Ознакомительная версия. Доступно 29 страниц из 191
20 мая.
Грингмут видел вчера Трепова. Трепов мрачен, находит, что нет созидательной работы, что у нас не выработаны никакие законы, отчего Дума и явилась со своим законопроектом об отмене смертной казни, и, того и гляди, придется смертную казнь отменить. По мнению Н. А. Зиновьева, если вопрос о смертной казни будет разбираться в Гос. совете, — там большинство будет за ее отмену, так как сами члены будут бояться смертной казни, если будут против ее отмены.
21 мая.
Лауниц того мнения, что Дума, со своими кадетами, сама себя провалит, что почва у кадетов ускользнет из-под ног, что уже на «митингах» и «массовках» кадеты терпят поражения, что многих из них уже трудовики поколотили, в том числе и Кедрина, но эти личности свои неудачи скрывают. По мнению Андреевского, необходимо теперь же, не медля ни минуты, разогнать Думу. Мосолов сказал, что так и будет, до осени ее разгонят, а внепартийных крестьян переместят в Гос. совет, чтобы там решить вопрос о земле. Н. Л. Мордвинов тоже за то, чтобы обождать с разгоном Думы, что она сварится в своем жиру, что ее предложение о национализации земли — провал думских заправил.
22 мая.
А. П. Никольский говорил, что следовало бы Столыпина, который — и нашим и вашим, сменить, а вместо него назначить Гурко, который нахал, а таких-то нам в настоящую минуту и нужно.
Е. В. осаждают разные черносотенные издатели газет. На этой неделе уже трое их было. Газеты этих личностей — без будущего, без таланта — не пойдут, а денег у них нет, и все они хлопочут о субсидии. Названия двух газет помню: «Россия для русских» и «Черные миллионы». Ухлопали люди свои последние гроши и теперь с массой номеров газеты, которую никто не читает и не покупает. Тоже никуда не годится газета «Окраины России», которая издается Кулаковским, бывшим редактором «Правит. Вестника»: в ней сотрудничает Н. Л. Мордвинов и многие другие; тоже эта газета стоит массу денег, а сбыта никакого.
24 мая.
Сабанина вызывал Горемыкин, очень резко с ним говорил про направление «Российского телеграфного агентства», предупредил, что если будет «Агентство» продолжать писать телеграммы в таком духе, то оно будет закрыто. «Агентство» ведет теперь Нотович, а Сабанин танцует под его дудку. Нотович уверен, что Дума восторжествует, потому и действует свободно.
26 мая.
M-me Максимович сказала, что ее муж не согласился привлечь к суду группу 19 членов Думы, которые напечатали в газетах революционное воззвание к рабочим. Максимович говорит, что привлекать к суду этих лиц должен Сенат.
27 мая.
Духовская говорила, что Родичев, жену которого она часто видит, очень нервен, что успокоить его трудно, что его семья все просит его поменьше говорить, но он отвечает, что не может удержаться.
3 июня.
Максимович упал духом, боится за себя, что будет убит, так как каждый день получает угрозы. По его словам, Щегловитов слаб, растерялся, что эта растерянность правительства чувствуется во всем. 20 июня предстоит суд на Хрусталевым и его сообщниками. Максимович предвидит большие скандалы, что может кончиться этот суд трагически. Предсказывают забастовки, такие, какие были в прошлом году.
6 июня.
Дейтрих смотрит так: если распустить Думу, то новых выборов при теперешней системе избрания в Думу назначать нельзя, что еще худшие люди будут избраны; что надо выработать новый избирательный закон; что следовало также назначить выборы в январе, что тогда Витте в своих революционных целях отложил их до марта, но что настоящую Думу нельзя оставлять, что это напоминает Конвент; эта посылка трех членов Думы — Щепкина, Якобсона и Араканцева в Белосток для проверки действий администрации — прямо анархическая проделка.
3 июля.
Сегодня был у нас Н. Н. Сухотин. Е. В. сказал ему, что следовало бы диктатуру. Сухотин ответил, что все откажутся, никто не захочет быть диктатором, так как сделать ничего не смогут ввиду изменчивости свыше, что там твердости никакой — всегда колебания.
6 июля.
Сегодня Дубасов принес новость, что у царя было совещание и было решено подождать распускать Думу. Рассказал также Дубасов, что, когда поехали в Белосток Щепкин, Якобсон и Араканцев, от Столыпина была депеша генерал-губернатору Бадеру арестовать этих лиц немедленно, никуда не допускать и проч., но к сведению эта депеша не была принята Бадером, который, напротив, ухаживал за ними.
Сейчас сказал Пантелеев, что ранен флигель-адъютант Тотлебен — месть за то, что Тотлебен выгнал из саперного батальона пришедшего туда агитатора.
9 июля.
Пантелеев рассказал, что царь чуть не подписал разгон Думы, но отложил еще временно; что проектируется у нас министерство с Герардом во главе. Вот гуся нашли!
В войсках большое брожение… Идут слухи о перемене династии… Пантелеев при этом вспомнил, что подавал записку и говорил вел. кн. Николаю Николаевичу относительно брожения в войсках, что надо его предупредить. Вел. князь на это сказал, чтобы он был спокоен, что момент они не упустят.
11 июля.
Говорили сегодня, что члены Думы бежали в Выборг и оттуда выпустили прокламацию к народу, но собрание их там скоро было разогнано. В Лондоне членов Думы, поехавших на парламентский конгресс, принимают с большими овациями. Узнав о роспуске Думы, они хотели уехать, но англичане их задержали, при этом явилась какая-то статья, заранее подготовленная англичанами, что, если бы даже эти члены и не состояли в данное время членами Думы, все-таки они могут быть в заседаниях.
Было покушение на К. П. Победоносцева, в которого была брошена бомба.
14 июля.
Зиновьева рассказывала, что в последнее время Стишинский все получал угрожающие письма, что ему бросят бомбу; предупреждали в письмах его дочь, чтобы она не жила с отцом.
29 июля.
Давно не имела сведений из России. Сегодня узнала, что царь принимал Львова и Гучкова и долго с ними говорил. Они отказались от портфелей.
Председатель III Государственной думы Александр Иванович Гучков.
15 августа.
Палтов сказал про царя, что он равнодушно относится ко всему. Палтов должен это знать — его зять, кн. Путятин, неотлучно находится при дворе.
Ознакомительная версия. Доступно 29 страниц из 191
