баба, — Светка в своем репертуаре.
— Искра, — предупреждаю я.
— Молчу, мелиндо, — тут же кивает она. — Но осуждаю.
А Живые доспехи уже обрушивают световые копья на «костяшки». Стальные гелионты против костяных. Света вокруг столько, что мне приходится включить теневой фильтр — и жёнам с хищницей и морхалом тоже, иначе их просто ослепит этой сияющей мясорубкой.
— Вижжжжу, мазака, — шипит Змейка. — Но если штттто, я и слеппая укушшшшшу!
— Очень воодушевляющая у тебя команда, король Данила, — бурчит Асклепий. Он позаботился о своем зрении сам.
— Осторожнее со словами, лорд, — бросаю. — А то вам придется отращивать уже вовсе не волосы.
Стальных гелионтов пятьсот против трёхсот костяных, да и Живая сталь крепче демонской кости. Костяшки трещат, крошатся, сыплются.
Вокруг бой кипит уже не «копьями» одними. В ход идут гигантские световые камни, ковши и прочие конструкции: режут, давят, сжигают, рассекáют, ломают, швыряют.
Принцесса Шипов указывает конусами-руками, и волны стальных гелионтов накрывают «костяшек», как прибой, который не спрашивает разрешения.
— За владыку Данилу растопчите эти «кости»! — гремит возлюбленная Грандбомжа.
— О-о-о, — довольно тянет Светка. — Мне нравится этот стиль. Без тонких намёков.
Я веду жён и остальных вперёд сквозь битву. Не потому что хочется прогуляться по фронту, но ведь Метомора надо добить. Пробиваемся плотным пучком, чтобы никого не оторвало, и чтобы никто не увлёкся «покромсать ещё десяточек» вместо задачи. Увязать в бою с люменами некогда.
Лена радостно сообщает Камиле, что лечить тут, судя по всему, некого, все железные, и можно просто сражаться.
— Можно побыть просто боевым воздушником, — соглашается Камила.
Кстати, Лена покрыта Живым металлом, и сейчас она — боевая единица чрезвычайно сильная. Не «сзади постою», не «прикрою», а полноценный ударный элемент.
Настя идёт сбоку от прибежавшего Пса, но и сама работает звуковыми волнами. Пёс рычит, уходит в зацеп, разгрызает очередную костяную тварь, и Настя тут же добавляет сверху волной — и тварь складывается, как сухая мебель, а одержимые люмен гаснет.
Светка же взлетела вверх и режет огнём по площади, как миниатюрный Золотой Дракон.
Ледзор краем глаза поглядывает за Асклепием. Тот просто руками раскидывает люменов-костяшек, расчищая проход. Будто и не Целитель, а Высший физик. Параллельно лорд Организатор плюётся каким-то ядом: короткая дуга — и яд начинает выжигать противников быстро и без остатка. От костяшки остаётся не «куча костей», а ничего. Даже пепел не успевает красиво лечь.
Ледзор усмехается и замечает по мыслеречи:
— Старик не простой, граф. Хорошо бы как-нибудь с ним поспарринговаться.
— Только не у меня дома, — отвечаю я. — А то потом сам будешь объяснять Лакомке, почему стены растворились.
— Хо-хо, — Ледзор хмыкает. — Договорились.
Морхал отстает, схватившись с очередным противником, а мы с Асклепием пробиваемся чуть вперёд. Светка парит над нами. Уже освоилась. Я лишь слегка помогаю ей держать баланс, не давая перекоситься: тонкая подстройка, почти незаметная, чтобы она сама удерживала управление и не зависела от меня каждую секунду.
По мыслеречи Светка радостно орёт:
«Ура! Даня, я лечу! Видишь⁈»
— Ага, молодцом.
Светка снова полыхает огнем на костяшек, которых теснят стальные гелионты.
— Вот это да, — слышу голос Лены. — Можно мне тоже так?
— Тебе можно всё, — смеется Камила. — Но не сегодня.
