интересно, я и не знал, что Бронски зовут Майклом. Он мне по имени так и не представился.
- Это не бред, господин майор, - поддержал я навигатора, - Вернее, бред конечно, но совсем не бессмысленный. Это ваша будущая официальная позиция. А будет и неофициальная. Не стоит забывать, что в ваших руках окажутся доказательства преступных действий сотрудников корпорации «Кебрения» и, в первую очередь, их командира – Илона Шпее. И этим доказательствам вы не дадите немедленный ход, а слегка их придержите по собственной инициативе, проявив тем самым лояльность к столь уважаемой организации, как «Кебрения». Намекните корпоратам, что именно вы убедили капитана Строгова не писать официальное заявление в полицию, а также о том, что готовы забыть обо всём, что видели на «Бекасе», и передать им все документы, доказывающие вину их людей. Считаете, после такого у них останутся к вам претензии? Мне почему-то кажется, что они, наоборот, будут вам благодарны, причем не только на словах.
- Гладко излагаете, капитан, - задумчиво усмехнулся Хладов. – Но гладко только на словах и бывает. На самом деле, мне придется ответить на множество неудобных вопросов, причем прилетят они не только от корпоратов, но и от моего начальства. И отвечать на них придется очень аргументированно.
А вот это была уже торговля. Само собой, Хладову придется поделиться с начальниками тем, что он от нас получит, и именно на это он и намекал. Бронски подобные намеки понимал прекрасно, так что следующие его слова меня совершенно не удивили.
- Андрей, мы хорошо знаем, что действовать строго в рамках закона не всегда просто. Скажи, килограмм стабилизированного ливермория в достаточной степени компенсирует все те неудобства и проблемы, которые у тебя в связи с этим возникнут?
- Килограмм? – правая бровь Хладова непроизвольно поползла вверх. Судя по всему, столь щедрого предложения он не ожидал и теперь напряженно размышлял, стоит ли торговаться или лучше согласиться немедленно.
- Можем накинуть ещё граммов сто, но больше нам не потянуть, - добавил я, стремясь подтолкнуть полицейского к правильному решению. – Иначе для нас это потеряет всякий смысл, нам ведь потом ещё придется изрядно потратиться, чтобы быстро и незаметно исчезнуть со станции.
- Хорошо, я вам помогу, - подумав ещё секунд десять, решился майор. – Но только потому, что и сам не люблю корпоратов, а ваши действия полностью укладываются в рамки допустимой самообороны. Когда вы сможете передать мне кристаллы?
- Прямо сейчас, господин майор, - я встал и направился к капитанскому сейфу. – Вы выбрали очень удачное место для нашей беседы – теперь даже ходить никуда не придется.
***
В полиции нас продержали недолго. Майор Хладов явно почувствовал, что может выжать из сложившейся ситуации очень серьезные выгоды и постарался избавиться от нас как можно быстрее. Он понимал, что долго сохранять в тайне, какие именно пациенты под усиленной охраной прибыли в главную станционную больницу, у него не получится, да и тянуть с отправкой сообщения о случившемся в штаб-квартиру корпорации «Кебрения» тоже было опасно. Он и отправил, но только когда за нами захлопнулись гостеприимные двери полицейского департамента.
Добрые знакомые капитана Попеску, одолжившие ему изрядную сумму на ремонт корабля, с предъявлением нам претензий тянуть не стали. Нас встретили прямо в магистральном коридоре рядом с выходом из сектора, занятого полицейскими службами. Безукоризненно одетый хлыщ со скользким выражением лица прибыл в сопровождении трёх неплохо вооруженных шкафоподобных охранников. Он условно вежливо предложил нам проехать в офис его нанимателя для урегулирования финансовых вопросов, однако получил холодный и равнодушный отказ.
- Господа, мы понимаем, о чем пойдет речь, но ехать никуда не готовы, - заявил Бронски, равнодушно глядя на хлыща, видимо, совмещавшего роли юриста и выбивателя долгов из недобросовестных заемщиков.
- Боюсь, у вас нет выбора, - гаденько улыбнулся юрист-коллектор, а шкафы угрожающе придвинулись к нам с трех сторон.
- Выбор есть всегда, - весь этот спектакль навигатора совершенно не впечатлил. – И я хочу предложить вам более простой и быстрый вариант. Мы решим все вопросы на месте – прямо здесь. Дело в том, что мы очень спешим и не имеем возможности тратить время на межъярусные поездки. Сколько капитан Попеску был должен вашему работодателю?
- Эквивалент шести килограммов ливермория, - хлыщ был явно слегка озадачен, а его охрана застыла, не зная, что предпринять и ожидая команд от старшего.
Я усмехнулся про себя, отметив тот факт, что Попеску соврал нам даже в этом. Нам он сказал про восемь. Идея отжать себе при разделе добычи пару лишних килограммов кристаллов очень неплохо вписывалась в сложившийся у меня образ бывшего владельца «Бекаса».
- Как вы знаете, капитан Попеску погиб во время нашего последнего рейда, - я решил, что пора и мне вступить в переговоры. – Мы трое – это все, кто остался в живых из его команды. Наследников у Попеску нет, а завещания, как нам сказали в полиции, он не оставил. По местному законодательству корабль в такой ситуации переходит в долевую собственность членам экипажа, сумевшего доставить его на станцию приписки. Правда, и связанные с кораблем обязательства его бывшего владельца тоже вешаются на новых собственников. Майор Хладов из департамента полиции был так любезен, что разъяснил нам этот вопрос. Однако дело в том, что никаких планов на «Бекас» у нас нет – добычей ливермория мы больше заниматься не собираемся. Так что, если вас устроит передача корабля в счет погашения долга, мы готовы прямо сейчас подписать все необходимые документы. Насколько я знаю, это стандартная сделка, и много времени для её заключения не потребуется.
- Вы хотите добровольно отдать корабль за эквивалент шести килограммов ливермория? – не смог скрыть удивления хлыщ.
- Именно так, - кивнул Свен. – У нас нет времени заниматься его ремонтом и последующей продажей. Признайтесь, вы ведь для того сюда и прибыли, чтобы попытаться склонить нас именно к такому решению.
- Ну, видите ли… - затянул юрист, в чьих глазах полыхнули огоньки жадной радости.
- Давайте планшет, мы всё подпишем, - поторопил его Бронски.
- Сейчас, - засуетился хлыщ, явно уже
