впервые сказал «нет». Я слегка растерялась и переспросила. Перес на секунду взглянул на мое удивленное лицо своими алыми глазами, частично скрытыми черной челкой, затем опустил взгляд:
– Хорошо. Я отдам ее.
Какого черта ты меня так пугаешь?! В любом случае это означало, что книга ему очень понравилась. В попытке утешить, я сказала:
– Позже я найду что-нибудь получше. Так что не расстраивайся слишком сильно. Ты меня слушаешь?
Маленькие пальчики Переса сжались на уголке книги. Почему-то я почувствовала угрызения совести. Неожиданно я стала тем взрослым, который дает ребенку игрушку, а потом отбирает ее.
– Говорю же, что позже дам тебе книгу получше!
Но мальчишка не ответил – только кивнул. Поверить не могу, что ты надулся из-за такой ерунды!..
Вспоминая взрослого Переса, от которого исходил такой холод, что даже меч бы не пробился сквозь этот лед, я с умилением осознавала: он еще маленький, очень маленький ребенок. Сейчас я все делаю ради тебя, будущий наследный принц!
Я рылась в сумке, думая, что однажды мне удастся постичь глубины его сердца. А сейчас нужно было что-то, способное развеять обиду Переса.
– Вот! Держи!
Я вытащила бутылочку, полную конфет, – похожую на ту, что дала ему в прошлый раз вместе с лекарством Мелкона. Разноцветные круглые конфеты в прозрачной стеклянной бутылке так радовали глаз, что хотелось просто положить их перед собой и любоваться.
– А, это… Те сладкие штучки.
Перес, крепко державший книгу, словно боясь, что ее отберут, наконец переключил внимание. Все-таки ребенок есть ребенок.
Я намеренно встряхнула бутылку, шарики внутри издали дребезжащий звук, а затем я вложила ее в руку Переса.
– Ты любишь сладкое?
– Изначально не особо любил, но эти штучки мне нравятся.
– Тогда хочешь, я дам тебе что-то еще более сладкое и вкусное?
– Что-то более сладкое и более вкусное?
Мне удалось заинтересовать Переса! Я вытащила из сумки небольшую коробку – неизменный атрибут моего стола в библиотеке и то, что всегда можно найти в нашей гостиной.
– Это шоколадное печенье!
– Шоколадное?
Перес с любопытством разглядывал черные капельки в тесте, источавшие восхитительный аромат.
– Ты когда-нибудь ел это?
Боже, я сейчас вылитая Чон Сун[4], которая, протягивая три приготовленные на пару картофелины главному герою, спрашивает: «У вас же в доме такого нет?» Кроме того, благодаря Эстире я уже знала, что шоколад пока не является общедоступной едой. Так что я взяла шоколадное печенье размером с ладонь и отдала его Пересу.
– Попробуй!
Маленький ребенок на мгновение заколебался, но вскоре откусил кусочек, словно набравшись смелости.
– Очень вкусно.
– Не правда ли? Посмотри-ка сюда. Я принесла тебе столько еды!
Я слышала, что шоколад – редкость, которую другие люди могут никогда не увидеть за всю жизнь, но в моем доме он был словно бумажные салфетки, разбросанные по углам.
Перед Пересом лежало около тридцати видов сладкого, так как я собрала сладости из своей комнаты, гостиной и других мест.
– Мне тоже стоит съесть одну печенюшку. Ах, как же я голодна!
Положив еще одно печенье в другую руку Переса, я взяла третье и откусила небольшой кусочек. Безумно сладкий вкус разлился во рту, заставляя чувствовать, что я живу не зря.
– Я выехала из дома рано утром и не успела даже позавтракать… Ха-а, как же спать хочется!
Честно говоря, я едва ощущала вкус печенья – лишь подсознательно понимала, что оно сладкое. Грубо запихнув его в рот, я упала на бок. Перес, доевший одно печенье и собиравшийся взяться за второе, посмотрел на меня.
– У-а-а… Не обращай на меня внимания и просто ешь. Мне нужно… поспать.
Как только усталость и сонливость нахлынули, я начала погружаться в сон. Взглянув на Переса, поедавшего печенье, я несколько раз приподняла налившиеся свинцом веки и заметила кусочек шоколада, прилипший к уголку его рта. Хотела сказать, чтобы он вытерся, но дремота одолела меня раньше.
Перес смотрел на меня своими красными, словно у кролика, глазами, пока я зевала. Забавно, что такой милый ребенок позже стал таким холодным наследным принцем. Но, как бы то ни было, я рада, что ему больше не придется страдать.
Я посмотрела в его глаза, все еще смотревшие на меня, и подумала: «И раз я так много сделала для тебя, думаю, в будущем ты не станешь делать вид, будто не знаешь меня». Как минимум я надеюсь, что, став наследным принцем, он не будет мне мешать, когда я попытаюсь занять место главы семьи Ломбарди. Да, этого мне будет вполне достаточно.
В какой-то момент, когда время с закрытыми глазами постепенно стало превышать время с открытыми. Я увидела Переса: он лежал напротив меня, свернувшись калачиком. Так ты тоже устал. Что ж, неудивительно – солнце только встало. Для маленького ребенка это слишком ранний час для подъема. Да, ты тоже немного вздремни.
Последнее, что я увидела перед тем, как окончательно заснуть, – белоснежное, словно фарфоровое, лицо маленького принца. Он смотрел на меня, держа во рту печенье.
* * *
– Как же быть? – в полумраке раздался очень тихий голос.
– Кажется, они оба очень крепко спят… – так же тихо ответил другой.
– Для начала спуститесь на первый этаж и соберите вещи его высочества.
Получив распоряжение, несколько человек тихо зашагали прочь.
– Кстати, если бы у меня был такой талант, я бы запечатлел этот момент на картине – они выглядят слишком мило, – проговорил полушепотом дворецкий императорского дворца Кайлус Херринг. Кайлус – обладатель темно-русых волос и дружелюбных голубых глаз – был вторым сыном в семье Херрингов, одной из вассальных семей Ломбарди. Хотя он прожил во дворце всего десять лет, его уже считали элитой среди элиты: он получил квалификацию первоклассного слуги.
Кейтлин Браун, заместитель старшей экономки императорского дворца, тоже посмотрела на кровать ласковым взглядом. Однако всего час назад эти двое были приписаны к другому месту. Получив приказ, они тут же заняли должности на новом месте служ-бы – во дворце второго принца.
– Пока пусть еще немного поспят. Нам понадобится время, чтобы навести порядок на первом этаже.
– Хорошо. Я много слышал о дочери Галлахана, но вижу ее впервые. И его высочество принца тоже, – Кайлус, всегда любивший детей, не мог оторвать от них глаз. – Ну как они оба могут быть такими милыми?
Хотя дворецкий вел себя немного опрометчиво, задавая подобные вопросы, Кейтлин была с ним полностью согласна. Двое малышей лежали лицом друг к другу на кровати, заваленной сладостями, и спали так крепко, что их не разбудил бы даже пушечный выстрел.
Фирентия с вьющимися каштановыми локонами и Перес
