следы тяжелых страданий.
— Все это очень занятно, — сказал Вендель. — Но одного я все-таки не понимаю: что Тенгелю Злому понадобилось на юге Европы, если он действительно там был, как ты предполагаешь.
— Я бы сам дорого дал, чтобы это узнать, — отозвался Дан.
В комнате воцарилось молчание.
— Боже, если бы я мог попасть туда! — страстно прошептал Вендель.
— В Таран-гай?
— Нет уж, благодарю покорно! Хоть мне и трудно забыть дивную, таинственную красоту Таран-гая, его флейтистов, играющих в нагретом солнцем лесу, капли дождя на хвое, — я больше никогда не ступил бы ногой на эту землю. Если бы, конечно, мне было чем ступать, — иронично добавил он.
Дан выпрямился в кресле.
— Ты сказал, флейтисты?
Вендель с удивлением отметил про себя его волнение.
— Да, таран-гайцы лучшие в мире флейтисты. Они всегда играли на флейтах и играют до сих пор. Почему это тебя так взволновало?
— Потому что, когда Тенгель Злой был в Гамельне, у него с собой была флейта. Из-за нее жители и прогнали его из города, приняв за крысолова.
Теперь насторожился Вендель.
— Дан, — задумчиво начал он, — если все, что ты говоришь, правда, то, может, Тенгель совсем не случайно пришел в Гамельн.
— Вполне возможно. Насколько я знаю, он расспрашивал о пещерах Гарца.
— А ты не допускаешь, что он искал именно крысолова? Так сказать, родственную душу. Может, он по какой-то причине хотел найти другого флейтиста?
Дан скептически отнесся к его словам.
— Но Гамельнский крысолов — сказочный персонаж.
— А Тенгеля Злого и всю фантастическую историю Людей Льда ты считаешь более вероятными? Я, например, уверен, что история крысолова более правдоподобна, чем история Людей Льда, мы даже знаем, когда он явился в Гамельн — в 1284 году!
— Из этого следует, что Тенгель Злой побывал в Гамельне в 1294 году, если верить, что он пришел туда ровно через десять лет после крысолова.
— Ты не искал его следов дальше Зальцбурга?
— Зальцбаха, — поправил его Дан. — Я думаю, что искать дальше бессмысленно. В Зальцбахе след обрывается, а искать вслепую — все равно, что искать иголку в стоге сена.
Даниэль нарушил воцарившуюся тишину:
— Дядя Вендель, расскажите еще что-нибудь про источники жизни! — попросил он.
Ведель посмотрел на него с грустной улыбкой:
— Я знаю только то, что мне рассказывала шаманка. У меня записано все, что я пережил в Сибири, если хочешь, можешь прочитать мои воспоминания. Что касается Тенгеля Злого, то со слов Тун-ши я знаю, что Тенгель Злой не заключал с Сатаной союза, как мы все считали. Он продал своих потомков смерти, которая на языке тарангайцев называется Шама. С тех пор они будто бы должны служить злу. Они должны убивать, должны заполнять сад Шамы молодыми, красивыми цветами. Шама — божество, которому поклоняются только таран-гайцы. Еще ему поклонялись самые первые Люди Льда. Тун-ши и сама была из рода Людей Льда, она была сущим дьяволом. И все-таки, я любил ее.
— Так же, как мы любим своих отмеченных печатью? — спросил Дан.
— Пожалуй. Хотя Тун-ши и не была отмечена печатью, но колдовать она умела! Кстати, Даниэль, она сказала, что в котле Тенгеля были не только колдовские травы, но и что-то другое. И будто бы Тенгель сам не сторожит свой котел. В месте, где зарыт котел, показывается только его дух.
— Ульвхедин тоже говорил, что если Тенгель Злой почувствует, что его тайне угрожает опасность, он может при помощи мысли переместить свой дух в Долину Людей Льда, находясь при этом на другом конце света, — подтвердил Дан.
— Это в точности слова Тун-ши, — заволновался Вендель. — Только она еще говорила, что Тенгель пребывает в глубоком сне. А вот где он спит, не знает никто.
— Можно предположить, что где-нибудь южнее Зальцбаха, — вмешался Даниэль. Все поддержали эту мысль.
— А помнишь, она еще сказала, что в Таран-гае родился ребенок, отмеченный печатью, это правда? — спросил Даниэль. — Он родился тогда же, когда и я, или чуть раньше.
— Все верно, Даниэль. — Вендель улыбнулся. — Сколько тебе лет?
— Тринадцать.
По лицу Венделя скользнула грустная тень.
— А моему ребенку сейчас должно быть четырнадцать, — сказал он. — Значит, он на год старше тебя.
— Это мальчик или девочка? — спросил Даниэль.
— Я и сам не знаю.
Дан нарушил грустное настроение:
— Давайте вернемся к рассказу шаманки. Значит, этот Тенгель Злой или Тан-гил, как его звали в тех местах, зачал ребенка с женщиной, жившей в Таран-гае. Ему тогда было пятнадцать лет. Сын, который у них родился, получил ту же роковую способность передавать печать проклятия своим потомкам что и Люди Льда, живущие здесь. Однако проклятие, тяготеющее над его потомками, слабее нашего. Очевидно, Тенгель Злой, перебравшись в Норвегию и поселившись в долине Людей Льда, больше уже не думал о сыне. Так, Вендель?
— Все верно. Но шаманка считала, что своих потомков он продал Шаме, чтобы они служили злу, еще когда был в Таран-гае. А потому именно там можно найти причину проклятия и попытаться снять его.
— Но котел, со всеми его тайнами, мы можем попытаться найти здесь? Ведь он спрятан в Долине Людей Льда.
— Да, это шаманка сказала совершенно определенно. Мы должны сделать все, чтобы найти и обезвредить этот котел.
— Но Ульвхедин не помнит, в каком именно месте он видел Тенгеля Злого, он был слишком одурманен своим напитком.
Даниэль долго молчал, наконец спросил:
— Эта женщина сказала, что Люди Льда находились очень близко от источников жизни, кажется, так?
— Да, это ее слова.
Взрослые видели что Даниэль напряженно над чем-то размышляет.
— Тогда, кажется, я догадываюсь, что там случилось, — вдруг сказал он.
Дан улыбнулся.
— У нас у всех есть свои предположения. Знаешь, Вендель, мне уже давно хотелось поехать в те края, где ты провел столько лет.
Вендель загорелся было надеждой, но здравый смысл тут же возобладал в нем.
— Нельзя. Ты не получишь разрешения на такую поездку.
— Но ведь я ученый. Думаю, что экспедицию в арктические районы Сибири одобрит даже русский царь.
На лице Венделя отразилась борьба: он и хотел, и боялся надеяться на это.
— Тогда я поеду с тобой, отец! — сказал Даниэль.
— Ты? Но тебе только тринадцать лет!
— Так ведь ты не завтра отправишься туда, — спокойно возразил Даниэль.
— Ты прав. На подготовку такой экспедиции уйдет не меньше года.
— Тогда ты посетишь также и самоедов-юраков? Они еще называют себя ненцами? — едва слышно спросил Вендель.
Дан накрыл своей рукой руку Венделя, лежащую на столе.
— Ради этого я и поеду, — сказал он. — У меня три задачи. Во-первых — научные наблюдения. Во-вторых — попытаться выяснить, где
