волну энергии. На мгновение замерли все лефкийцы, глядя на то, как оседает тело их главного оружия.
— Маг мертв! — рявкнул на лефкийском Хугбранд.
— Маг мертв! — раздался крик уже на языке Лиги где-то впереди.
Первым оторопевшего врага прикончил сам Дитрих. Вся накопленная злоба выплеснулась наружу, и наемники бросились на лефкийцев, с остервенением пронзая и рубя. Враги не продержались долго. Смерть мага стала для них сильным ударом, лефкийцы бросились бежать, но теперь в роли охотников были уже наемники.
Возле мага всегда ходили воины. Один из них попытался ударить Хугбранда, но топор с хрустом вышел из черепа мага, чтобы вонзиться в руку врага. Воин закричал, шагнул назад, и его тут же смела волна убегающих.
Устало вздохнув, Хугбранд опустился на колено. Битва наконец-то кончилась, а у мага было чем поживиться.
* * *
— Как ты выжил? — спросил Дитрих прямо на виду у всех.
В ответ Хугбранд подобрал свой щит. В нем зияла дыра, через которую дёт просунул руку и пошевелил пальцами.
— Маги — заносчивые, — сказал Хугбранд уверенно. — И умные. Я закрывался щитом, прикрывая грудь. Он выстрелял прямо в центр щита.
Достав руку, Хугбранд взял щит за верхнюю кромку, потому что умбона с рукоятью не осталось, и приложил к телу.
— Я немного повернулся, — сказал дёт и показал, как он стоял. Спереди казалось, что нет ничего необычного, но за щитом грудная клетка была повернута в сторону.
Хугбранд решил не рассказывать, что он считал, сколько времени уходит на выстрел. Поэтому в самый последний момент успел извернуться еще сильнее, сместив щит в сторону.
— Хорошо, что живой! — сказал Хуго. — Куда ж я без офицера?
— И то верно.
План был простым. Притвориться мертвым недостаточно, надо было не дать врагам добить Хугбранда. Поэтому Хуго и Армин-Апэн набросились на врагов, отвлекая их, а потом в пылу схватки об «убитом» магом воине успели позабыть.
От усталости наемники обирали трупы лениво, будто их совсем не интересовала добыча. Но они методично обчищали труп за трупом, пока последний из живых капитанов не крикнул:
— Пленных допрашивать будем!
Собрались все наемники. Пленных набралось семь, им связали руки. И пленным было что рассказать.
— Вы ранили Оксея, нашего командира. А потом командование взял Диодикан.
— Маг? — уточнил Дитрих.
— Да, да, — закивал пленный. — Маг. Он не хотел отступать, мы шли за вами все это время. Если бы Оксея не ранили, мы бы никогда не поперлись в эти проклятые богами горы!
Дитрих задал еще несколько вопросов. Оказалось, для лефкийцев отступление Лиги стало неожиданностью, никто не мог поверить, что враги бросили часть своих войск. Пленный рассказал все, что знал, а знал он не так уж и много, как и его сослуживцы.
— В расход, — с улыбкой дал команду Дитрих, и пленных быстро прикончили.
Но наемники не разошлись. Они стояли над трупами и смотрели на тела голодными глазами.
От людоедства оголодавших наемников останавливало только одно — не хотелось есть своих. Но если это враги…
— Одурели совсем, волчья рвань? — рявкнул Ражани. — У них провиант с собой был!
Глава 7
Проклятый поход
— Мама, расскажи сагу!
— О чем, Рысятко? Хочешь про хюльдру, красивую женщину с коровьим хвостом, что заманивает мужчин в лес?
— Нет, хочу про тролля!
— Опять про тролля? — улыбнулась мама. — Хорошо, любишь же ты эту сагу. В дремучих лесах и высоких горах живут тролли. Эти хитрые и умные существа меняют голоса, подзывая к себе путников. Горе тем, кто попадется на их уловки, ведь от троллей нельзя уйти. Они быстры и сильны, их шкуру не берет металл, а если троллю и оставить рану, она сразу заживет. В ночи тролли непобедимы, и только солнечного света боятся они. Стоит хоть лучу упасть на шкуру тролля, как зверь мигом обратится в камень. Кхе-кхе!
Мать закашлялась, прикрывая рот рукой. С каждым днем она кашляла все больше и старалась делать это тихо, чтобы другие не услышали. Рысятко терпеливо ждал.
— Про Хугни! — сказал он, когда кашель прекратился.
— Про Хугни, — слабо улыбнулась мама. — Дружина ярла Трунна не могла ничего сделать косматому зверю. Тогда Трунн опустошил свой серебряный кубок, и позвал к себе Хугни, и сказал: «Я не хочу видеть эту тварь в своих землях! Разберись с троллем и проси, что хочешь!». Хугни одоспешился, и взял свой меч — Райнбосвер — и отправился на поиски тролля. Твой предок отыскал его в темном углу леса, куда не проникал свет солнца. Прокричал Хугни громко: «Я, Хугни, бросаю тебе вызов, тролль!», и бросился на тролля и принялся рубить его Райнбосвером. Три дня и три ночи шел бой. Стал уставать Хугни, силы покидали его, меч перестал пробивать косматую шкуру. Всю мощь вложил в последний удар Хугни, и оставил на груди тролля рану, и отшатнулся зверь от дёта. Упал Хугни — и не стал убивать его тролль. «Ты достойно дрался! Я, Мшистый Пень, признаю тебя! Чего ты хочешь?». Хугни сказал троллю: «Расскажи свой секрет! Как сделать так, чтобы раны заживали сами собой?». «Будь по-твоему», — отвечал тролль.
О том, что было дальше, Рысятко не знал. Он засыпал до того, как тролль успевал рассказать свой секрет.
* * *
Вид мертвых тел не отвлекал наемников от трапезы. У врагов нашелся провиант: зерно, вино и даже сушеное мясо, жесткое, как сапог, но для «Стальных братьев» оно казалось деликатесом.
Хугбранд нашел копье, которому отпилил часть древка. Получилось и короткое копье, и дорожный посох. Пришлось расстаться с круглым щитом, ему на замену пришел лефкийский щит — формы миндаля и выкрашенный в белый с синим узором по краям.
Но больше всего наемники, если не считать еду, радовались теплым вещам.
Лагерь разбили на перекрестке, куда вернулись из тупика, а утром выдвинулись в путь — разумеется, вперед. Никто не знал, как долго придется идти, но теперь можно было забыть о безумном темпе, об арьергардных боях и ночных кошмарах.
Теперь наемники больше смотрели по сторонам. По тропе не ходили очень давно, но когда-то было иначе. Местами можно было заметить, как тропа вгрызается в скалу, а на камнях оставались следы от инструментов.
— Армин, — сказал Хугбранд.
— Что?
— Напомни, почему по этим горам не ходят?
