— Похер⁈ Похер⁈ Меня ниже пупка просто нет!
— Все там — успокоил я ее, оглядывая другие медбоксы.
Их жильцам пришлось чуть получше, но мигающие тревожно красным индикаторы сообщали, что ситуация критическая.
Неудивительно — хоть мы и успели за рекордное время преодолеть половину земного шара, похитившие их ублюдки, всегда находившиеся под ударными дозами синтенара из модифицированных носимых аптечек, успели сотворить над заложниками столько всего, что после этого обычно не живут. Даже если тело выживет — выгоревшая психика не справится. Поэтому умная электроника и погрузила их всех в медикаментозную кому. Девку тоже надо бы, но ей не повезло уже в четвертый раз подряд…
Первый раз — во время похищения.
Второй раз — что не умерла от того, что с ее телом и разумом творили обдолбанные упырки.
Третий раз — когда мой накосячивший боец в экзе выдернул ее из кресла, не заметив, что поперек талии на нее накинута металлическая струна. И ее разрезало пополам.
Всех заложников усадили в старые кресла из древнего кинотеатра и приковали. Но только на нескольких повесили струны из особого сплава. Она была первой кого дернули… и остальных извлекали из кресел уже аккуратней. Ловушка древняя и подлая — берет свое начало со времен первых боевых экзоскелетов. Трудно рассчитать силы, когда ты внутри мощного скафандра. Не требуется никакой взрывчатки. И ты сам выступаешь триггером срабатывания.
И четвертое крупное невезение — или уже пятое? — когда в ее медблоке произошел программный сбой одного из программных модулей, что отвечал за процесс погружения в кому и расчет безопасных дозировок седативного. Система могла поддерживать ее в живых, могла чуток снять боль, но не более того. А до прибытия транспорта еще несколько минут минимум.
Короче говоря, это холеная умная девка, сама того не желая, умудрилась попасть в несколько фатальных ситуаций, но при этом она продолжала оставаться в сознании. Хотя что ей еще оставалось?
— Пресекание! — выкрикнула она в свое отражение в защитном прозрачном кожухе медбокса — Сдерживание! Пресекание! Пресекание! С-сука как же больно! Скажи что-нибудь, урод в черном! Все совсем плохо⁈
Шагнув вперед, я заглянул внутрь бокса, полюбовался лужей кровавого дерьма и обрезками выпавших кишок и кивнул:
— От тебя осталась только верхняя половина. Нижняя уже подключена к системе, идут попытки сохранения. Если тебе повезет хоть раз в жизни — тебя сошьют в одно целое.
— Не могу пошевелить…
— Ногами? Их нет. Попробуй подвигать вон теми кусками… а что это? Печень?
— Дерьмоед! Тупой дерьмоед! Руками! Не могу пошевелить руками!
— Ты зафиксирована и обездвижена — огорченно вздохнул я — Я был против… ведь так здорово, когда в медбоксе бьется отрезанная жопа…
— Урод! Урод!
— Я знаю…
— Пресекание! Сдерживание! Направление!
— Как-как? — повторил я — Ты уже орала это… несколько раз…
— Мой позвоночник? Он ведь перерезан…
— Ага. Но в наши времена это не проблема.
— Покажи… покажи свое лицо — попросила она, начиная часто-часто дышать — Я… я… кажется…
Медбокс тревожно заверещал. Панель индикаторов окрасилась в красный целиком. Закатив глаза, девка обмякла. Выругавшись, тычком по кнопке попытался разблокировать крышку бокса, но автоматика верещала как резаная и не реагировала. Ударом руки пробил в крышке дыру, одновременно открывая свой экз. Высвободив одну руку, нашарил дополнительную аптечку, выдернул из гнезда и приложил ее к безжизненному телу. Протестующе взвыв — нахер мол к трупу приложил, дебил⁈ — аптечка всадила все свои шестнадцать игл в мертвую плоть и выдала такой коктейль, что покойница распахнула глаза почти мгновенно и заорала.
— А-А-А-А-А-А-А-А!
Выдернув основную аптечку — тут уже тревожно взвыл мой собственный экз — присобачил ее к трясущейся груди.
— А-А-А-А-А-А-А-А!
Оживать всегда больно. Ты уже летишь там куда-то в радужном тоннеле, ведущим к черной пустоте, а тут тебе втыкают в жопу раскаленный крюк и тащат обратно. Хотя у девки уже и жопы то нет…
— СДЕРЖИВАНИЕ! ПРЕСЕКАНИЕ! НАПРАВЛЕНИЕ! УЖАС! УЖАС! УЖАС!
