвал меня из раздумий.
— Это… это значит, что существуют только две возможности, Вольферт. И обе меня пугают.
Он оттопырил нижнюю губу и склонил голову набок. Наконец кивнул.
— Да, я тоже так считаю.
— Полагаю, вы уже сверили фотографии девочек со всеми делами о пропавших без вести?
— Разумеется, это я сделал в первую очередь. И по смертным случаям тоже проверил. Ничего.
Я отодвинул кресло, и Вольферт испуганно шагнул в сторону.
— Я хочу, чтобы вы сейчас пошли к начальнице и представили ей эти улики, хорошо? Мне… нужно кое-что сделать.
Вольферт кивнул, подхватил фотографии с моего стола и направился к выходу — явно довольный тем, что не я собираюсь докладывать Бирман о новостях, а он сам сможет это сделать. Уже у самой двери я окликнул его:
— Комиссар Вольферт!
Он остановился так резко, словно налетел на стеклянную стену.
— Это была очень хорошая работа.
Он горделиво усмехнулся и вышел из кабинета.
Голова у меня уже шла кругом. Почему, чёрт побери, я сам не заметил эту деталь? Я же был достаточно близко. Но иногда…
Зазвонил телефон. Одним быстрым движением я прижал трубку к уху.
— Привет, Бернд, что она сказала? Есть новости?
На мгновение повисла тишина, затем хорошо знакомый голос произнёс:
— Это я. Ты звонил.
Мел. Только что я так мечтал услышать её голос, но сейчас её звонок пришёлся совсем некстати.
— Так что ты хотел? — нетерпеливо спросила она, когда я промолчал.
— Я… да нет, ничего особенного. Просто хотел узнать, как ты, и… Мел, сейчас неподходящий момент. Я жду важный звонок от Бернда. Может, мы потом…
— Извините за беспокойство, господин старший комиссар, — сказала она. — Но, если мне не изменяет память, это вы мне звонили.
Я даже не мог определить, прозвучало это с усмешкой или с обидой — настолько гудело у меня в голове.
— Пожалуйста, не сердись, Мел. Я всё объясню позже, но сейчас нам нужно повесить трубку, ладно?
— Я не сержусь, Алекс, — сказала она. — Я же знаю, что у вас сейчас происходит.
— Нет, не знаешь.
Лишь услышав собственный голос, я понял, что не просто подумал это, а произнёс вслух.
— Чего я не знаю?
— Дело в том… речь о Луизе, дочери Бернда. Её похитили, Мел.
— О Боже. Похитили? Это точно?.. Я имею в виду, откуда вы знаете?
Я глубоко вздохнул и рассказал ей всё в общих чертах — умолчав о странном звонке Николь, открытии Вольферта и отстранении Менкхоффа. Когда я закончил свой краткий отчёт, Мел сказала со слезами в голосе:
— Как ужасно. Бедная Тереза. Мне так жаль её и Бернда. Но Луиза ведь… Ты думаешь, что она…
— Да, я думаю, она жива.
Я не стал говорить, что Тереза, скорее всего, до сих пор ничего не знает о похищении дочери.
— Мел, всё это очень страшно, и время не ждёт. Мне нужно заканчивать, хорошо?
— Хорошо.
Это прозвучало так жалобно, что мне захотелось обнять её и заверить, что мы скоро найдём Луизу целой и невредимой. Но шансы стремительно таяли.
В кармане завибрировал мобильный.
— Наконец-то, Бернд, ну что?
— Теперь я знаю достаточно. Нужно действовать немедленно. Поможешь мне, Алекс? Некогда объяснять. Только да или нет.
Я затаил дыхание, мысли мчались вихрем. Подозрение. Никаких объяснений. С другой стороны — новые улики, которые Вольферт…
У меня не было выбора.
— Я помогу. Ты где?
— В машине. Ровно через две минуты — у управления. До встречи.
Он уже отключился. Я вскочил, охваченный нервозностью, какой не испытывал почти никогда, но замер в нерешительности возле кресла.
Начальница. Я должен рассказать ей о звонке. Но…
Времени не оставалось — нужно было преодолеть четыре этажа вниз. В несколько широких шагов я выскочил из кабинета и бросился по коридору.
Слава Богу, Вольферт, по всей видимости, всё ещё находился у Уте Бирман. Если бы я столкнулся с кем-нибудь из них в этот момент, то почти наверняка не успел бы к Менкхоффу.
Когда я вышел через стеклянную дверь на улицу, он как раз заезжал на парковку на своей личной машине — изрядно потрёпанном серебристом «Мерседесе» Е-класса. Я двинулся навстречу, и когда он остановился
