class="p1">— Как скажете, Ирина Петровна. В полицейском же участке предстаньте в роли свидетельницы, видевшей на Сенной площади подозрительного субъекта незадолго до нападения. Придумайте ему какое-нибудь своеобразное описание, чтобы мы под этим соусом смогли опросить городовых. Больше ни к какие дебаты не встревайте. Помните, что для всех вы исключительно моя невеста.
— Как скажете, — пожала плечами я. — Хоть бабушкой представлюсь, если для дела необходимо.
— Ну, — впервые за всё время визита улыбнулся Юрий Александрович, — для моей вы слишком молоды. Впрочем, как и для любой другой бабушки.
— Хорошо сохранилась, питаясь правильно и ежедневно делая дыхательную гимнастику. Но шутки в сторону. Пора в дорогу. Не терпится посмотреть на наших подозреваемых.
— Резонно, — кивнул он. — Внизу стоит моя карета. Располагайтесь в ней, как вам будет удобнее. Я же отлучусь на несколько минут. Необходимо послать вестового к нашим молодцам. Если в участке действительно одержимый или одержимые обосновались, то лучше вдвоём к ним не лезть.
Ждать ротмистра долго не пришлось. Приказав кучеру трогать, Юрий Александрович, не зная, как продолжить разговор, сделал вид, что рассматривает городские пейзажи, проплывающие за окном кареты.
— Как провели вчерашний день? — не став играть в молчанку, поинтересовалась я. — Надеюсь, не скучали без службы?
— Спасибо, Ирина Петровна. Скучать было некогда. Многочисленные родственники узнали о нашей помолвке и заявились в гости. Всем интересно, что за таинственная барышня так лихо ворвалась в моё окружение. Ох… Сколько же я всего наслушался! И советов, и предостережений! Ну и упрёков, конечно, не избежал оттого, что решил взять в жёны не выгодную партию, а… Извините, вас.
Хорошо, что отец с матушкой были рядом. Они быстро поставили всех деятельных родственничков на место, заявив, что лучше вас, Ирина Петровна, никто не подходит на роль моей суженой. Но голова кругом от таких семейных застолий.
К сожалению, не последний раз эту пытку терплю. И в ближайшее время мы с вами должны посетить несколько домов. Приглашения уже получены, и отказаться от них не имел никакой возможности. Так что, как только разберёмся с непонятными городовыми, предлагаю посетить приличного портного. Я давно вам это обещал, и теперь самое время принарядиться.
— Надеюсь, портной не очень дорог? — со вздохом спросила я. — Не хочется тратить все свои сбережения на…
— Перестаньте! — усмехнулся Саблин. — Уверен, что ещё в доходе останетесь, ни копейки не потратив!
— Вы сами хотите оплатить? Я решительно против. Давайте не будем забывать, что наш намечающийся брак — это фальшивка. Так что вы не мой настоящий жених и не ничего не должны мнимой невесте.
— Зато господин Победоносцев должен.
— В смысле? — не поняла я.
— Это была его идея свести нас на людях, поэтому пусть ведомство и оплачивает намечающийся фарс. Именно с такими претензиями я сегодня и явился на доклад к обер-прокурору. Константин Петрович слегка упрекнул меня в стяжательстве, но всё же нехотя доводы принял. Так что все наши траты на образ помолвленных влюблённых ложатся на плечи государства. Правда, за каждый медяк придётся отчитываться.
— А вы, Юрий Александрович, — рассмеялась я, — с такими задатками можете стать настоящим магнатом!
— Могу, но не хочу. На службе тоже приходится внимательно относиться к финансам, чтобы подчинённые ни в чём не нуждались. А то эти штабные казначеи так и норовят урезать выплаты.
— Представляю, скольким бюрократам вы нервы попортили. Характер ведь у вас решительный… Почти всегда.
— Есть такое, — не стал спорить ротмистр. — Но, Ирина Петровна, в вашей последней фразе я чувствую сарказм. И даже догадываюсь, чем он вызван. Мы с вами люди взрослые и вполне разумные, поэтому не буду ходить вокруг да около. Позавчера я чуть было не совершил аморальный поступок. Примите мои искренние извинения! Поверьте, я своим неподобающим душевным порывом не желал уронить вашу честь. Всё случилось… почти случилось спонтанно, и впредь не повторится. Надеюсь, что вы не держите на меня зла, и мы сможем доверительно общаться, как и раньше.
— Бросьте, Юрий Александрович, — с лёгкой задумчивостью в голосе ответила я, не понимая, как отнестись к такому извинению. — Вам не за что просить прощения. Вечерняя романтическая обстановка подействовала на нас обоих. Бывает. Как вы только что верно заметили: мы люди взрослые.
И скажу вам, как на духу… Если бы мы СЛЕГКА перешли за грань служебных отношений, то со стыда в Неву с моста от этого не бросилась. Скажу ещё откровеннее! Даже испытала некоторое разочарование, что вы остановились на полпути. Хотя понять вас могу: честь дворянина и всё такое.
Я же я не дворянка, а не пойми кто. Поэтому избыточными душевными терзаниями не мучаюсь. Но на будущее учтите! Вы мне, безусловно, нравитесь, только это не имеет никакого отношения к службе и вашей личной жизни. То, что моё — исключительно моё, а не ваше.
Более того! Если ещё раз решитесь меня поцеловать, то перед этим поговорите насчёт госпожи Бесовой с обер-прокурором. Уверена, что он быстро остудит ваш пыл. Ну а если вы и после этого не захотите сбежать от меня куда подальше… Кстати, это будет правильным решением, то я, скорее всего, отвечу на ваши чувства.
Только потом готовьтесь к нелёгким испытаниям в своей жизни. Я не вертихвостка, несмотря на всю свою откровенность! И очень прошу внимательно отнестись к моему предупреждению. Не теряйте головы, не узнав всего. Хватит с вас уже одного разочарования с той мнимой немецкой герцогиней.
— Графиней…
— Да хоть владычицей морской! Всё равно самозванной!
После моей речи Саблин замер, набрав полную грудь воздуха и смешно выпучив глаза. Мужчина находился в явном шоке. Думаю, ещё ни разу ему так женщины не отвечали. Да, милок… Непросто бы тебе пришлось в двадцать первом веке. Я ведь ещё достаточно скромная девушка. А от прямолинейности некоторых моих современниц у тебя бы совсем ушки завяли. Так что привыкай! Строить из себя “кисейную барышню” не собираюсь. Не испугаешься — честь тебе и хвала. Ну а если отступишься, то винить не стану, так как уже понимаю, в каком обществе обосновалась.
— Неожиданно… — наконец-то выдохнул ротмистр. — Очень… Признаться, Ирина Петровна, я был готов ко всему, но не к такому откровению. Извините, мне пока больше нечего добавить. Мысли с эмоциями перепутались и превратились в не пойми что.
— А вы не торопитесь, Юрий Александрович. Обдумайте всё как следует. Главное, что вы услышали мои слова, — с благосклонной улыбочкой кивнула я и моментально перевела разговор на иную тему. — Что там слышно про нашего таинственного упыря? По идее, он уже должен был осушить новую жертву, а никаких вестей об
