первый случай, когда человек совмещал два таких важных поста).
Может быть, стоит напомнить и то, что именно Юмашев попросил Ельцина обратить на Путина особое внимание. Это случилось не тогда, когда он предлагал его президенту на должность своего первого зама, а позже, — когда еще более утвердился во мнении, что он «очень сильный работник», несравненно более сильный, чем все остальные ведущие сотрудники Администрации − Ястржембский, Приходько, Орехов…Хотя все они тоже считались достаточно сильными… Ястржембского, например, Юмашев одно время даже подумывал рекомендовать Ельцину на пост президента…
Дальнейший карьерный рост Путина — премьер-министр, президент — происходил уже при Александре Волошине.
Итак, ближайшее окружение Ельцина испытало настоящую эйфорию в связи с избранием Путина президентом. Когда она стала рассеиваться?
— После избрания Путина президентом, — говорит Юмашев, — встречаясь с Чубайсом, мы все время, естественно, переживали за Владимира Владимировича, обсуждали, как у него идут дела, и до истории с Ходорковским у нас не возникало никаких, даже малейших, тревог, что что-то может двинуться куда-то не туда. А ведь это был уже 2003 год. Заканчивался его первый срок…
«Молчи, скрывайся и таи…»
В таком случае, может быть, все дело в том, что, став президентом, Путин пережил некую трансформацию, которую невозможно было спрогнозировать, и, в конце концов, предстал абсолютно другим человеком, нежели тот, на котором остановил свой взор Ельцин? Такое ведь тоже бывает.
— Да, я считаю, это именно так, — соглашается со мной Валентин Борисович. — То, что сейчас происходит, с моей точки зрения, невозможно было предвидеть. Путин сильно переменился. Не знаю, почему. Может быть, он человек, для которого очень важно, кем он окружен, человек, который очень пластичен. Если вокруг него люди демократических убеждений, он — демократ… Потихоньку меняя свое окружение (кто-то уходил сам — Волошин, Илларионов, — кого-то, как Касьянова, он снимал), в конце концов, он стал тем, кого мы видим сейчас. При этом, однако, я не уверен, что тот, кого мы видим сейчас, — это настоящий Путин. И вполне возможно, нас ждут новые повороты и сюрпризы…
Вот ведь забавная вещь. «То, что сейчас происходит… невозможно было предвидеть». Может быть, в какой-то степени это, в самом деле, так. Однако сам факт, что дальнейшее его, Путина, поведение непредвидимо и непредсказуемо, что он вполне может развернуться и на 90, и на 180 градусов, — это-то, наверное, не так уж трудно было заподозрить и предугадать. Почему? Да потому, что он был — из клана «рыцарей плаща и кинжала». Не Штирлиц, конечно. Никаких таких шпионских подвигов за ним не числилось. Пять лет просидел в ГДР, в Дрездене, днем в основном подшивал в папку никому не нужные отчеты, а вечером попивал пиво с коллегами. Но, без сомнения, ПО СВОЕЙ ПСИХОЛОГИИ к тому времени он уже был «человеком с Лубянки» (или откуда там — из Ясенева?) Некоторые азбучные элементы этой психологии он выдрессировал
в себе еще в отрочестве, еще только когда мечтал о карьере Джеймса Бонда. Главный элемент этой психологии — абсолютная, стопроцентная скрытность, закрытость от внешнего взора, зашторенность. «Молчи, скрывайся и таи и чувства, и мечты свои!» Так что, сколько бы Борис Николаевич (или кто-то из его окружения) ни изучал его, сколько бы с ним испытующе ни беседовал, по-настоящему узнать, что это за человек, у них не было ни малейшего шанса. По словам его дрезденского сослуживца уже много раз мной упомянутого, Владимира Усольцева, Путин принадлежал к тем людям, кто «думает одно, а говорит другое». В общем, перед Ельциным и его советниками был типичный «кот в мешке». И именно это обстоятельство с самого начала должно было всех насторожить.
− Нет, прошлая служба Путина в КГБ абсолютно не настораживала, − говорит Юмашев. − Не настораживала ни Бориса Николаевича, ни меня, ни кого-либо еще, кому следовало бы насторожиться. Ведь кто шел в КГБ? Не только те, кто мечтал сделать карьеру, дослужиться там до высоких постов… Не только те, кто встал на этот путь, может быть, под каким-то давлением (было ведь и такое − это примерно то же, как в партию вступать заставляли; мне, например, чтобы стать членом редколлегии «Огонька», пришлось вступить в КПСС)… Но у меня есть очень хорошие близкие друзья, которые пошли в КГБ, движимые романтическими побуждениями. Я и сам, когда мне было лет тринадцать, тоже думал, что буду разведчиком… И только потом изменил свои намерения − стал журналистом. В общем, повторяю, есть куча людей, которые какое-то время служили в КГБ, а потом стали хорошими профессионалами, так сказать, «на гражданке»… Так что, в первую очередь, − не только в случае Путина, − когда мы кого-то брали на работу, когда двигали по службе, то старались оценить профессиональные, человеческие качества этого работника, не зацикливаясь на его биографии. Конечно, у тех, кто там служил − в КГБ, — что-то от этого остается. Но не обязательно это является определяющим.
Знал ли Ельцин о расследовании
Марины Салье?
Знал ли Борис Николаевич о той давней истории, когда зимой 1991–1992 года из Питера было вывезено за рубеж сырье как бы в обмен на продовольствие, однако продовольствие в городе так и не появилось? Знал ли он об участии Путина в этой истории? Как ко всему этому отнесся? Задаю этот вопрос Юмашеву, однако Валентин Борисович уклоняется от ответа.
Между тем, по словам бывшего начальника Контрольного управления Администрации президента Юрия Болдырева, он докладывал Ельцину об этом скандале где-то в конце весны − начале лета 1992 года. Какова была реакция президента? Никакой особенной реакции не было. Болдырев (в интервью «Свободе»):
− Тогда вселенная еще не была столь питероцентричной. История с проверкой в Питере… была рядовой проверкой, выявившей существенные нарушения, но не радикально более серьезные, чем в других субъектах федерации. Там были совершенно стандартные вещи, связанные с получением прав
на вывоз стратегических металлов в обмен на продовольствие и с непоставками продовольствия… Такого рода факты были тогда весьма типичными.
Типичными-то типичными, и Ельцин наверняка забыл о болдыревском докладе, но его помощники, готовившие, так сказать, биографическое досье на Путина при его выдвижении в преемники, наверное, должны были бы напомнить и об этой мутной истории: как-никак человек выдвигается в будущие президенты. Но, с другой стороны, о чем напоминать? Дело-то так и осталось не расследованным.
− По результатам проверки и моего доклада Ельцину, − говорит Болдырев, − было принято решение передать все эти материалы в представительство президента в Санкт-Петербурге и Ленинградской области для отслеживания ситуации и принятия мер
