Ортинум, я. Одержимы Магнус, Иртан, Джемма, Лойн. Остаются Дорн и Кейн. Проблема в том, что Кейн уверен, что Иртан стал одержим на его глазах, а Кларна, что на её. Кто лжет?.. Кейн. Не знаю, прав ли я, но на Кейна никто не указывает, а Кларну обвинял Иртан, кто уже определен мной, как лжец. И остается только Дорн. Темная лошадка, которую не называет никто и который никого не называет. Пазузу… Как же сложно.
— Я иду дальше один. Со мной могут отправиться Ортинум и Кларна. Остальным я не верю, — я пожал плечами. Вокруг установилась тишина.
— Я тут командир, Тиглат.
— Знаю, но мне нужно кое в чем убедиться…
В следующую секунду я выхватил жезл и посох одновременно, создавая огненное копье и сразу три разных доспеха. Какое перенапряжение… Аж зубы затрещали. Я запустил копье над головами “товарищей”. На такую угрозу среагировал любой боевой маг в той обстановке. Вообще любой. И, если бы я ошибся, слитный удар группы меня бы попросту размазал. Да и щиты я создал под конкретный ответный залп. И в меня прилетело. Только три заклинания, как я и рассчитывал. Огненная игла, раскачанная до предела. Это от Кларны. Огненный кулак — парифатский аналог копья. И ускоренное гниение. Проклятие из магии жизни. Дорн, Ортинум, Кларна откатились. Остальные хоть и изготовились к бою, не атаковали. В тот момент под ложечкой что-то задрожало. Если бы я ошибся, если бы неправильно догадался, ошибся бы в чем-то… Я точно был бы сейчас растертым в порошок слитным ударом группы. Но я не ошибся. И догадался верно. Откровенно говоря, логикой я пользовался слабой. Больше интуицией. И эта импровизация была откровенно самоубийственна… Как мне в голову вообще пришло пойти на такой шаг — непонятно. Раньше я бы не стал рисковать лишний раз, пробовал бы решить предложенную головоломку… Наверное, положение слишком давило. Слишком высоки риски. И лучше сделать ставку, которую я хоть как-то могу контролировать, чем ступить на еще более зыбкую почву всеобщего недоверия и непонимания того, где и кто настоящий среди членов отряда.
— Что такое? Почему не атакуем?.. — Я говорил насмешливо, хотя потоки маны в руках и теле уплотнялись до почти физического звона в ушах.
— Где. Мои. Люди? — жесткие слова Ортинума, тело которого покрывал иллюзорный красный доспех, заставили заткнуться открывшего только было рот “Джеремуса”. А заклинание-то непростое. Это сверхплотная форма псевдоматериального вещества, придуманного на Парифате. Что-то вроде сверхплотной почти прозрачной плазмы. Внутри просто сгорает все. Вообще. Пока магу хватает сил поддерживать плотность этой псевдоматерии, до него попросту ничего не долетает. Ни чары, ни снаряды. Обращается в пыль. Но сил нужно немерено. Я бы тоже мог такой создать. Чтобы покрыть руки, например. Или ногу. Одну. Зато целиком. Выучить было бы неплохо, кстати — если выберусь из этой переделки живым, конечно.
— Командир, не атакуй! — Я предупреждающе поднял руку. — Я заключил с одним из них договор о ненападении, — торопливо заговорил. — Они не могут напасть на нас, пока мы не нападем на них! — Мужчина смерил меня долгим взглядом, после чего опустил руку, в которой горела яркая красная точка. Огненная игла. Всего-то. Только перекачана она была энергией так, что прошибла бы, наверное, даже шумерский Водяной Доспех. Ну, разве что его поставил бы архимаг или магистр-боевик. Тогда выдержал бы.
— Где. Мои. Люди, — четкие рубленные слова были обращены уже к “Джеремусу”. — Клянись своим именем отвечать правду и только.
— С чего бы мне это делать? — Кажется, столь быстрое раскрытие “интриги” стало для демона неожиданностью. Он был несколько… обескуражен. — Я обещал не нападать на вас. Но я не обещал рассказывать все, что…
— Кровь и жизнь в обмен на ответы. Ты же демон. Соглашайся, — Ортинум сощурил веки. Я же сделал удивленное лицо. Быстро он…
Демоны принимают в качестве платы за свои услуги разную “валюту”. Все ценное, если быть точным. Артефакты, например… Другое дело, что обычно им без надобности большая часть людских богатств. Но есть кое-что, чем смертные одарены. И чем могут расплатиться всегда. Души. Это демонам всегда нравится. Но не только души. Еще кровь, жизненная сила. Такое тоже всегда ценится. Не сильными демонами, вроде господ Лэнга — эти предпочитают работать только за душу, если призыватель достаточно силен, чтобы не расстаться с ней бесплатно, разумеется. Хотя зависит от того, кто призвал. Если это могущественный маг, который может заставить работать просто так, то даже господа стараются договариваться. Все решает соотношение сил. Баланс. В Шумере последним таким архимагом был Алкеалол. Учитель Халай еще был очень неплох. Но все же до могущественного демонолога не дотягивал.
Ортинум предложил сейчас жизненную силу в обмен на ответы. Очень… щедро. И своевременно решено, кстати. Он думал всего секунду. Слишком… решительно для случайного шага. Какая-то давняя поведенческая заготовка? Решение на теоретическую возможность такого случая? Он же не просто взял и решил здесь и сейчас пойти на риск?..
— Какие ТРИ вопроса ты хотел бы мне задать? Не на все я готов отвечать, — “Джеремус” поднял руку, останавливая “Магнуса”, хотевшего было вступить в разговор. Выглядело это дико, ведь настоящие они были на разном уровне сил. Магнус существенно превосходил покойного магистра Гишбара, немногим недотягивая до архимага. Джеремус же в Шумере явно стал бы магистром, но не из сильнейших. Разница между ними чувствовалась. И существенная.
— Что стало с моими людьми. Что тут происходит. Как нам отсюда выбраться. Ты ответишь честно, без утайки, не искажая ответы и не делая их превратными.
— Как пожелаешь. Я дам ответы на твои вопросы. Я заберу десять лет твоей жизни и напьюсь крови, не стану вредить тебе ни словом, ни делом, пока не исполню договор или пока ты не навредишь мне. Клянусь своим именем. Я, Джарсухинвал, исполню этот договор.
— Я, Ортинум Ардорум, соглашаюсь заключить этот договор, — командир кивнул.
Мужчина шагнул вперед. С его левой руки пропал слой доспеха, оставив на коже играющие огоньки. Протянул вперед, не сводя взгляда с оппонента в поединке воли. “Джеремус” показательно облизнулся, а потом впился зубами в руку, разрывая кожу. Он начал пить. Мы все словно стали свидетелями вампирской трапезы. Ортинум даже глазом не дернул. Боль? Истощается жизненная сила? Словно и не происходит ничего. Хотя я чувствовал, как тревожно заволновался образ командира
