уверенность, что всё будет хорошо. Я послушно растянулась на деревянной полке. Качок же выхватил из ниоткуда два берёзовых веника и стал ими сильно, но достаточно приятно хлестать меня, приговаривая:
— Правильно, Иришка! С бесами так и нужно! Веником их, веником из нутра выгонять! Они неуверенных любят, а в сильных скисают в два счёта! Чуешь?
Я хотела поинтересоваться, что должна почувствовать, но вдруг осознала, как кожа моя превращается в броню, а туман с тварями стал рассеиваться. И куда-то ушёл страх.
— Вот и всё! — хохотнул "Аполлон" слегка придурковатого вида. — Давай в купель. Вода там холоднющая! Как раз то, что тебе сейчас нужно.
Выйдя из парилки, прыгнула в небольшой бассейн и снова заорала. Но теперь уже не в панике, а от обжигающего холода. Резко выскочив из воды, почувствовала себя бодрой и просветлённой. Словно заново родилась! Прошла в предбанник и увидела за столом брюнетку, укутавшуюся в простыню и спокойного попивающую чай.
— Ну как? Справилась? — спросила она строгим голосом.
— С чем?
— Со своими демонами. Ох, и много же их в твоей душе живёт.
— Эти твари из меня вылезли?! Я что, бесноватая?!
— Не бесноватая, но все люди своих бесов имеют. Сами их плодят, взращивают, холят и лелеют. Иные до такой степени, что себя теряют. Но раз ты жива, значит, всё правильно сделала.
— Вообще-то, мне помогли, — призналась я. — И… Что там за банщик такой оригинальный?
— Сила твоя, а не банщик. Ты её… его вызвала и отогнала наваждение. Ну а то, что в таком виде явился, это уже твои эротические фантазии. Я здесь ни при чём.
— То есть… Не было в сауне никого, кроме меня и моих бесов? И я их уничтожила собственной Силой?
— Не уничтожила, — отхлебнув из чашки, произнесла брюнетка. — Они с тобой навсегда останутся. Ты от них пока стеной из собственной внутренней Силы отгородилась, но как только дашь слабину, впадёшь в уныние и перестанешь верить в себя, то опять полезут. Так что делай выводы.
— А ты, вообще-то, кто такая? — наконец-то поинтересовалась я.
— Неизбежность. Судьба твоя предрешена, и помешать её правильному осуществлению могут лишь внутренние демоны.
— А…
Внезапно наш разговор прервала появившаяся высокая блондинка с распущенными мокрыми волосами и, как мы, имевшая из одежды одну лишь простыню. Сделав пару грациозных шагов, девушка неожиданно поскользнулась и шлёпнулась на “пятую точку”. Но при этом не расстроилась, не смутилась, а довольно произнесла, поднимая с пола какой-то жёлтый кружок.
— О! Червонец золотой! Привет, девочки! Не вы потеряли?
— Нет, — машинально ответила я.
— Значит, моим будет, — легко поднявшись, объявила блондинка и уселась за наш столик, при этом случайно смахнув с него чашку.
Но та, вопреки всему, не разбилась о кафельный пол и была снова водружена на своё место.
— Иришка, ты эту зануду Неизбежность не слушай, — беззаботно произнесла блондинка. — Предопределение предопределением, но есть ещё и я — Случайность.
— Лучше б тебя не было. Только хаос вносишь, — недовольно пробурчала брюнетка.
— Нет, Неизбежность. Без меня люди бы от безнадёги загнулись, зная, что их судьбы кем-то давно по полочкам разложены. А так всегда есть элемент неожиданности и шанс изменить свою жизнь.
— А зачем её менять, если финал намечается хороший? — спросила я. — Не понимаю…
— Чтобы постараться сделать его ещё лучше. К тому же Неизбежность не даст соврать: иным судьбинушка не самая приятная уготована. И именно я даю шанс её изменить. Главное — вовремя воспользоваться счастливым случаем. Или, наоборот, несчастный переиграть в свою пользу. Вот как с этой монеткой, — подбросила и ловко поймала золотой червонец Случайность. — Даже если упала, сразу не лей горьких слёз. Не затуманивай взгляд ими. Осмотрись по сторонам и попытайся найти свою выгоду.
— А если кирпич на голову прилетел и насмерть зашиб?
— Роковая случайность? Бывает. Но это уже неизбежность, — туманно ответила блондинка. — Тут ничего не попишешь. Но мы же сейчас не про неё, а про тебя говорим. Короче! Всё у тебя будет хорошо, если “клювом щёлкать” не начнёшь и бесам своим не поддашься. Неизбежность, пойдём ещё попаримся? В сауне уже должно после Иришкиных сомнений проветриться.
— А…
— А ты просыпайся, — перебила меня Случайность. — Утро уже на дворе.
И я действительно проснулась. Открыла глаза и уставилась в потолок, вспоминая этот яркий абсурдный сон. Блин… Словно наяву всё было…
— Ирина Петровна, — осторожно заглянув в комнату, поинтересовалась встревоженная Анфиса. — С вами всё хорошо?
— Да. А с чего ты взяла, что должно быть плохо?
— Уж больно громко несколько раз вскрикнули. Я терпела-терпела, чтобы не разбудить, да не сдержалась.
— Кричала? Ничего страшного. Просто сон страннейший приснился.
— Может, вещий? Они ж с четверга на пятницу снятся. Как раз всё сходится… Мне бабушка так говорила. И хочу вас за убранную посуду поблагодарить. Но не стоило вам так утруждать себя. То моя обязанность.
— Мелочи жизни, — отмахнулась я, окончательно проснувшись. — Что у нас сегодня на завтрак?
— Оладушки с гусиными шкварками и безе с кофеем.
— Со шкварками? О! Это я люблю! Накрывай на стол!
Редкий случай, когда я не наслаждалась едой, а витала где-то в облаках, вспоминая сон. Вряд ли он вещий. Хотя… После того как меня перенесло в прошлое, готова поверить во все народные суеверия. Но в данном случае больше склонялась к тому, что это моё подсознание повлияло на тематику сна. О чём думала вчера вечером, то и привиделось.
А думы были невесёлыми. И всё из-за ротмистра Саблина. Как-то незаметно моё отношение к нему выросло из простой симпатии в нечто большее. Полноценной любовью любовной, когда мозги от гормонов набекрень, назвать это сложно, но, блин, мне безумно нравится Юрий Александрович как мужчина. Ни с кем в этом мире не чувствую себя так спокойно, раскованно и уютно. Умный, сильный, с хорошим чувством юмора. Ещё и относится ко мне как к полноценному человеку, а не как к “слабому полу”.
Конечно, воспитание зажатого условностями девятнадцатого века сильно повлияло на мировоззрение ротмистра Саблина, только на фоне иных местных персонажей он всё равно кажется очень продвинутой личностью. Бунтарём, что в отличие от моих современников-неформалов, не гонится за внешним проявлением свободы — Юрию Александровичу достаточно её внутренней, основанной исключительно на убеждениях. Ротмистр живёт, не пытаясь шокировать окружающих своими мыслями, а… Просто живёт, уважая и своё, и чужое мнение.
Ну а я этой спонтанной, почти удавшейся провокацией поцелуя, чуть было не угробила всю ту гармонию, что сложилась между нами. Вот спрашивается… Зачем? Что было бы дальше, окажись мы в объятиях друг друга? Ни-че-го! Хорошего, разумеется.
