вещами, — неожиданно строго проговорил ротмистр. — Всегда проверяйте, заряжен ли он.
— Но вы же сами сказали, что он не заряжен? — возразила я.
— Да. Ну а вдруг допустил оплошность и случайно оставил патрон? Что было бы с этой китайской вазой?
— Ваша оплошность и ваза тоже ваша. Какие ко мне претензии? Всё справедливо. Ну а в людей целиться я даже из палки не буду.
— А ведь уела! — вруг громко рассмеялся генерал. — Юрий! Наша гостья абсолютно права! Винить, кроме тебя, за вазу было бы некого!
— Да, — не разделяя веселье мужа, согласилась Софья Константиновна. — К тому же я всегда говорила, что оружию не место в столовой. И только что в очередной раз получила доказательство этому. Ещё бы пушку сюда приволокли.
Вскоре я покинула квартиру Саблиных, неожиданно получив предложение от её хозяйки наведываться просто так, без повода. Со своей стороны баронесса обещала интересные беседы и помощь в некоторых вопросах, связанных со столичным обществом.
22
Следующий день мы с ротмистром полностью посвятили изучению дел. Вначале я хотела начать не с них, а с обсуждения вчерашнего званого обеда, но бумаг оказалось столько, что просидели с ними не несколько часов, как изначально планировали, а до позднего вечера, полностью погрузившись в описания преступлений и их первичного расследования. Перед глазами словно наяву возникали лица жертв, их горем убитых родственников и свидетелей, обнаруживших тела.
Но как бы мы ни вчитывались, как бы ни пытались определить новые, ещё не выявленные закономерности в поведении твари, глазу было не за что зацепиться. Наш упырь действовал очень аккуратно, хорошо просчитывая свои действия.
— Умная, сволочь, — со вздохом закрыв последнюю папку, прокомментировал Саблин. — Никаких следов и даже намёков на них.
— Следы как раз и есть, — возразила я. — На снегу оставались отпечатки мужского ботинка.
— И что нам это даёт, кроме понимания того, что наш душегуб — мужчина со средней ногой? Таких половина Петербурга.
— Тут указано, что фасон не армейский, значит, военных можно исключить.
— Нет, Ирина Петровна. Некоторые военные чины вне службы могут носить гражданскую одежду. Да и кто мешает переодеться? Прекрасный способ не привлекать внимания к своей истинной персоне.
— Согласна, — кивнула я. — Но меня мучает один вопрос… Как упырь выкачивал кровь? Вряд ли ртом. Скорее всего, сцеживал в сосуд с помощью какого-нибудь приспособления. А для этого необходимо иметь познания в медицине.
— Интересное наблюдение… — задумался Юрий Александрович. — Может, это и не одержимый, как мы себе представляем? А обыкновенный сумасшедший учёный, пытающийся с помощью крови создать некий чудодейственный эликсир вечной жизни или лекарство от всех болезней?
— Обыкновенный человек? Вряд ли он возьмёт под контроль сознания жервы. Некие гипнотические способности предположить можно, но они не будут работать слишком долго. Хотя я всё больше и больше склоняюсь к варианту, что некий бес прочно занял тело врача. Отсюда и умение зачаровывать, и определённые циклы убийств.
— Да. Мне этот вариант тоже кажется правдоподобным. Ещё мне кажется, что наш преступник — жуткий педант. Он не терпит беспорядка даже в мелочах, оттого жертвы выглядят аккуратно. Одежда расправлена, на все пуговицы застёгнута. После смерти детей явно приводили в приличный вид. Зачем терять на это драгоценное время, увеличивая риск разоблачения?
— Да. Как-то я упустила этот момент, — призналась я. — Кстати, доктора частенько отличаются перфекционизмом. Получается, мы ищем бесноватого врача с маниакальной тягой к порядку. Человека небедного, образованного и имеющего возможность входить в приличные дома. И он не обязательно из высшего общества. Со своими жертвами мог познакомиться, придя по вызову к больному. Надо будет у родственников уточнить, кто у них семейный врач. Быть может, во всех случаях это один и тот же человек. Полиция такую версию ведь не рассматривала?
— Я нигде не встречал упоминаний, — согласился со мной ротмистр. — А ведь предположение интересное. Что ж, Ирина Петровна. Всё же не зря мы провели в этой душной комнате столько времени. Появилась новая маленькая зацепочка. Дай бог, чтобы она не оказалась пустышкой. Считаю, что больше нам здесь делать нечего. Сейчас уже достаточно поздно, да и так с вами увлеклись, что целый день без еды провели, а вот завтра с утра предлагаю съездить к родственникам убитых и как следует поспрашивать обо всех врачах, входящих в их дома.
Как только была упомянута еда, у меня сразу же проснулся зверский аппетит. Больше ни о чём думать не могла, представляя, как сейчас приду домой и плотненько откушенькаю. Уверена, Анфиса расстаралась и голодной меня не оставит.
— Юрий Александрович? А не хотели бы вы составить мне компанию за ужином? — предложила я, понимая, что ротмистр тоже голодный как волк.
— Э-э-э-э… — немного замешкался он. — Боюсь, Ирина Петровна, это будет не совсем прилично.
— Вообще-то, мы с вами как бы помолвлены. И давайте уже откровенно, соратник! Ну какие с нашей службой приличия могут быть? Только если показные, на людях. Зачем усложнять? Я же вас перекусить зову без каких-либо скабрёзных намёков. Правда, служанка уже домой ушла, но поверьте, я не оставлю вас несолоно хлебавши. Заодно поболтаем и немного отвлечёмся от этих ужасов. Ещё не хватало, чтобы они ночью приснились.
— А давайте! — решился Саблин с таким видом, будто бы я не поесть предложила, а в яблоки в соседском саду воровать. — Ну а со своей стороны обещаю отплатить любезностью за любезность. Раз уже завтра вся столица будет знать о нашей помолвке, то на днях приглашу вас в одну замечательную ресторацию. Если вы, конечно, не возражаете.
— Поесть в приличном заведении за чужой счёт? Конечно, согласна!
— Только, Ирина Петровна, так при матушке моей не скажите! — рассмеялся он. — А то ведь она вас точно в авантюристки запишет! Подождите немного. Сейчас сдам папки секретарю и буду полностью в вашем распоряжении.
К моему удивлению, Анфиса не ушла.
— А ты чего не дома? — спросила я у служанки. — Шла бы со спокойной душой. Что я, сама на кухне не разберусь?
— Так вы ж целый день в трудах, а мне не в тягость. Да и подремала немного, вас ожидая.
— Подремала? Молодец! А теперь иди и нормально отдохни.
— Как можно, Ирина Петровна! У вас же гость! Стол сервировать надо.
— Хорошо, — не стала спорить я. — Сервируй. Но потом домой и баиньки. Дальше сама как-нибудь управлюсь.
— Спасибо.
— А вы отчаянная, — как только ушла Анфиса, произнёс Саблин. — Всё же оставаться на ночь глядя наедине с мужчиной, демонстративно выставив служанку за дверь, это… Хм... Что о нас Анфиса подумает?
— А не всё ли равно?
