Я жертвую его тебе, Госпожа!
Да, только так! Эти твари не нужны в Ледяной Крепости. Души тех, кого он сегодня убьёт, отправятся в Чертоги Ильсаны! Эти ублюдки во главе с их поганым князем убивают таких же как и они — посвященных Ледяной Госпоже. Им нет места в Крепости! Илуму не нужны такие защитники!
Все закончилось за десять ударов сердца. Оттолкнув труп десятника, Алес встал на ноги, и в этот момент в караулку зашли двое лигейцев. Те, которые увезли Реку.
Увидев, что происходит, оба рванули из ножен оружие, и это было главной ошибкой. Им нужно было бежать…
Шагнув навстречу лигейцам, Алес выбросил правую руку, и сорвавшаяся с ладони Сеть накрыла сразу обоих. Рванувшиеся к нему бойцы рухнулись на пол возле трупов патрульных. Алес тут же добил правого и, склонившись над левым, взял его ладонью за горло.
— Ты… сдохнешь… мразь… — тяжело дыша прошептал умирающий.
Алес молча пожал плечами и пустил по руке Белую Скверну. Тело лигейца тут же выгнуло дугой, в глазах мгновенно полопались капилляры.
Мысленно досчитав до пяти, Алес оборвал течение заклинания. Дождался, когда в глазах жертвы появится осмысленное выражение и, разделяя слова, поинтересовался:
— Где… вы… держите… пленников? Говори, или я повторю.
— В общинном… доме… в подвале… — прошептал лигеец и умер.
Кивнув, Алес поднялся на ноги, оглядел трупы вокруг, затем глубоко вдохнул и освободил боль.
Грудь и плечо рвануло ледяными крючьями, лицо обожгло. Противно заныла сломанная скула, жутко заболели верхние зубы. Любой Отмеченный Льдом от такого потерял бы сознание, но Печать Смерти снимает часть болевых ощущений. Он теперь это знает…
Пытка продолжалась пару минут, но вскоре правое легкое расправилось, лицевые кости срослись, кровообращение восстановилось, и боль слегка отступила.
— Спасибо… — тяжело дыша прошептал Алес и медленно поднял правую руку.
Он никогда такого не делал, но переданные навыки накрепко вплелись в его сущность, и все произошло без единого сбоя. Восемь неживых за один раз… На такое способен лишь мастер…
Тела в караулке зашевелились и начали подниматься. Все, кроме Орма. Неживые с повреждёнными головами хуже слушаются команд, а ему сейчас незачем напрягаться. Никаких мук совести Алес не испытывал. Души друзей уже в Крепости Льда, а тела — это просто кости и мясо. Дил, Сол и остальные были бы рады после смерти отомстить своему убийце. Он предоставит их телам такую возможность.
Поднимаясь на ноги, мертвые подбирали с пола оружие и подходили к своему новому командиру.
— Вы первый отряд, — оглядев бойцов, мысленно произнёс он. — Дальше тридцати шагов не отходить. Атаковать тех, на кого укажу. Все, пошли! — Алес кивнул на открытую дверь и следом за не-живыми вышел из караульного помещения.
Лучшие бойцы получаются из воинов и Отмеченных, если успеть поднять их до того, как сгниет плоть. Тела помнят большинство боевых навыков, а изменившаяся сущность серьезно добавляет гибкости и подвижности. Да, большинство Отмеченных после смерти не может использовать Силу своих Элементов, но им доступны простейшие заклинания Смерти.
Управляются бойцы мыслекомандами, и всегда знают на кого указал командир. Не-живых удобно разбивать на отряды, во главе которых желательно ставить тех, кто был командиром при жизни. У него сейчас таких двое: Дил и десятник лигейцев. Вернее, не они, а то, что осталось в реальности.
Жизнь странная штука. Каких-то четверть часа назад, он был простым смотрящим, а сейчас спокойно ведёт восьмерых не-живых, и может поднять еще сотню.Впрочем, смотрящим он так и остался. Гуша его не оставит. Они с ней связаны до конца дней.
Ночь встретила Алеса криками и лязгом железа. Откуда-то справа доносились тяжелые удары железа о лед, яростно ревела вдалеке большая собака.
У напавших на посёлок лигейцев не получилось застать врасплох всех, и в двух местах бой продолжался. Звуки боя доносились от дома сотника и от восточной стены.
Быстро оглядев внутренний двор, Алес сразу же использовал навык, и его отряд увеличился еще на пять новых бойцов.
Четверо ребят внутреннего патруля, что возвращались в караулку с дежурства, и один убитый лигеец. Хад успел прочитать свое заклинание, но его бойцов это, увы, не спасло.
Трупы уже успели замёрзнуть, но не-живые холода не боятся. Все поднятые существа получают усиления от Печатей ведущего, их кости и плоть изменяют структуру в течение очень короткого времени.
В тот момент, когда на ноги встал последний патрульный, к Алесу на плечо шумно приземлилась сова. Встревоженно ухнув, боевая подруга потерлась о его ухо, и на душе у парня стало тепло.
Он только собирался позвать питомицу, но Гуша, очевидно, почувствовала, что смотрящему плохо и прилетела сама. Ее совершенно не смутили не-живые бойцы, а те в свою очередь не обратили на сову никакого внимания. И животные и призванные существа чувствуют незримую связь, и им совершенно не важно, кто у тебя сегодня в союзниках.
Мысленно успокоив свою сову, Алес погладил ее правой ладонью и сразу же отправил на разведку. Ничего ведь ещё не закончилось. Оно ещё даже не началось, и ему нужно знать, что творится в посёлке. За сову не переживал. Среди напавших не-живых быть не может, а живому заметить высоко летящую птицу ночью практически нереально. Для этого его должны отметить Ветер и Тьма…
Пройдя к выходу со двора, Алес добавил в отряд ещё трёх бойцов и, пока их тела перестраивались, попытался прикинуть свои дальнейшие действия.
Да, наверное, нужно быстро идти помогать сотнику, но это будет не самым лучшим решением. Нападавшими на посёлок командует князь Райдас. Тот ублюдок, что первым вломился в караульное помещение и убил пятерых ребят. Он самый сильный Отмеченный в Лигее, но не это главное. Проблема в том, что с князем сюда не могло прийти меньше сотни бойцов.
У него же всего шестнадцать подручных, а сам он сейчас боец никудышный. Грудь и лицо сильно болят, правый глаз почти не видит, левая рука висит плетью. Нет, ему, конечно, не нужно драться в ближнем бою, но боль отвлекает и мешает сосредоточиться.
По-хорошему нужно пройти по посёлку и собрать все трупы на улицах, но его так быстро обнаружат. В посёлке полно врагов. Хорошо хоть, что в этой его части остались одни только трупы.
Размышляя, Алес смотрел на посёлок глазами совы, и от увиденного в душе закипала лютая ненависть. Большинство его соплеменников уже погибло. Особенно много трупов лежало возле общинного дома. Там же сейчас находилось около полусотни лигейцев. Обыскивали тела и шарили по
