и покраснела. От него исходила настоящая мужская энергетика. А я даже не видела его лица!
Зато его тело уже говорило о многом… я по сравнению с ним — малышка. И в целях врачебных, конечно же, облапывала мужчину. Мало ли, когда мне еще удастся пожмякать кого-то такого?
— Что вы делаете? — хрипло спросил он, явно обалдев от моего рукоблудства.
Я и сама обалдела. А что вы хотели? Я — голодная и совершенно любопытная девушка. Могу себе позволить!
— Э… — выдавила я, пытаясь понять, сколько у меня есть секунд, чтобы выкрутиться. — Медосмотр.
— Что?! — он сел, и я едва не свалилась на пол.
— Понимаете… — заговорила я, надеясь, что уверенность в голосе заменит смысл, — по распоряжению… кхм… начальства, я проверяю всех на наличие… эм… смертельно опасных, быстро распространяющихся и крайне неприятных кожных заболеваний. В рамках профилактики.
В темноте блеснули глаза. Зеленые. Яркие такие и хищные. На плечи мужчины легли спутанные светлые волосы. Мужчина молчал, и это было хуже, чем если бы он просто выставил меня из каюты.
— Снимите рубашку, — сказала я, решив, что лучшая защита — нападение. — И повернитесь к свету. Ну или к тому, что тут у вас возле прикроватной тумбо… — я потрогала рядом тумбочку, наткнулась на холодный металл, — …кастрюля?
— Это — шлем, — отрезал он. Голос был спокойный, но опасный. — Я не видел среди персонала женщин-врачей.
— Я просто маленькая и незаметная, — объяснила я.
И попыталась соскользнуть с его колен, но мужчина удержал. Сердце пропустило удар, ощутив на талии крепкие… огромные… мужские руки.
Которые, мерзавец, скользнули по тонкой ночной сорочке (грязной, к тому же), и я вдруг осознала, что на мне даже нет бюстгальтера.
Кажется, мужчина тоже это понял, потому что пальцы лениво прошлись по моей спине, чуть надавливая, разминая мышцы.
Я прикрыла глаза и, к собственному ужасу, чуть ли не замурчала.
— Вы маленькая и незаметная, — прохрипел он, словно пробуя эти слова на вкус. — Однако, дело в том, что врачей-женщин не бывает.
— Еще как бывает. И я — прямое тому доказательство, — процедила я, распахнула глаза и вывернулась из его капкана.
Покатилась, упала на пол и зашипела, схватившись за копчик.
— Ну что же вы так неосторожно, — притворно захрипел он, а затем заржал. Этот… козел.
— Рубашку снимайте. Или вы с врачом надумали спорить? — с угрозой сказала я, поднимаясь.
— Ни в коем случае, — отозвался он, пропустив смешок.
Послышался шорох, и он зажег керосиновую лампу у шлема. В тусклом свете я увидела его спину. Высокий, плечистый, мышцы двигались под кожей, как живые. И… без одежды. В одних трусах.
— Вы же не против, что на мне изначально не было рубашки? — насмешливо уточнил мой пациент.
Я сдержалась, чтобы не дать себе по лбу. На нем же и без этого рубашки не было! Я же сама почувствовала, что он голый… почти.
Матерь божья… Светка-Светка.
— Так даже лучше, — сказала я максимально профессионально, словно передо мной обычный труп в анатомичке, а не… вот это все.
В коридоре раздались шаги. Кто-то остановился прямо у двери. Я застыла и даже дотронуться до спины мужчины не успела.
— Тут ее нет! Ладно, пошли! А то мы почти прибыли! — крикнул чей-то голос, и топот удалился.
Мы еще пару секунд сидели в тишине, пока я медленно не убрала руку обратно.
Палево.
Все произошло в один миг. Я развернулась и рванула к выходу, но едва пальцы коснулись холодного металла дверной ручки, как меня прижали к двери, навалившись всем телом.
Дерево заскрипело, а я оказалась прижатой животом. Крепкое мужское тело навалилось на меня сзади и теперь я… еще отчетливее ощущала его мускулы. И силу.
А еще аромат хвои, чего-то древесного и мускусного.
— М-м-м… выходит, вы меня обманули? — прорычал он прямо на ухо, и горячее дыхание коснулось мочки.
Мурашки дружным строем пробежались по спине. Я прикусила губу, чтобы не выдать дрожь в голосе.
— Нет. Я врач, — процедила я, как будто могла этим словом перекрыть любые подозрения.
— Врачей-женщин не бывает, — отозвался он, скользнув ладонью по талии. — В нашем обществе это только мужчины.
— Еще как бывает. — Я попыталась отодвинуться, но он держал крепко. — И я — живое тому доказательство.
— К тому же… — он чуть подался вперед, — вы одеты как пациентка. Сбежали?
— А вы бы хотели, чтобы вас выбросили за борт, как мешок с мусором? — нервно спросила я, цепляясь за едкий сарказм.
— Так поступают со смертельно больными, — невозмутимо заметил он.
— А я не больна, — упрямо отрезала я.
Его рука, что секунду назад была на моей талии, неожиданно поднялась выше — к шее, коснулась подбородка и уверенно развернула меня к себе.
Наши взгляды встретились. Зеленые глаза… холодные, и в то же время слишком пристальные. Он скользнул взглядом по моим глазам, задержался на линии носа, затем на губах.
Пальцем провел по контуру губ, горячее прикосновение оставило легкое покалывание. Я перестала дышать.
Ведь нижней частью почувствовала, что у него затвердело его... огромное, мужское достоинство.
Которое упиралось мне прямо... в попу.
Глава 8. Как сбежать и лохануться
Я сглотнула и начала лихорадочно хвататься хоть за какие-то здравые мысли. Здравых не было. Были идиотские. Либо это так внезапная молодость повлияла, либо я окончательно сошла с ума.
А его палец медленно коснулся моего языка.
И я его укусила.
Резко.
Он рванул руку, зарычал, я в ту же секунду въехала локтем в живот — рефлекс из реанимации, откуда обычно выносят всех, кроме меня.
Мужчина охнул, согнулся, схватился за ребра, а я развернулась и снизу — в кадык. Не до романтики, дорогой.
Он, кажется, не ожидал от меня такой скорости. Закашлялся, попробовал вдохнуть, а я уже сорвала с дверцы шкафа его одежду, на ходу накидывая на плечо первое, что попало под руку, распахнула дверь и побежала, куда глаза глядят.
Судя по легкой дрожи под ногами, корабль уже пришвартовывался. И это была единственная хорошая новость за последние минуты.
Мне нужно было срочно появиться на палубе — и желательно в таком виде, чтобы никто не вспомнил, что я та самая «безымянная больная», которую планировали списать в ближайший поворот моря/океана в комплекте с грузом тухлой рыбы.
Размышлять было некогда. Я мчалась вниз по этажу, стараясь не шуметь, пока никого не встретила. Взгляд цеплял все подряд — двери кают, лампы, щели между половицами. И вот — удача: пустая каюта.
Женская. Вещи разбросаны так, будто хозяйка собралась умереть стильно, но передумала в последнюю минуту.
