альба!
С кончика палочки сорвался концентрат силы, с громким треском озарив лес голубоватым светом. Запахло грозою.
Астра прищурилась и ударила снова.
Послышался новый треск.
Белый фаербол расколол случайное дерево. Ствол лопнул, и из него вырвалось пламя — обычное, жёлтое, жаркое.
Внезапно лес кончился, как кончается порыв ветра. Ветки-ветки-ветки. Оп, и открытое место, небо и едва видный на фоне ярких звёзд замок маркизы, громоздящий на холме.
Вместе с лесом пропал и зверь.
Вся схватка длилась несколько коротких моментов, сжатых, как оливки под масляным прессом. И в итоге на дороге меж полей спелой пшеницы остались только топот бычков, лязг обитых железом колёс по дороге. И редкие удары бича.
Астра ухватилась за край выломанной стенки и встала одной ногой на подножку, с прищуром глядя назад — на выныривающую, словно змея из норы ночной тьмы, дорогу, на разгорающийся в лесу пожар.
Была бы она изнеженной девчонкой, как столичные ведьмочки, не достигла бы вершин власти. А так и самой не раз приходилось махать и палочкой, и шпагой.
— Шон! Завтра к барону! Отменять визит я не намерена, и даже чудовище меня не остановит. Приготовь лёгкое охотничье платье.
* * *
— Внимание по сторонам! — закричал сержант, сидящий сверху на бронетранспортёре. — Туда свети! Твою мать, я говорю, туда свети!
Рядом с ним, свесив ноги в командирский люк, был и генерал.
Пётр Алексеевич приложил к глазам прибор ночного видения, словно театральный бинокль, и глядел по сторонам. В призрачно-зелёном свечении люминофора лес виднелся словно проросшим с той стороны грани между миром мёртвых и миром живых.
Бронетранспортёр же, крадясь на первой передаче, выл движком на одной ноте.
— Вон там что? — продолжал надрываться сержант. Красная точка коллиматорного прицела на его автомате время от времени мелькала в поле зрения, как блик на снежинке.
Тусклые фары через призму технического волшебства казались ярчайшими прожекторами, а охристый лесной пожар, пока ещё только разгорающийся, — плазменным маревом, освещающим всю округу. А горизонт мерцал приближающейся пожарной машиной, надрывающейся на весь пригород ночного Керенборга.
В толчее из стволов деревьев, кустарника и высоких трав не получалось различить ничего важного.
— Там! — раздался крик, и бронемашина встала. Пётр Алексеевич спрыгнул и двинулся к поднявшему руку солдату.
А там, возле дороги, нашёлся труп охранницы, сопровождавшей Николь-Астру.
Ей вспороли горло, а потом вдобавок проехались колёсами кареты прямо по лицу. Пропитанный кровью песок на тропинке темнел даже на фоне ночного мрака.
Чуть дальше — выломанная дверь. Фары очерчивали их резкими контурами, словно картину гротеска.
— Больше тел нет? — громко спросил Пётр Алексеевич. Когда из наполненной суетящимися фонариками тьмы раздался ответ, мол, нет, генерал заорал: — Сизов, ко мне! — убрал от глаз светящийся зелёным ночник.
— Я! — донеслось из-за кустов, и показалась голова прапора.
— Передай на базу, чтоб утром провели фотофиксацию. Тело в лазарет, а как хватятся, пусть выдадут местным.
Ещё немного постояв, Пётр Алексеевич достал наградной маузер, надел ночник как полагается и двинулся пешком в сторону домика.
За спиной уже маячила пожарная машина.
— К чёрту, — прошептал он.
До домика было совсем недалеко — фонари мелькали между стволами, словно куча маленьких солнышек, заблудившихся в лесу, и в приборе ночного видения тропинка казалась освещённой не хуже, чем днём.
Генерал на ходу достал смартфон и набрал контакт «Астронавтика». Аппарат долго и противно пищал в ответ.
— Ну, возьмите же хоть кто-нибудь, — протянул землянин, скривившись от мучительного ожидания, как от головной боли.
Но нет — тишина.
— Твою дивизию, — прорычал он.
Когда уже захотел убрать в карман, иконка изменилась, и из динамиков послышался знакомый мужской голос. Вроде бы это Шон. И генерал облегчённо выдохнул — не хотелось бы терять столь перспективный рычаг давления на местных, как верховную волшебницу колдовской гильдии. Ведь с ней открываются такие перспективы — закачаешься.
— Секретарь её могущества, слушаю, — протараторил он, а потом зашипел.
Рядом что-то громко разлетелось осколками по мраморному полу. И на фоне этого слышался громкий крик Николь-Астры:
«Всех в кандалы! Бездельницы! Жабы безмозглые!»
Снова зазвенело, но на этот раз похоже на серебряный поднос.
— Генерал-барон да Лекса, — произнёс Пётр Алексеевич свой местный псевдоним.
— Ваша милость, — начал Шон, но снова запнулся, когда в помещении раздался треск и гром, как от молнии.
Генерал убрал телефон от уха и начал считать:
— Два, три, четыре, пять… — когда досчитал до двенадцати, издалека раздался едва слышный «бах». Башня магов в четырёх километрах отсюда, и будучи старым опытным воякой, генерал по скорости звука прикинул, что расстояние между громами соответствует положению резиденции ведьмы. Снова приложив трубку к уху, спросил: — Передай, что я беспокоюсь о здравии госпожи.
— Да, ваша милость, — тут же отозвался Шон.
«Всех на каторгу в каменоломни!» — орала на заднем фоне Николь-Астра.
Генерал выдохнул, выключил телефон, стянул с головы ночник и поглядел в небо. Тропинка на земле разрезала лес пополам, и там, сверху, тоже была тропинка среди бесконечно чёрных крон деревьев. По той небесной тропинке были раскиданы яркие-яркие чужие звёзды. Особо выделялась Лампада — красный гигант, расположенный в десятке световых лет от Реверса. Света эта жирная красная точка давала столько же, сколько луна в новолуние, и потому в ясную погоду — как сейчас — в открытом поле было не совсем уж темно.
— Завтра, — прошептал генерал. Он закрыл глаза и стал прислушиваться.
Позади гудел бронетранспортёр, перекрикивалась пожарная команда, а свет проблескового маячка от машины скакал по деревьям со скоростью бешеной белки. Потом разлился шум вырывающейся под давлением воды.
И всё это смешивалось со стрёкотом бесчисленных сверчков и писком ночных птиц.
Звуки расслабляли, обволакивали, погружали в бездну мягкого одиночества. Днём такого не бывает.
Пётр Алексеевич устало открыл глаза и двинулся дальше. Уже подойдя к окружённой плотной живой изгородью поляне, где стоял домик маркизы, он остановился.
В траве, прямо под фонарём, в траве сидело обнажённое человекоподобное создание размером с ладонь. За спиной были прозрачные крылья, как у пчелы. И создание заворожённо таращилось на фонарь.
Генерал медленно поднял смартфон, включил камеру и нажал на кнопку.
Вспышка встрепенула поляну.
Создание вскочило на ноги, секунду глядело на человека, давая понять, что оно женского пола, а потом загудело крыльями, резко оттолкнулось ногами от земли и взмыло вверх, умчавшись со скоростью ласточки.
— Да чтоб меня, — прошептал генерал,
