с дорогими сортами конструкционного пластика. Трудность была лишь в том, что эти манипуляторы Джек разворачивал только в неподгруженном состоянии и не знал, как они поведут себя под нагрузкой в реальной ситуации уже через десяток секунд.
Совсем не ко времени он начал волноваться и его прошибла нервная испарина, такая обильная, что показалось, будто с лица сползает маска панорамы. Однако, на этот уже знакомый «глюк» Джек не повелся.
В некоторых напряженных ситуациях начинало казаться очень многое. И даже зуд возникал во всяких неожиданных местах.
– Но ты не поддавайся, – учил его Бачинский. – Начнешь чухаться, эта нервная дрянь обрушится на тебя со всех сторон. Поэтому продолжай работать и все пройдет само. Проверено.
И Джек продолжил напряженно следить за метками совмещения контролируя работу автоматики, поскольку в последнее время в секторе участились случаи сбоев и даже внезапного отказа автоматических функций у «мусорщиков» и «спасателей».
Причины этого пока не определили и оставалось только продолжать слежение за процессами, хотя автоматика предполагала снятие с пилотов нагрузки.
Поскольку ситуация поджимала и следовало поскорее увести подбитый «лаб» с трека, пришлось контактировать с ним на сверхлимитной скорости.
На новом «мусорщике» имелись гравитационные компенсаторы, поэтому жертвовать парой манипуляторов для смягчения удара, как на старых моделях, не потребовалось. Однако, жесткое касание, таки заставило Джека «увидеть искры».
На экранах нагрузок, на мгновение, появились красные графики критических показателей, но потом все нормализовалось и Джек следил только за работой двигателей, которые, уперлись в подбитый «скайлаб» всей своей тягой, чтобы заставить его перейти на пониженную орбиту.
– Отлично, Догерти, двигай дальше – коридор для тебя освобожден до самого «нуля»… – услышал Джек голос диспетчера.
Ему показалось, что она не была уверена в способности новичка справится с этой работой, ведь задача увода с орбиты такого объекта для любого пилота являлась непростой.
Напрягая двигатели «мусорщик» продолжал гасить инерцию подбитого «скайлаба» и они вместе скользили вниз, а над ними тотчас смыкались потоки орбитального трафика восстанавливая прерванное движение.
На «нуле» свою добычу уже поджидали державшиеся кучкой боты-разборщики и отцепившись от объекта Джек сообщил диспетчеру о том, что свободен.
– Двигай на домашнюю орбиту. Тут пока тихо.
И Джек начал возвращаться, огибая уплотнившиеся потоки орбит разделенных на треки. Делал он это в ручном режиме, не желая попасть в неприятность из-за сбоя автоматики. А когда вернулся на свою орбиту, проверил под комбинезоном футболку и оказалось, что она сухая, а значит нервный жар и обильная испарина ему только показались.
В космосе многие кажущиеся вещи выглядели материально осязаемыми, это он заметил уже давно. Хотя, конечно, хватало ситуаций, когда они с Марком возвращались пропотевшие насквозь по-настоящему.
Такое тоже бывало.
5
Время до окончания смены пролетело как-то незаметно, возможно потому, что Джеку хотелось еще и еще раз испытать новое судно, но ничего серьезного, вроде срочного увода с орбиты «лаба» больше не попадалось. Только обычная текучка – обломки битых спутников и куски «метеоритных объектов», которые оставались после работы специальной противометеоритной службы.
Ее автоматизированные станции предварительного перехвата, находились от Лимы-Красной на большом удалении. Но они, разумеется, не образовывали сплошного фронта – на такое не хватило бы никаких ресурсов, а прикрывали только самые метеоритоопасные направления.
Эти направления, в свою очередь, определялись наложением множества факторов: гравитационными, магнитными и прочим линиям полевых сил планет и планетных образований, заставлявших метеориты «стекаться» в большие и предсказуемые потоки.
Метеоритной службе приходилось пользоваться стационарными лазерными пушками, разбивавшими объекты даже в десятки тонн. Реже, когда подходили совсем уж большие скопления их перехватывали ракетами большой мощности еще на самых дальних от станций подступах.
Разумеется, при таких объемах, образовывалось много «разлета», который частично попадал и на Лиму-Красную, однако главное, что делали станции предварительного перехвата – в разы гасили скорость прибывающих «гостей», иначе служба пилотов «мусорщиков» была бы куда труднее, если бы вообще на что-то годилась.
Единственное, в чем Джек продвинулся за первую боевую смену, так это в калибровке лазерного испарителя. Его мощность определялась бортовым компьютером, однако программа рассчитывала мощность по некоторому стандарту, а на каждой планете были свои особенности. И вот под эти особенности Джек и старался подгонять расход специального дорогостоящего топлива, разгонявшего генераторы «пушки».
Поначалу, конечно, были сложности – таблица тарировки казалось Джеку слишком сложной, а система внесения изменений – запутанной, однако он вспомнил, что подобная же программа использовалась в управлении автомобильными двигателями.
Бывало ему приходилось даже по ночам переставлять в таблицах коэффициенты, чтобы добиться нужного результата для особо требовательных клиентов. А поскольку, чаще всего, он поступал в мастерские в качестве молодого практиканта, все эти «новомодные прибамбасы» ремонтники более зрелого возраста сваливали именно на него.
Сваливали и уходили домой, а ему передавая ключи от мастерской и наилучшие пожелания.
А еще оставшиеся от обеда пирожки, но это в лучшем случае.
Обычно, где-то к двум-трем часам ночи Джек добивался нужного эффекта от старого раритетного движка и засыпал прямо в салоне дорогого авто.
Одним словом, с программой Джек разобрался и к концу смены добился экономии дорогостоящего топлива на пятнадцать процентов. Это был очень хороший результат и к своему причалу Джек вел судно полностью довольный выполненной работой.
А еще он пару раз забываясь, обращался к Марку, думая что тот все еще рядом. И не дождавшись ответа даже снимал панораму и оборачивался, но видел лишь просторную кабину нового «мусорщика» и пустое штурманское кресло.
И становилось немного грустно.
6
Во время парковки, следя по привычке за метками совмещения, Джек увидел на экране бегущую строку команд местных диспетчеров, фиксировавших возвращение судна на базу.
Прежде он этим не озадачивался, это была работа Марка, а теперь нельзя было упускать ни одной мелочи.
«Касание»…
«Блокировка… Подтягивание…»
«Герметизация переходного шлюза…»
«Переход на станцию свободен…»
Отследив последнюю строку Джек снял панораму и закрыв ладонями лицо посидел так с минуту.
Оказалось, что за эту свою первую самостоятельную смену он основательно выложился и даже сам не заметил – когда и как.
Ну, что же – пора подниматься из кресла и идти… Но куда?
Остановившись посреди кабины Джек стал раздумывать.
Если раньше, после трудной учебно-боевой смены под руководством Бачинского, ему хотелось сбежать от контролирующего ока наставника в общажную каюту, то теперь его никто не беспокоил. Хочешь – отдыхай сидя в кресле, хочешь спать – раскладывай спальный мешок и спи. Эй, так на борту же имелась даже комната отдыха, где спальный мешок можно было разложить на нормальной судовой койке!
– Делай, что хочешь,
