бронированного стекла, в котором отражался мой силуэт. По периметру стекло тускло подсвечивалось багровым пламенем. В Савельеве не было ярости. Только фокусировка. Абсолютная, нечеловеческая сосредоточенность на задаче.
Это был не демон, пытающийся выглядеть как солдат. Это был Принцип солдата, выкованный в самой преисподней и облитый её ужасающей силой. Сущность штурма, выживания и беспощадной эффективности, доведённая до логического, ужасающего предела.
Такого демона я ещё не видел. У меня внутри даже проснулся профессиональный интерес.
Савельев — или то, во что он теперь превратился — сделал чёткий, отработанный шаг вперёд и опустился на одно колено. Броня с глухим, весомым стуком коснулась пола Домена. Он склонил голову.
В голосе, доносящимся из-под шлема узнавался тембр Савельева, но кроме того он напоминал глухой скрежет танковой гусеницы по камню.
— Теперь я понял, кто вы, Повелитель.
— Это не пугает тебя? Не помешает тебе служить мне?
— Буду рад служить вам вечно.
Он глухо стукнул кулаком в броню.
Я кивнул.
— Встань. Формируй тело. Окончательно. Потом приступай к созданию своего Легиона. Твои воины должны отражать твою суть. Вы — штурмовой кулак. Несокрушимая стена в наступлении. Каждый твой легионер — должен быть готов сломать строй, выдержать удар и ответить сокрушающей силой.
— Понял, — ответил он, поднимаясь. В его позе читалась готовая к исполнению воля.
— Если будут вопросы — задавай мне, — продолжил я. — А потом появится твой… коллега. Шут. Грим. Он тоже может подсказать. В вопросах… адаптации к этому миру. — Я не был уверен, что Грим, вернувшись, обрадуется такому «конкуренту», но их взаимодействие могло породить интересную тактическую гибкость.
Новый Командир Легиона, Солдат (это имя, похоже, закрепилось за ним само), повернул голову в сторону пустых, ещё не освоенных земель Домена. В его взгляде читался уже не просто послушание, а проектирование места размещения будущего Легиона.
Я оставил его. Пусть осваивается.
Я вернулся к Адской Печи.
Печь Страдания. Уровень 2. Вместимость: 100/100.
Но это была капля в море, по сравнению с тем что я мог получить.
Вокруг, за пределами печи, в леденящей пустоте, бродили тысячи душ. Сорванные с крючка смерти Алой Печатью, они пребывали в состоянии ужасающего покоя — ни живые, ни мёртвые, просто законсервированные. Их безгласный стон висел в воздухе, тончайшая вибрация отчаяния. Среди них — и враги, и те, кто пал, сражаясь за меня.
Печать была временной мерой. Она истончалась с каждым часом, как лёд под солнцем. Скоро эта лавина душ хлынет в иной мир, в циклы перерождения или в объятия иных сил. Упустить такой ресурс было бы преступной глупостью.
Я опустился на колено перед Печью, положив ладони на её раскалённую, покрытую шрамами-рунами стену Печи. Я собрал остатки энергии Инферно в тупой, пульсирующий клубок воли, а после вогнал его в фундамент строения.
Звук сменился с рёва на низкочастотный, сокрушающий гул, от которого дрожали кости мироздания в этом кармане реальности. Каменные плиты под Печью треснули, и из разломов хлынули реки расплавленного багрового металла, сформированные моей волей. Они оплетали старую конструкцию, поглощали её, вознося ввысь новую, чудовищную архитектуру.
Печь не просто увеличивалась. Она усложнялась. Теперь это была не просто жаровня, а многоуровневая инфернальная башня, напоминающая гигантскую ступенчатую пирамиду или чудовищный ковш доменной печи. На её ярусах зияли теперь не десятки, а сотни ячеек, расположенных в строгом, гипнотическом порядке. Внутри бушевало уже не однородное пламя, а разные его виды: внизу — густое, смолистое, пожирающее самые чистые души; выше — ослепительно-белое, выжигающее всё до чистой энергии; на самом верху — холодное, синее, для самых грешников, где мука была не просто жаром, а ледяной бесконечностью.
Я поднялся, чувствуя пустоту внутри — силы были истрачены до дна. Но теперь у меня был колодец, который нужно было наполнить. Я протянул руку к морю душ, томившихся в небытии. Усилием воли направил их в печь.
Солдаты «Железного Креста», маги «Вальхаллы», иностранцы, лояльные регентше солдаты. Их безликие тени с воем увлекались в жерло Печи. Ячейки на её нижних ярусах одна за другой вспыхивали кровавым светом. Гул печи стал насыщеннее, сильнее.
Печь Страдания. Уровень 3. Вместимость: 3538/10000.
Не хватило.
Я бросил взгляд на оставшиеся души. Павшие за меня солдаты. Зачем их жалеть? Это же просто смертные…
Решение простое и правильное, но…
Я замер. Рука дрогнула. Это было рационально. Это дало бы больше силы.
И всё же…
Я сжал кулак и резко развернул ладонь. Не к Печи, а от неё.
— Свобода, — бросил я одно слово, разрушая Алую Печать и отпуская скованные ей души.
Души союзников дрогнули. Тихий, похожий на вздох ветра, звук пронёсся по Домену. Затем они стали таять, растворяться в самой ткани реальности, уносимые в неизвестное мне течение вечности. Не в огонь. В покой. Я отпустил их.
Я покачал головой. Проклятие. Я стал слишком сентиментальным. Уверен, что я пожалею об этом решении. Об это сиюминутной слабости.
Спустя пару дней форт уже не мог вместить всё увеличивающуюся армию. Он стал её каменным сердцем, вокруг которого пульсировал раскинувшийся на мили вокруг лагерь. Лес палаток, гул моторов, дым полевых кухонь, четкие линии окопов и артиллерийских позиций. Воздух гудел от напряжения — налаживали логистику, штабисты строили схемы управления вновь прибывающими частями, курьеры сновали между штабами с депешами. И каждый день продолжали прибывать всё новые и новые части — батальоны, полки, батареи.
А на западе, за сотни километров, Императрица и её союзники вгрызались в землю вокруг Санкт-Петербурга, укреплялись, превращая его в неприступную крепость-ловушку. Начиналась гонка. Кто первым нарастит достаточно мускул для решающего удара.
Глава 19
Ягдкоманда
Вечер третьего дня после разгрома врага. Я закрыл за собой дверь комендантской комнаты — я забрал её себе по праву главного. Рухнул на кровать. Голова гудела от усталости. Кто знал что управление человеческой армией тратит столько сил⁈ Например, сегодня — к нам прибыла новая группа — сорок три мага, из них восемнадцать младших магистров. Сила, способная переломить ход сражения. С каждым я побеседовал лично, оценил уровень сил.
По прибытию маги просто завалили меня вопросами:
— Ваше Высочество, каковы реальные шансы пробить защиту Императорского дворца?
— Что вы предлагаете взамен системы Имперских грантов и лабораторий, которые мы теряем, перейдя на вашу сторону?
— Каково ваше отношение к запрещённым школам магии? Кодекс вашего прадеда всё ещё в силе?
— Правда ли, что вы воскресили павших силой артефакта? И если так, какова цена? Каков принцип действия артефакта…?
Да уж! Большого труда будет стоить собрать их
