— Единственное благо — это быстрое воплощение в металле своих разработок.
— Ну почему… — протянула Ольга задумчиво. — За границу тебе, как я подозреваю, ездить нельзя?
— Нельзя, ты это верно подозреваешь — улыбнулся я.
— Ну да, стимулов у тебя маловато остается для работы, когда всё есть — подумав сказала Ольга. — Но зато у меня их достаточно! Я хочу достигнуть вершины в профессиональной карьере, не зря я пять лет училась! А там дальше видно будет!
— И какая, по-твоему, вершина у тебя должна быть? — спросил я.
— Ну пока начальник отдела — конструкторского бюро в НИИ. А когда ее достигну, тогда буду видеть путь дальше — ответила она.
— Ну ты ее быстро достигнешь у нас — в молодых фирмах это быстро происходит. Так что начинай уже думать о следующем шаге в своей карьере — сказал я с улыбкой.
— Ну отделы Валера бывают разные — и десять человек, и пятьсот человек. Я собираюсь развивать его по максимуму, ну оптимального для вашего предприятия конечно — ответила Ольга.
— Еще хочу тебе сказать, что я не буду работать генеральным директором ЗАО «Вызов» — найму для этого крутого управленца — уже договорился с Плотниковым — заместителем генерального директора Ангстрема. А сам буду уделять больше внимания научно-инженерной работе — сообщил я Ольге.
— Ну хозяином-то ты останешься в любом случае — тут же просчитала она. — А текучку отдашь Плотникову. Но мне придется собственными силами пробивать дорогу, это я отчетливо понимаю. Ты мне и так уже дал много форы, принимая на работу начальником КБ. Буду теперь доказывать, что я на своем месте и даже переросла его.
— Ну да, примерно так — согласился я. — Если ты все уже перемерила, можем пройти и посмотреть оранжерею, электрик проверил освещение — можно и ночью ее посмотреть.
— Пошли, сейчас, только одену свое платье — сказала Ольга, и прихватив свои вещи, ушла в халате в свою спальню.
Я тоже оделся в рабочую одежду и вышел в коридор. Через пять минут появилась Ольга и мы пошли в оранжерею.
Я включил рубильник, и оранжерея засияла множеством ртутных и натриевых ламп, которые создавали спектр приближенный к солнечному. Я посмотрев на рубильник, нашел отключение ртутных ламп, отключил их — остались оранжевые натриевые лампы, которые давали естественный свет, близкий к естественному.
Оранжерея была конечно запущена, но естественная красота пальм и других южных деревьев и кустарников никуда не пропала.
Глава 26
Мы начали осматривать оранжерею. Она протянулась на сто метров в южную сторону от дома, примерно метров двадцать пять в ширину. Свод из стекла поддерживали кирпичные колонны до высоты метров пять, потом шла стальная ажурная конструкция стеклянной крыши и балок. По центру оранжереи росли высокие пальмы, дорожки были устелены прелыми листьями — никто их не убирал уже много лет.
— Да, запущено тут, однако — сказала Ольга, оглядывая все вокруг. — Надо нанимать как минимум двух человек для ухода за этим. Я думала, что тут одна сотка от силы, а тут у тебя почти гектар — хихикнула она. — Думала, что сама справлюсь, люблю ухаживать за растениями, у родителей дача была, возилась в теплице с огурцами и помидорами. Тут у тебя можно круглый год выращивать огурцы и помидоры для своего стола, все равно оранжерея отапливается, хоть какая-то польза будет.
— Вот и займешься этим — примешь на работу людей и поставишь им задачу — сказал я.
— Да? Ну хорошо, займусь этим, когда приеду сюда насовсем — сказала Ольга с подтекстом.
— Ну хорошо. Осмотрела оранжерею? Или походим по ней? — спросил я.
— Да что тут смотреть — тут работать надо — вздохнула Ольга. — Пойдем, чем ни будь более приятным займемся. Да и скоро спать ложиться надо, меня уже рубит — не забывай, у меня разница с Москвой четыре часа.
— Ну пойдем, я тебе колыбельную на ночь спою — улыбнулся я.
— Знаю твои колыбельные… — засмеялась Ольга. — Но я готова их выслушать!
Мы вернулись в мою спальню, было уже десять вечера, в Новосибирске уже два ночи. Я уложил Ольгу в свою кровать, зацеловал ее, и после нашей близости она уснула. Немного погодя и я вырубился, рядом с ней в сон потянуло, хотя обычно в одиннадцать ложился.
Утром мы сделали «зарядку», остались довольные друг другом, после этого разбежались по своим спальням в ванные комнаты для утренних гигиенических процедур. В половине восьмого встретились в столовой, как и договорились, позавтракали.
— Валер, я своим позвоню в Хабаровск — у них семь часов разница с Москвой — сказала Ольга. — Надо им сообщить, что я перебираюсь в Москву работать. И новый адрес. Кстати, квартиру мне отвели отпадную — считай двушку! Стильная мебель, кухня все упакована, даже посудомоечная машина и микроволновка импортная имеются! Уборка входит в квартплату, как и смена каждую неделю постельного белья! И всего за двадцать рублей в месяц! Я, кстати, выбрала себе люкс на первом этаже в дальнем крыле, окна выходят в лес. Кроме меня в подъезде никто не живет. Подъезд закрывается на ключ, так что никто не будет знать, дома я или нет! — загадочно улыбнулась она.
— Ну иди позвони, я в кабинет, займусь делами — улыбнулся я. В каждой спальне у нас стоял IP-телефон, междугородняя связь была очень высокого качества.
Зайдя в кабинет, я включил компьютер и открыл папку «Текущие дела» — там находились материалы, подготовленные моими секретарями.
Час позанимался текучкой, пришла Ольга — сообщила родителям новости, они рады за нее. Приглашение на работу в Москву это явный скачок в карьере инженера.
Собрались и поехали в ГУМ, одеваться. Провели там три часа, жаль, что смартфонов еще нет — приходилось кивать в знак согласия или мотать головой, если платье меня устраивало, или не устраивало. Уговорил её купить легкую соболью шубку и шапку — они потеплее будут, чем её пальто. Ну и к ней муфточку — куда же без нее.
Когда собрали покупки и пошли на вход, я остановил ее.
— Пошли в ювелирный отдел, тебе кольца до полного гарнитура не хватает — сказал я.
— Ну пошли — с ожиданием Ольга посмотрела на меня, но я сделал морду кирпичом -подумаешь, кольцо покупаем.
— Вот это примерь —
