не все дела на сегодняшний день?
— Да, Ирина Петровна. В районе Сенной площади чертовщина какая-то творится. В последнее время, что ни день, то придушенных людей находят со следами… простите, содомитских надругательств.
— Мёртвых?
— Живых, слава богу. Но потерпевшим от этого не легче. Во-первых, позор какой, а во-вторых, злоумышленник забирает себе “трофеи”. То палец отчекрыжит, то ухо. Вначале полиция не придала значения этим случаям, ибо Сенная площадь и её округа славятся лихими людишками да притонами всякими. Там постоянно что-то нехорошее случается. Но после третьего случая стало ясно, что, скорее всего, это кто-то из нашей публики себя проявляет.
— После третьего? — переспросила я. — Сколько всего нападений было?
— Два часа назад четвёртое случилось, — пояснил ротмистр. — Пострадал некто Рамиль Хасанов. Дворник из татар. Вышел улицу мести и тут такое… Так что надо ехать искать нашего злодея.
— И как вы себе это представляете, Юрий Александрович? Будем ко всем мужчинам подходить и спрашивать: ”А вы, господин хороший, случайно, не бесноватый содомит? Нет? Тогда протяните Ирине Петровне свою ручку, чтобы мы убедиться смогли. ”
— А что нам ещё остаётся делать? Только на удачу надеяться и ваше чутьё.
— Ну, не знаю, — скептически произнесла я. — Но вот это самоё чутьё мне подсказывает, что после таких оскорбительных вопросиков и подозрений можно по лицу получить. Раз там люди лихие, то они не посмотрят на ваш чин и драться полезут. Я бы на их месте так и сделала.
Тут не бежать сломя голову нужно, а вначале как следует подумать. Когда совершены нападения? Есть ли что-то общее у пострадавших? Одержимые, как правило, жертв выбирают по некоторым признакам. Встречаются, конечно, буйные, только они, пока их не схватят, безудумную резню не прекращают. Это не наш случай — тут вменяемый гад орудует.
— Вот, — достал из своей сумки толстую папку Саблин. — Здесь все случаи зафиксированы и воедино сведены… Кроме последнего, разумеется. Дворника ещё не опрашивали. Не в том он сейчас состоянии.
Почти час мы изучали нападения содомита. Во всех случаях это были мужчины из простонародья. Бородатые и физически крепкие. Получив на улице удар по голове, они приходили в себя в каком-нибудь безлюдном ближайшем закоулке с завязанными глазами и без штанов. Тотчас наш разыскиваемый начинал их душить. Как только жертва снова впадала в беспамятство, совершался акт насилия с последующим членовредительством. Больше ничего путного потерпевшие сказать не могли.
— Негусто, — вздохнула я, закрыв последнюю страницу. — Одно лишь понятно, что злоумышленник действительно одержим бесами. Уж очень они любят различные ритуалы придумывать. Обыкновенный насильник не станет сложностей устраивать. Сделал грязное дело — беги с места преступления смело!
— Да уж, Ирина Петровна, — хмыкнул ротмистр. — Поговорочка не в бровь, а в глаз. Как раз по нашему ведомству проходит. Но я не согласен, что мы ничего не знаем про содомита. Он физически очень силён. Заметьте, глаза завязывает, чтобы его опознать не смогли, а руки оставляет свободными. Значит, уверен, что и без этого справится с крепкими мужиками. Думаю, даже наслаждается некой борьбой с ними.
И ещё бесноватый никого не убивает, хотя явно не боится крови. И связывает жертву полностью лишь после надругательства. Почему? Чтобы её нашли в таком неприглядном виде! Скорее всего, ему приятно осознавать, что обесчещенный человек всю жизнь будет мучиться от позора. А отрезанные части тела не дадут забыть об этом. Моральный изувер, не иначе.
— Не исключено, — кивнула я. — Хотя допускаю, что бесноватый оставляет в живых не только по этой причине. Таким образом он присасывается к жертве и на расстоянии тянет потом из неё негативные эмоции. Быть может, содомистское насилие вообще не является целью одержимого. Через неё он лишь запускает подпитку собственного беса… Причём достаточно матёрого беса, раз он имеет такие способности!
— Позвольте возразить. Как вы говорите, матёрый одержимый должен был уже давно выйти на охоту., чтобы сил набраться. Но подобных случаем до недавнего времени не наблюдалось.
— Значит, — не сдавалась я, чувствуя, что встала на след, — наш содомит недавно обосновался в Санкт-Петербурге! А раньше промышлял в ином месте! В каком-нибудь Мухос… Тмутаракани, где полиции раз-два и обчёлся! То есть, мы ищем недавно приехавшего сильного мужчину. Скорее всего, не семейного.
— Таких в районе Сенной, как грязи. Но… — на несколько секунд “завис” ротмистр. — Но вы знаете, Ирина Петровна, есть ещё одна странность. Ладно, когда нападения ночами случаются, только часть их средь бела дня совершались. Легко застукать случайный прохожий может. Неужели наш бесноватый ничего не боится? Почему?
— Потому что… — теперь уже задумалась я. — Потому что уверен, что на него никто не подумает. Но как такое возможно, если ты тащишь бесчувственное тело? Думаю, нам не пострадавших, а полицейских, первыми прибывших на место, внимательно опросить нужно. Допускаю, что они могли видеть человека, который вроде и на виду, а вроде бы и нет. У служивых, в отличие от какой-нибудь испуганной молочницы, глаз намётан должен быть.
— Ну это дело нехитрое. Всего лишь два городовых того района в делах фигурируют. Они и прибывали первыми.
— А ведь верно! — вспомнила я докладные. — Игнат Михайлов и… Этот…
— Булкин.
— Да! Агафон Булкин! Причём Булкин лично обнаружил первую жертву, а на третью прибыл раньше всех. Михайлов же присутствовал на месте второго преступления. Юрий Александрович, а не кажется ли вам странным это?
— Нет. Городовые приписаны к этому району, патрулируют его. Кому, как не им, раньше других появляться в местах, где всякие непотребства творятся?
— Спорить не буду, но только они хорошо подходят под нашего подозреваемого. Мужики крепкие, и на стражей порядка никто не подумает. Ну тащит городовой пьяного? Нормальная картинка. А уж если его при этом последними словами кроет, так совсем обыденная ситуация. И не поймёшь со стороны, что это не пьяный, а бесчувственный человек. Получается, городовые вроде бы и на виду, а вроде…
— А вроде бы и нет, — закончил за меня фразу Саблин. — Признаться, смущает меня ваша версия, но логика в ней присутствует. Собирайтесь, Ирина Петровна. Кажется, нам стоит прокатиться в полицейский участок и проверить вашим Даром Михайлова с Булкиным. Надо же с чего-то начинать!
25
Я быстро надела пальто, потом замерла, подумала и прошла в гостиную. Взяв дубинку, не мудрствуя лукаво, завернула её в шаль.
— Так и пойдёте с ней? — удивлённо спросил ротмистр.
— А чего ещё делать остаётся? Вряд ли кто-нибудь станет интересоваться, что у меня в руках. Ну а особо любопытным скажу… Да что подарок от подруги везу! Остальное никого не касается.
