class="p1">— Кроме того, что это горы?
— Да.
— Это дикие места. Здесь можно встретить опасных зверей и тварей. Медведи, волки. Огры. Элементальные духи. Харафы.
— Харафы?
— Да, такие древние существа. У них крепкая косматая шкура, они хитры, живут в лесах и горах.
— И боятся солнечного света?
— Да.
Армин-Апэн говорил о троллях. Саги об этих коварных существах рассказывала Хугбранду в детстве мать. Тролли хитры, они прячутся в тенях, подзывая людей человеческим голосом. Убить их почти невозможно — их шкура крепка, а раны заживают сами собой.
— Главное по ночам не шариться, — подвел итог Хуго и многозначительно посмотрел на Хугбранда. Алебардист намекал на Армин-Апэна.
В дороге умирали раненые — их осталось немного. Еда пока не закончилась, никто не замерзал насмерть, но путешествие по горам истощало и без того уставших людей.
Появилась и еще одна проблема. Чем дольше наемники шли, тем беспокойнее они становились. На снегу можно было увидеть следы животных, но самих зверей никто не замечал. Иногда казалось, что кто-то следит за людьми, даже Хугбранд мимолетно ловил взглядом фигуры на вершинах скал — и это заставляло дрожать от пробирающего ужаса. Временами приходилось идти через туман, густой, как молоко, а в одном ущелье весь отряд наемников сковал сильный страх. Испугался и Хугбранд, и даже Дитрих с Ражани. Не было никакого источника страха, ни врагов, ни странных отметин — самое обычное ущелье. Но только выйдя из него, люди выдохнули с облегчением, будто там, за спиной, осталось нечто жуткое.
— Когда мы уже выберемся с этих проклятых гор, — тихо проговорил наемник. Хугбранд бросил на него удивленный взгляд: «Стальные братья» уже устали проклинать Драконьи горы.
Наемники устроили дневной привал. Еды оставалось на два дня, не больше. Остановились ненадолго, место было открытым — за следующие три-четыре часа нужно было успеть спуститься.
Хуго сидел немного поодаль, глядя куда-то на горы. Только подойдя ближе, дёт заметил, что лицо алебардиста лишилось красок. Хуго был не просто испуганным — по его дрожащим рукам, и широким глазам становилось ясно, что он на грани паники.
— Брандо, — сказал Хуго, продолжая смотреть на горы. — Сядь сюда.
Хугбранд так и сделал. Тогда Хуго едва заметно показал пальцем направление, и дёт посмотрел туда.
От увиденного Хугбранд едва не вскочил, но с трудом сдержался. Волна страха прокатилась от макушки до ног, резко делая их тяжелыми, как свинец.
— Твою же…
На одной из дальних гор вырисовывалась гигантская каменная голова. Она была вполоборота, будто раньше смотрела куда-то вбок, а теперь поворачивалась к наемникам. И Хугбранд мысленно взмолился всем богам, чтобы это не оказалось правдой.
Голова не была древней статуей, высеченной скульпторами, кто вообще стал бы делать в горах такое? Пока виднелся всего один глаз — и в нем сиял синий свет. «Он точно видит на сотни миль», — пронеслась мысль в голове Хугбранда, добавляя к волне страха еще и волну бесконтрольного ужаса.
— Остальным лучше не говорить, — сказал дёт, с трудом подавив панику.
Хуго кивнул.
Пришлось приложить усилия, чтобы оторвать взгляд от каменной головы. Если бы остальные наемники увидели их двоих, смотрящих куда-то вдаль — сами бы посмотрели туда.
«Не думай, не думай, не думай», — мысленно повторял Хугбранд. Нужно было сделать все что угодно, лишь бы не смотреть на каменное лицо. Хугбранд резко уселся и принялся точить оружие — топор, кинжал, копье. Раз за разом дёт ловил себя на том, что пытался поднять взгляд — и в самый последний момент умудрялся не сделать этого.
Когда наемники выдвинулись в путь, Брандо и Хуго вызвались идти в авангарде. Остальные удивились: первых выбирали жребием, ведь идти нужно через нехоженый снег.
— Вроде нормально, — выдохнул Хуго часа через два.
Путь снова махнул вниз, скала скрыла дальние горы.
— Да, — кивнул Хугбранд, отгоняя мысль, что каменное лицо может видеть сквозь скалы.
— Вы какие-то странные, — сказал Армин-Апэн. — Что-то случилось?
— Все в порядке, — ответил Хугбранд. — Хотим уйти отсюда побыстрее.
— Понимаю, — согласился Армин-Апэн. Если бы первыми пошли не Хугбранд с Хуго, то с открытого ветренного места получилось бы уйти только на час позже.
Иногда кто-то из наемников падал. Воздух был другим, надышаться бывало сложно. Но путь наконец-то шел вниз без перепадов. Впервые заметили зверя — и замерли, чтобы он не напал.
Огромный медведь с иссиня-белой шкурой шел сквозь снег по нехоженым местам. Даже не пытаясь выбирать дорогу, зверь просто брел вперед. В какой-то момент медведь повернул голову к наемникам, а потом побрел дальше, показывая, что он даже не видит в отряде людишек угрозы.
— Морозный медведь, — прошептал один из наемников.
— Говорят, они умные, как люди, — добавил Армин-Апэн, у которого всегда находился факт или два на любую тему.
Наемникам везло. Путь мог быть широким или узким, но он всегда был. Поэтому «Стальные братья» удивленно застыли, когда дорога исчезла.
— Оползень, — деловито сказал Хуго. — Вишь, лежат как? Тут того, сошел — и перегородил все.
— Заткнись, — сказал Ражани.
Пришлось лезть через завал.
Первым наверх залез телохранитель Дитриха. Имени лучшего бойца отряда так и не узнали, зато придумали прозвище — Брюнет, из-за проседи в волосах.
Брюнет привязал веревку, по которой уже взбирались остальные. Все было хорошо, пока не начал дуть ветер — неожиданный и сильный, как это бывает в горах.
Последнего наемника «понесло». Сразу трое вцепились в веревку, и только чудом висящий на ней не переломал себе о камни все кости.
Но нужно было еще спуститься — часто это сложнее, чем подняться. Хугбранд был всего лишь пятым — и когда он спустился, то увидел задубевшие руки Брюнета и его красное от мороза лицо.
— Я следующий, — сказал дёт и взялся за веревку.
Только спустя час люди спустились, и Дитрих сразу махнул рукой в сторону выступающей скалы, которая выпирала над каменной площадкой, как навес. И там виднелись странные фигуры.
— Люди? — спросил кто-то, всматриваясь вперед.
— Как будто статуи, — ответил другой наемник, сощурив глаза.
Спустя пятьдесят шагов молчавший до этого Ражани мрачно сказал:
— Ни то ни другое.
Это были закованные в лед люди. Лица скрывали старые шлема, похожие на ведра, и все воины «бежали» в сторону наемников.
— Магия, — сказал кто-то со страхом.
Ледяных «статуй» было семь. Люди нерешительно