Жёны и Змейка тоже отстают, но я не возвращаюсь за ними. Благоверным полезно столкнуться с люменами-Грандмастерами. Как бы жестоко это ни звучало, но сильный противник — лучший допинг. А чтобы девушки пережили эти встречи, я присмотрю.
Только Лене с Настей, пожалуй, сразу отправлю подмогу — Шельму. Метомор устроил астральный прорыв, и я без особого труда, хоть и тратя энергию, материализую Демонессу в реальный мир. Правда, вдали от себя — чтобы не светить её перед Асклепием. Но уже с чёткой программой действий.
В голове раздаётся мыслеречь Шельмы: «Подсобить твоим крошкам, дорогой, — раз плюнуть».
Мы с Асклепием остаёмся вдвоём. И среди этого хаоса нам наконец попадается Метомор: костяная дылда прижата к стенке — вернее, к одной из пирамид-Хранилищ, накрытых энергополем, — и наблюдает за разгромом своего новообритенного войска одержимых Грандмастеров.
— Кажется, я один буду свидетелем этой интересной битвы, — замечает Асклепий.
— Фи-ли-нов, — Метомор скрежещет челюстью. — Гребаный человечишка, ты думаешь, если привёл свои железные игрушки, то уже победил?
Настало время опробовать новый Дар. «Включаю» Ярыса.
— Лорд-Демон, ты хотел меня «взять за ручку», — усмехаюсь, создавая перед собой солнечную конструкцию. — Пожалуйста.
Конструкция формируется в гигантский желтый кулак и с размаху вбивает Демона в землю словно горный обвал.
Григорий Володин
#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 40
Глава 1
Поле битвы, Эльдорадо.
Отстав от графа Данилы, Ледзор схватывается с одним из костяных люменов. У одержимой твари в руках светится солнечный клинок. Ледзор поднимает топор — спокойно, без спешки, как человек, который уже видел всех возможных врагов и все возможные глупости. Удар. Демон отражает взмах топора световым клинком и верещит:
— Человечишка! Я впитал светового воина — одного из сильнейших гелионтов, — заявляет он громко. — Теперь я сильнее даже твоего Филинова. Для тебя всё уже решено. Тебе конец.
Ледзор хмыкает.
— Ты сейчас серьёзно? — уточняет он с таким тоном, будто Демон сказал, что снег — горячий.
— Абсолютно, — гордо отвечает люмен. — С силой Солнечного Грандмастера тебе не сравниться!
— Хо-хо, — выдаёт Ледзор. — Раз у тебя внутри Грандмастер, я засуну к нему для компании свой топор.
Демон, не оценив юмора, тут же обрушивает на Ледзора технику — огромную конструкцию, похожую на гигантский световой пресс. Ледзор выставляет руки вверх и удерживает конструкцию, сам покрывшись ледяным доспехом. Лёд трещит, свет шипит, давление растёт.
— Ну всё, — самодовольно говорит Демон. — Сейчас ты треснешь, как сосулька.
— Сосулька, говоришь… — Ледзор хмыкает. — Мне это слово нравится. Уютное.
Он чуть приподнимает голову, и в прорези шлема открывается рот. Ледзор плюёт. Ледяной шар летит коротко и резко, как выстрел. Попадает Демону в грудь — и того опрокидывает назад. Световой пресс сразу теряет подпитку. Ледзор скидывает его с себя, распрямляется и усмехается так, будто только что избавился от тяжёлой шапки.
— Хо-хо, — гудит морхал, обрушивая на Демона ледяные копья. — Знаешь, я когда-то мочил финнов. Так те меня прозвали Йоулупукки.
Демон дёргается, пытается встать.
— Кто?.. — выдавливает он.
— Йоулупукки, — повторяет Ледзор терпеливо. — Это который приходит зимой. Только я не подарки раздаю. Я, наоборот, забираю.
— У меня внутри световой Грандмастер! — в панике выпаливает Демон, поднимаясь. — Тебе не совладать со мной! Это делает меня сильным!
— Сильным — да, — соглашается Ледзор. — А вот крепким — не делает.
Морхал хватает противника и сжимает с громким хохотом, будто обнимает