— О… — обрадовался я — Что-то новенькое…
— Ты кусок дерьма-а-а-а-а-а!
— Кстати я выполнил твою последнюю просьбу — показал тебе свое лицо.
— Я… я умерла да? — скосив глаза, она попыталась рассмотреть свое тело — Я умерла да?
— Сдохла — подтвердил я — И залила все дерьмом. Кстати, из твоей отрезанной жопы тоже что-то солидарно скорбно потекло…
— Ты урод! Урод! Моральный урод!
— Ага…
— Сдерживание! Пресекание!
— Опять ты за старое — укоризненно заметил я — Что ответила бы твоя лучшая половина на такое? Давай сразу и спросим — она ведь рядом лежит…
— Уро-о-о-о-од!
— Послушай! А прикинь если кто щас пернет — то это точно будешь не ты…
— Тварь!
— Ага. И урод. И не ссы, дура. Уже не сдохнешь.
— Мне так больно, что уже и хотелось бы сдохнуть…
— Не больно — возразил я, глядя на зажегшийся фиолетовый индикатор на основной аптечке — Уже не больно и теперь долго не будет. Не с дозой этого боевого коктейля. Так что захлопни уже пасть, постарайся телепатически унять свою истекающую дерьмом жопу и пока я слушаю эфир ответь-ка на один вопрос…
Впервые замолчав — не считая клинической смерти откуда я ее вытащил — она прислушалась к своим ощущениям и едва заметно кивнула, уронив с подбородка гроздь красных капель:
— Мне не больно… но я все еще умираю? Так?
— Скоро здесь будут медики из штаб-квартиры. И как раз об этом мой вопрос… ты кто такая? Ну кроме того, что ты была веселой секс-игрушкой для всех тех уродов, что сейчас превращаются в мелкий фарш. Почему ты важна настолько, что меня сорвали с важной миссии и через половину земного шара направили сюда, хотя рядом с этой точкой можно отыскать как минимум пару боевых групп Атолла. И медиков поблизости немало, их тоже дернули, но из штаб-квартиры несутся с такой скоростью, что опережают. И ты… ты у меня выставлена в приоритете. Если остальных девятерых можно вытащить дохлыми, то тебя хоть кусками, но кусками живыми…
— Поэтому ты тут и стоишь, охраняя мою отрезанную жопу?
— Поэтому тут и стою — подтвердил я, глядя на нее сверху-вниз.
— Надо же… меня пожаловал спасать главный палач Атолла… я узнала тебя… ты тот, кто выполняет невыполнимое… заставляешь склонять головы президентов, выселяешь целые города, опустошаешь острова, гонишь людей как скот к глобальным убежищам, предпочитая кнут, а не пряник. Я узнала тебя…
— Ты уже говорила это. Или это твоя жопа шепотом дублирует?
— Как-то ты прошел совсем рядом со мной — там в штаб-квартире Алоха Кеола… ты прошел мимо и исчез как вчерашний день…
— У тебя херово с метафорами, дура. Вчерашний день не возвращается. А я вот он — стою тут и вдыхаю пары твоего кровавого дерьма.
— Это не м-метафора, палач. Ты вчерашний день. Пусть не сейчас… но скоро нужда в таком как ты отпадет. Ты… ты станешь просто не нужен… также как стали не нужны кладбища для богатых… ведь богатеи больше не умирают… Хотя может это тоже неудачная метафора — слышала, что ты ради Атолла убил многих упрямых толстосумов… Но это не спасет тебя от забвения. И знаешь, что самое смешное?
— Дай угадаю — в этом будет твоя заслуга? В том, что я стану вчерашним днем.
В ее затуманенных глазах мелькнуло удивление, и она медленно кивнула:
— Да. Верно. Знаешь, многие считают тебя очень умным… а я бы назвала это звериной хитростью и догадливостью… но не умом. Ты злой и хитрый волк, матерый вожак, что на свою беду позабыл — люди истребляли таких как ты тысячелетиями… а их потомков превращали в верных псов. Пока ты нужен Атоллу, но только пока идет основной процесс заполнения убежищ. А вот когда города почти опустеют, когда на Земле останутся лишь свободолюбивые упрямцы… вот тогда в дело вступлю я, а тебя отправят на покой. Солнечная пенсия… ощущение своей тотальной ненужности… как тебе?
— Да норм. Лишь бы в задницу не отымели, прежде чем ее отрезать.
