Главное, что подумаем мы сами. А стыдиться без повода я не собираюсь. Давайте за вами поухаживаю? Суп будете?
— Спасибо. Не откажусь. Тем более из ваших рук.
— Не заигрывайте. Лучше, Юрий Александрович, расскажите, чем вчера дело закончилось. Уж больно строга Софья Константиновна. Не передумала она насчёт меня?
— Как я и предполагал, вы матушке понравились, хотя изначально она и была с неким предубеждением. Если не секрет, о чём вы с ней говорили наедине? Наверное, опять рассказывала, какой я непутёвый? Мама любит выставлять меня в мрачноватом свете.
— Ну примерно так и было. Вы правда осторожничаете с женщинами после того неудачного романа?
— Я поражён! И про самозванку знаете?! Видимо, матушка не стеснялась в выражениях и сразу же “зашла с козырей”. Всё не так, чтобы она вам ни наговорила. Но и без оглядки теперь не доверяюсь чаровницам. Усвоил урок, что красивое лицо не всегда является признаком душевной красоты. Кстати, отец тоже попал под ваше обаяние. Очень уж отставной генерал не любит жеманниц. А вы сразу же показали, что не намерены быть такой. Ну а когда от револьвера шарахаться не стали, то совсем растопили сердце старого воина.
— Воспользовалась вашим советом, — призналась я. — Решила не играть. Вы, Юрий Александрович, супчик-то пирожком закусывайте… Но родители у вас люди непростые. Сначала сбежать хотела — уж больно суровыми показались. А потом уже: как будто бы их всю жизнь знала. И если уж заговорили об оружии… Когда мне дубинку выдадут? И когда стрелять научите? А то я вчера весь вечер с “Бульдогом” этим играла, и захотелось из него пальнуть по-настоящему.
— С дубинкой небольшая заминка вышла. Это же редкий старинный артефакт. Сами видели руны. Что они означают — этого никто не ведает. Да и не суть. Главное, что эффективное оружие против всяких демонических личностей. Револьвер же непременно опробуем.
Обычно с ним тренируюсь в офицерском крытом тире или на стрельбище, но в вашем случае они не подходят. Так что придётся выезжать на природу. Как только снег сойдёт и дороги подсохнут, сразу же к урокам и приступим. Недолго ждать осталось. Вы же пока тренируйтесь удерживать револьвер в правильной позе на вытянутой руке. Техника прицеливания — важная часть обучения стрелка.
— Что за поза? Покажете?
— Прямо сейчас?
— А чего тянуть кота за… хвост? Сейчас чайку попьём, и можно приступать.
После десерта я принесла револьвер. Вспомнив, как это делают в крутых полицейских боевиках, взяла оружие двумя руками и приняла позу… Ну в общем, очень воинственную. Типа: ”Всем мордой в пол! Работает ОМОН! ”
— Не так, — сразу же поправил меня ротмистр. — Откуда вы набрались такой пошлости? Ирина Петровна, мы же с вами не в цирке, чтобы публику смешить. Берём револьвер в правую вытянутую руку. Сгибаем её в локте так, чтобы ствол был на одной линии с вашими глазами. Вернее, с одним глазом. Правым. Также правую ногу выставляем вперёд для лучшей устойчивости.
— Так? — послушно выполнила я рекомендации.
— Почти. Расслабьте кисть. Жёстким должно быть исключительно ваше предплечье. Представьте, что оружие — это продолжение вашей руки, а не чужеродный предмет.
— Поняла. А левую руку куда девать?
— Да куда хотите. Но новичкам лучше завести её за спину. И осанку держите ровнее… Стоп! Вы сильно отклоняетесь назад. Плечи не сводите.
С этими словами ротмистр встал позади меня и чуть-чуть подправил руками мою позу для стрельбы.
— Вот теперь почти правильно. Разрешите, немного разверну ваш локоток…
Мы так увлеклись уроком, что я сама не заметила, как почти прижалась к стоящему сзади Саблину. Он держал меня одной рукой за правый локоть, вторая его ладонь покоилась на моём левом плече… Почти объятия. И вдруг мне очень захотелось поцеловать в губы этого сильного, уверенного мужчину, чьё лицо так близко…
Чисто на рефлексах слегка повернула голову. Наши взгляды встретились, и я поняла, что Саблин тоже тянется ко мне для поцелуя. От роковой ошибки нас спас револьвер, выпавший из моих рук. Глухой удар об пол развеял наваждение. Юрий Александрович резко отшатнулся, явно находясь в сильнейшей растерянности.
— Простите, Ирина Петровна, — нервно проговорил он. — На сегодня урок окончен. Я только что вспомнил об одном безотлагательном деле. Мне срочно нужно покинуть вас. Спасибо за тёплый приём.
— Жаль, — вздохнула я. — Но дела — есть дела... Надеюсь, мы ещё потренируемся?
— Да-да… Обязательно. Позже. Когда-нибудь.
Суетливо надев шинель, ротмистр чуть ли не пулей вылетел за дверь. Я же снова уселась за стол и вздохнула. Свечи… Вечер… Полумрак… На сердце тепло и волнительно… Сплошной “la romance”… А я, как дура, в одиночестве жую пирожок.
Эх! В родном двадцать первом веке при таком антураже и настрое всё могло закончиться намного интереснее. А в целомудренном девятнадцатом “служебные романы” не поощряются. Быть может, это и к лучшему. Чем-то зацепил меня Саблин. Такой мужчина! Можно и голову из-за него потерять, а потом… Потом рыдала бы в подушку, проклиная несчастную любовь-злодейку. Иная мне не светит. Не! Не затем я здесь!
23
Ночью мне приснился Петербург. Не этот, а из будущего. Спокойно прогуливаюсь по родному району, вся такая довольная, что вернулась домой и с удовольствием ем эскимо в шоколадной глазури. Внезапно рядом остановился большой чёрный джип. Тонированное стекло его опустилось, и я увидела за рулём миниатюрную брюнетку в солнцезащитных очках.
— Поехали, — не представившись, чуть ли не приказала она.
— Куда? — удивилась я.
— В баню.
В реальной жизни я бы ни за что не согласилась на такое предложение от незнакомой девки, но во сне восприняла его нормально. Вскоре мы действительно оказались в бане. Вернее, в парилке. Моя спутница с большими, очень серьёзными карими глазами плеснула из ковшика на камни и вышла со словами:
— Теперь думай, что с этим дальше делать.
Я хотела спросить с чем, но поднявшийся пар заполнил всё пространство вокруг меня и превратился в густой туман. В его клубах я отчётливо увидела мерзких гримасничающих тварей. Их длинные когтистые лапы пытались добраться до моего тела.
Вот одна из лап полоснула по руке, оставив тонкую кровавую борозду. Боли не было, но я всё равно в панике закричала, пытаясь избавиться от этого наваждения.
Внезапно появился новый персонаж. Высоченный обнажённый качок прошёл сквозь туман и с беззаботной улыбочкой на лице произнёс:
— Ну и чего орёшь, подруга? Ложись жопкой кверху, сейчас парить буду.
По идее должна была возмутиться наличию мужика в женской сауне, но сон есть сон. Откуда-то пришли чувство облегчения и
