любовь смотря на него. — Сильнейший драконенок от любимой женщины.
Я не успела ответить, потому что дверь со стороны коридора подозрительно заскрипела, а потом просто вылетела внутрь. На пороге стоял император, слегка растрепанный и совершенно не соответствующий образу хладнокровного монарха.
— Ну что?! — заорал он, глядя то на меня, то на Эдгара, то на Данте. — Я буду дедулей?!
Я покраснела. Ну, какой же он замечательный отец.
— Да, — тихо подтвердила я.
Гелиаса Третьего в этот момент чуть не разорвало от счастья. И поскольку швы уже зажили, то он начал прыгать на месте, а затем сделал два быстрых шага ко мне, оперся о край кровати, и в его глазах было столько радости, что у меня снова дрогнуло сердце. Ну хоть Данте и Эдгара не скинул от кровати, а то я боялась, что снесет и меня вместе с кроватью.
Глава 112. Милые традиции
Свадьбу пришлось организовывать в темпе: времени мало, список требований огромный, а все вокруг уверены, что именно их желание — жизненно важное.
Животик рос. Пока еще незаметно, но я-то знала, чем это закончится. Еще пару месяцев и ни один корсет меня не спасет. Тем более, что я терпеть не могу корсеты. Это издевательство над женщинами следовало запретить! Чем я и займусь.
Мертвые ткани — это вам ни хухры-мухры. А мне хотелось успеть, вот именно так, как я когда-то придумала себе в юности, только уже без белого платья. В нем я уже замуж выходила, поэтому требования этого не было. Белое платье сменилось на ало-золотое по местным традициям, таковы обычаи, когда выходишь замуж за драконов, и вместо ресторана на окраине города у меня внезапно оказался императорский дворец. Но суть оставалась прежней: я хотела стоять в красивом платье, а не думать, как не уберечься от отеков и изжоги. Хотя, ни того, ни другого у меня пока что не было. Но еще время не пришло.
Вторая юность, так сказать, наступила. Потому этим шансом я хочу воспользоваться на полную. Раз уж жизнь выдала бонусный уровень, грех не использовать.
Отцы тоже отставать не собирался. Причем оба. Император реализовывал свои мечты о «шикарной императорской свадьбе дочери, которую он наконец-то не профукал», а папа, который меня растил, вообще светился, как новенький фонарь — ему досталась официальная роль, и он относился к ней со всей серьезностью.
Мне иногда казалось, что готовятся они жениться, а не я выходить замуж.
Свадьбу решили проводить в императорском храме при дворце. На всякий случай я уточнила, не прилагается ли к этому вариант «а теперь невеста приносит клятву пожертвовать собой ради империи», но мне обещали, что максимум — пара клятв богине, и все, никто меня на алтарь не положит. Я все равно держалась настороже. Мало ли, какие у них еще традиции.
Платье подобрали по местным драконьим традициям, как я уже говорила: ало-золотое, с длинным, тяжелым подолом, который тянулся за мной шлейфом и в зеркале это выглядело невероятно. Ткань — плотная, мягкая, с вышивкой золотыми нитями.
Черные волосы мне собрали в высокую прическу. В волосы вплели тонкие золотые нити и маленькие украшения в виде цветов. Сверху была небольшая корона. Золотая с алыми камнями. Она не была тяжелой и легко держалась на голове.
Фата была золотая, тонкая.
Под руку меня вели два отца. Император — слева, в парадном одеянии, в котором блестело все, что могло блестеть, но при этом не вычурно, а дорого и богато. Аристократично, так сказать. Справа — мой папа, который растил, в строгом темном костюме местного образца, немного нервный, но невероятно гордый.
Я шла между ними и думала, что, если бы кто-то сказал мне несколько лет назад, что я попаду в другой мир, найду любовь, выйду замуж, буду беременна и при этом обрету настоящую семью, то я бы не поверила. Это мой любимый сон и несбыточная мечта. И все это стало явью.
В храме собрались все, кого можно было туда впихнуть, не нарушая пожарной безопасности. Аристократы, в своих лучших нарядах, сидели ближе к алтарю и делали вид, что они не глазеют на мое платье и живот. Никто не смел говорить, что я выходила так скоро замуж из-за беременности. Кто такое скажет истинной драконов, да еще и дочери императора? Теперь уж никто.
Простые работяги стояли дальше, у колонн, но их было много, и от них шел тот самый живой шум, которого всегда нет прилизанных придворных церемоний. И так свадьба была приятнее.
И да, я видела, как многие реально восторгались. И самой свадьбой, и одеянием, ведь императорскую свадьбу не каждый день видели. Да и свадьбу с драконами.
Первый ряд заняли свои: Освальд, уже совершенно здоровый и довольный; мама, в красивом, но без лишнего пафоса платье, с сияющими глазами; рядом с ней — Люсия, держащая на руках своего малыша, которого я тоже настояла пригласить. Куда ж без него? Авось найдем достойного мужа.
Священник ждал у алтаря, а рядом с ним — мои женихи. То есть уже почти мужья.
Данте в парадной алой форме, которая подчеркивала его плечи и высоченный рост. Волосы аккуратно собраны, взгляд — темный, внимательный.
Эдгар был в строгом черном с золотой вышивкой. Он также окидывал территорию властным взглядом. А потом заметили меня. Их взгляды сразу же стали другими. Теплыми и нежными. Удивленными. Они не видели меня до этого в свадебном платье, а теперь оторвать взглядом не могли и не хотели.
Я ступала по длинной, алой, ведущей к алтарю, ковровой дорожке и чувствовала, как в груди поднимается легкая паника. И вовсе не оттого, что я собиралась замуж. Это как раз было единственное, в чем я не сомневалась. Меня больше напрягал сам масштаб происходящего.
Аристократам, императору, всем этим людям я по очереди казалась то врачом, то инструментом, то «ценным кадром». А сейчас я была просто Светой, которую настигло то, о чем она когда-то мечтала — семья.
Теперь уже никто не рассматривал меня, как инструмент или, как очень удобную вещь. Я была просто собой.
Взгляды Данте и Эдгара скользили по моему платью, по лицу, по фате. Я видела, как темнеют их глаза, как растягиваются губы в улыбках. Нежных, влюбленных, блин. В этих улыбках не было властности, только счастье и… да, немного собственничества. Но это уже наша норма. Норма, которая мне нравилась.
У алтаря отцы остановились. Император задержал мою руку чуть дольше, чем нужно, словно
