обнять, но который можно увидеть, и назвали его двойником-
ка. Считалось, что двойник появляется на свет вместе с человеком, ведь и при жизни мы можем видеть образ знакомого без его непосредственного физического присутствия, просто вспоминая его. Однако наибольшее значение
ка получает после кончины человека: именно этот двойник возникает перед глазами знавших его людей, и особенно часто это происходит в молельне, куда они приходят помянуть покойного.
Ка выходит из мира иного, чтобы принять подношения, он напитывает покойного силами. Поэтому были важны не только сами подношения, но и их образы, которые смогут пересечь границу между мирами и достигнуть стола усопшего.
Деталь процессии носителей гробничных даров. Гробница Амон-эм-усехет. XX династия, ок. 1479–1425 гг. до н. э. Рисунок Нины де Гаррис Дэвис, 1925 г.
The Metropolitan Museum of Art
Здесь важно отметить, что ка тесно связан с визуальным образом, поэтому все изображения покойного в гробнице (рельефы, росписи и статуи) — это ка покойного. Благодаря им его вспоминают и он получает пропитание и все необходимое. Главным входом для ка, приходящего в гробницу, была ложная дверь с его изображением или культовая статуя покойного, которая в идеале имела портретное сходство с умершим и была подписана его именем.
Изображения покойного, его ка, с которыми взаимодействовали живые, располагались не только в гробнице. В домах устанавливали небольшие алтари, стелы для поминовения предков, ставили скульптурные бюсты умерших родственников (ах икер эн Ра). В храмах и святилищах также могли присутствовать предметы с изображениями умерших. Например, в Абидосе — важнейшем религиозном центре, связанном с Осирисом, — ставили стелы с образом и именем покойного, а иногда на них вырезали также изображения всех членов семьи. В храмах постепенно стали появляться статуи уважаемых членов общества. Так они даже после своей кончины оставались приближены к божеству и, что немаловажно, к распределению храмовых подношений.
Значительная часть заупокойного культа была, безусловно, сосредоточена на снабжении покойного продуктами и различными предметами. Снабжение осуществлялось в два этапа. Часть провизии и предметов инвентаря гробницы готовилась заранее, до похорон. Их мог заказывать сам владелец гробницы, желавший быть уверенным в своем загробном будущем и упрочить свои позиции в нем. По-видимому, часть предметов изготавливалась специально для погребения и никогда не использовалась в повседневной жизни. Кроме саркофага и статуи, это могли быть самые разнообразные вещи: амулеты, жертвенники, ящики для утвари, керамические и каменные сосуды, отрезы льняной ткани, сосуды с маслом.
Но часть вещей могла попасть в гробницу и после использования — как правило, самим хозяином при жизни. Это то, что мы обычно называем личными вещами: гребни, косметические наборы, парики, писчие принадлежности, обувь, украшения, бронзовые зеркала. Сюда же могли попасть, например, мебель с именем владельца, его профессиональные инструменты и орудия труда, оружие.
Во время похорон, кроме собранных заранее вещей, в погребальный инвентарь включались продукты, сосуды с молоком и пивом, овощи и зелень, мясо и птица. И конечно же, сезонные цветы. Именно благодаря венку из цветов, положенному на крышку саркофага Тутанхамона, археологи смогли предположить, в какое время года произошло погребение и гробница была опечатана[77].
Жертвенник с изображением подношений. Птолемеевский период, 306–30 гг. до н. э.
The Metropolitan Museum of Art
Затем, после похорон, наступал черед поминальных жертв. Кроме пищевых подношений и возлияний, в молельню при гробнице или во двор перед входом, где был установлен алтарь, также приносили модели этих продуктов и сосудов, изготовленные из дерева, глины или фаянса. Такие муляжи заменяли собой подношения, которые приходилось постоянно возобновлять. На алтарях также изображались предметы и продукты, которые на них следовало положить. Но если принести пищу было некому или на это не было средств, ничего страшного, алтарь не пустовал: на нем уже была изображена необходимая покойному снедь. Однако каждый египтянин желал, чтобы в определенные дни месяца и по многочисленным праздникам специально нанятый жрец совершал подношения на алтари и возлияния покойному.
Приносил поминальные жертвы и старший сын покойного. В одном из документов Нового царства упоминается «закон царя», согласно которому преимущество в разделе наследства получает тот родственник, который хоронит покойного. Этот закон должен был мотивировать сыновнюю почтительность, а если у покойного не было наследников, призывал родственников оплатить похороны. Впрочем, поминать покойного могли и друзья, и дальние родственники, однако такие поминовения, как правило, не были продолжительными. Даже культ уважаемых частных лиц редко продолжался более двух поколений, если, конечно, в гробнице не появлялись новые владельцы, которые с почтением относились к предшествующим хозяевам.
Чтобы не оставлять своих умерших без внимания, египтяне установили ежегодный праздник, который объединял Восточный и Западный берега, возобновляя связь с предками, стирая на этот радостный момент границу между живыми и умершими. «Прекрасный праздник Долины» (хеб нефер эн инет), который отмечали уже в Среднем царстве (XII династия), в эпоху Нового царства превратился в многолюдное и красочное действо. Его отмечали в период между жатвой и началом разлива Нила. У празднества была как официальная составляющая, так и семейная. Официальная процессия фиванского жречества с баркой Амона-Ра отправлялась из Карнака на западный берег навестить заупокойные храмы царей. Барка оставалась на ночь в одном из поминальных царских храмов. Например, в эпоху XIX династии одним из центров проведения священного праздника был заупокойный храм Сети I. А в ходе правления Рамсеса II сложилась традиция оставлять солнечную барку в Рамессеуме, сохранившаяся до правления династии Птолемеев. Жители Фив в дни этого праздника навещали гробницы своих родственников и друзей, приносили им подношения, букеты цветов. Они пировали, пили допьяна, танцевали, веселились и радовались жизни, причем считалось, что предки празднуют и пируют вместе с живыми.
Египтяне полагали, что даже после смерти нужно привлекать к себе внимание, чтобы тебя не забывали. Отчасти и для этого гробничным мастерам приходилось изобретать новые художественные решения, придумывать новые сцены, которые было интересно разглядывать на стенах поминальных капелл. Заказчики были заинтересованы в том, чтобы на их изображения смотрели, читали их имена и автобиографии, проявляли уважение к статусу хозяина гробницы и его прижизненным достижениям и прочитывали заупокойные формулы. Самой известной из них была следующая: «Жертва, даваемая царем: тысяча хлеба, тысяча пива, тысяча вещей всяких прекрасных». Таким образом покойный получал все необходимое, даже не имея физических подношений в гробницу, — само прочтение формулы снабжало его, и в избытке. Прочитывание порождало образы, то есть двойников-ка всех перечисленных в надписи продуктов и предметов. Это было необходимо, чтобы снабдить покойного, ведь он обрел вечную жизнь, требовавшую постоянной поддержки. Отсюда перечисление всех вещей и упоминание «тысяч» в их количестве. А механизмом, передающим
