приблизился, существо из саг резко ударило копьем.
Хугбранд ждал атаку и нырнул в сторону, чтобы бросить щит в морду тролля. От ударов великана щит защитить не мог, Хугбранд ослабил ремни — и сразу избавился от щита, перекрыл обзор врагу и ударил копьем.
Но на пути к телу тролля появилась его ладонь. Острие копья уперлось в шерсть и съехало в сторону, едва не сломавшись. Хугбранд скользнул в сторону, по снегу, заходя троллю за спину. Великан резко развернулся с небывалой для его размеров прытью. Копье нырнуло в снег и вынырнуло из него прямо перед Хугбрандом, едва не угодив в лицо — в последнее мгновение дёт отклонил тело назад.
Враг не давал поблажек. Тролль хитрил, использовал трюки — и от этого боевые инстинкты Хугбранда становились только острее. Дёт перестал слышать что-либо вокруг, он будто спустился в колодец, где звуки отражались и звучали неправильно. В свободной руке уже лежала рукоять топора, Хугбранд сделал шаг назад — и ладонь тролля едва не раздробила ему голову. Дёт ударил топором, оружие отскочило от шкуры, а копье нацелилось в глаз троллю. Но великан резко ударил головой, будто молотом, лбом ломая копье.
Топор перекочевал в правую ладонь. Хугбранд рубил, его оружие не могло пробить шкуру врага. А тролль колол своим копьем и бил рукой, пытаясь прихлопнуть назойливую муху. От атак Хугбранд уходил едва-едва, в самый последний момент, снег вздымался от мощных взмахов тролля, окутывая сражение снегопадом.
«Вот оно», — подумал Хугбранд. Его топор коротким, отрывистым движением вошел в тело тролля, оставляя на нем рану. Вся наука отца и дружинников сосредоточилась в этом ударе — таком сильном и точном, что даже удалось пробить косматую шкуру. Но уже через секунду рана затянулась, а Хугбранд запоздало понял, что не успевает увернуться от ноги врага.
Удар запустил дёта, как снаряд баллисты. Тело Хугбранда пропахало в снеге борозду, а полет закончился столкновением головы и толстого, векового дерева. Дёт попытался встать и не смог: грудь сковала адская боль, а мир плыл и менялся — даже троллей перед Хугбрандом стояло два.
— Давно я не слышал языка своей родины, — на чистом дётском заговорил великан. — Ты храбро сражался для своего вида. Я повеселился. Мшистый Пень дарит тебе жизнь.
Тролль побрел вглубь леса, а Хугбранд шокировано протянул ему руку вслед. Дёта поразило не то, что он выжил, и не то, что тролль заговорил с ним на дётском. По-настоящему Хугбранда поразило имя врага — Мшистый Пень, ведь так звали легендарного тролля, с которым сразился сам Хугни, основатель рода Хугбранда.
— Брандо! Ты живой⁈ — подбежал не пойми откуда взявшийся Дитрих.
— Думал, первыми убежите куда подальше, — прохрипел Хугбранд.
— Какой смысл? Он бы всех догнал. Собирался помочь, — ответил барон, и в его голосе Хугбранд услышал искренность. Дитрих был уверен, что сможет помочь в бою с троллем.
Подошел Армин-Апэн. Он не убежал далеко.
— Хараф, — удивленно сказал блондин, глядя троллю вслед. Хугбранд понимал его. Дёт слышал немало саг про троллей, но чтобы эти существа все еще ходили по лесам и горам? В такое сложно было поверить.
Наемники возвращались. Пары человек недосчитались, убежали далеко. Больше десяти потеряли в бою с троллем. Оставаться в лесу никто не собирался, Хуго и Армин взяли дёта под руки — и «Стальные братья» скопом пошли в сторону, противоположную той, куда отправился тролль.
Под утро уставшие и голодные наемники вышли из леса. В ста метрах виднелся лагерь, обнесенный частоколом. Ворот не было, их даже не стали делать. Над частоколом развевался флаг Лефкии, а с того места, где стояли наемники, весь лагерь был как на ладони.
Лефкийцев было человек двадцать. И они как раз готовили завтрак. В полной тишине «Стальные братья» достали оружие и двинулись к вражескому лагерю.
У лефкийцев не было шансов. Переход через горы, голод, холод, сотни умерших товарищей, даже встреча с троллем — после всех невзгод «Стальные братья» перестали бояться сражений и смерти. Они еще могли стать нормальными людьми, но сейчас наемники лишились всего, что сковывало их с прошлой жизнью. Умереть было так просто, что «Стальные братья» перестали придавать этому всякий смысл.
А тот, кто не боится умереть и не прочь убить, превращается в грозного воина.
— Мы никого не потеряли, — задумчиво сказал Армин-Апэн, вытирая кровь с копья.
Пять легкораненых — вот и все потери. Наемники набросились на ужин своих убитых врагов, забрали весь провиант и все ценное, что могли унести. Хугбранд снова взял копье, чтобы опираться на него.
Через час наемники ушли, оставляя за собой лагерь, полный трупов. Дитрих сказал, что знает, где сейчас они — и уверенно повел «Стальных братьев» через лес. Горы становились все дальше, а уже через три дня наемники оказались на территории Лиги.
На «Стальных братьев» смотрели с любопытством — видок был еще тот. Еще день ушел на то, чтобы добраться до города — им оказался Голубиный Собор.
— А нормальное название есть, умник? — спросил Хуго.
— Я тебе не умник. Не знаю, он даже на картах Голубиный Собор, — пожал плечами Армин-Апэн.
— Там собор?
— А ты догадливый, — хмыкнул блондин. — Единственная достопримечательность.
У ворот наемников остановили.
— Кто такие? — спросил стражник, беря копье на изготовку.
— Барон Дитрих Канбергский, — гордо заявил командир, шагнув вперед. Из-под одежды он достал печать и едва не ткнул ею в лицо привратнику.
— Проходите, — немного нерешительно сказал стражник. Стоило проверить отряд лучше, но кто захочет ссориться со знатью?
Взгляды наемников уперлись в Дитриха. Они были в безопасности — в городе на территории Лиги. Про контракт можно было забыть, и хотели люди только одного — денег.
— Сейчас, — кивнул барон с улыбкой. — Дитрих Канбергский всегда выплачивает долги.
Барон отправился в гильдию Фибалет — главную ростовщическую гильдию Лиги, а вернулся Дитрих уже с мешком денег.
— По очереди, — сразу сказал Брюнет, телохранитель барона.
Дитрих платил щедро. Сначала он отдал долги за все дни, а потом добавил сверху вдвое больше. «За храбрость и пройденные испытания», — сказал Дитрих, и наемники лишь покачали головами. Они это заслужили.
— Больше никогда, — сказал Хуго, глядя то на деньги, то на мостовую.
— Никогда, — согласились с ним остальные.
Они выжили лишь чудом. Смерть ходила так рядом, что люди до сих пор не могли
