день.
— Не только. — Австриец смотрел в свой экземпляр отчета, и пальцы его дрожали. — Судя по всему, все восемь батарей 3-го артиллерийского полка «Вена» тоже.
— Вместе с прикрытием. — кивнул фон Рюккер.
— Фон Клитц. — Барон Орсини встал в полный рост. Голос его звенел от едва сдерживаемой ярости. — При всем уважении, ваши люди проспали лобовой штурм. Укрепленные позиции сданы без боя. Ваш хваленый Железный крест разбит на марше, даже не успев развернуться в боевые порядки. Может быть, стоит поменять командование?
Спина докладывающего генерала окаменела. Он ничего не сказал.
— Не думаю, что кто-то справится лучше, — ответил фон Клитц, и в голосе его впервые прорезались нотки раздражения. — Вероятнее всего, враг каким-то образом использует… секретное оружие. Иначе я просто не понимаю.
— Вы свои ошибки списываете на какое-то оружие, вместо того чтобы их признать! — Орсини ударил ладонью по столу. Ему было особенно обидно. Сегодня и без того не очень сильное Испанское королевство за один день лишилось сразу четырех полков. Три из них, попав в окружение, сдались в плен, не сделав даже выстрела. — Может быть, вы еще скажете, что у них артефакт Наследника?
— Артефакт у нас. — Фон Клитц нашел в себе силы говорить ровно. — В лаборатории. Под непрерывным наблюдением.
Он щелкнул пультом. На одном из боковых мониторов высветился кадр: Анимус в стеклянной камере, подсвеченный мягким голубоватым светом сканеров. Рядом — фигура оператора, склонившаяся над приборами.
Время на экране текущее. Артефакт лежал неподвижно.
— Ну что я говорила вам, — произнесла Императрица. Голос ее сочился медовым удовлетворением. Она не пыталась скрыть торжества. — Я же сказала. Нужно было выпустить Наследника. Заставить его сделать заявление. Отречься.
— Ваше Величество, ситуация под контролем, — ответил фон Клитц, и в голосе его впервые прорезались нотки раздражения. — Мы не проигрываем войну из-за одного прорыва.
— Конечно, не проигрываете. — Императрица медленно повернула к нему голову, словно только сейчас заметила его присутствие. — Вы просто теряете магистров. Батареи. Полки на марше.
— Подкрепления уже купируют прорыв, — хмуро ответил Ян Ковальски. Он сидел, сдвинув брови к переносице, и нервно крутил в пальцах карандаш. — Это не катастрофа, Ваше Величество. Тактический успех — не более. Враг застал нас врасплох, да. Но фронт стабилизируют в ближайшие часы. У нас достаточно резервов.
— В ближайшие часы, — эхом отозвалась Императрица.
Она сидела неподвижно. Только её пальцы медленно, почти ласково гладили подлокотник кресла.
— Если до завтра мы не сможем остановить части врага, — сказала она, вставая из-за стола, — мятежник сделает заявление перед камерами. Призовет их сложить оружие.
— Ваше Величество. — нахмурился фон Клитц. — Настоятельно прошу — не надо вмешиваться. Вы можете всё испортить… опять… Дайте нам делать своё дело. А сами займитесь… чем-нибудь. — фон Клитц махнул рукой, и повернулся к карте.
Краска бросилась Анастасии Романовой в лицо, но она помолчала.
Рывком поднялась на ноги, резко развернулась и пошла прочь. Каблуки ее туфель отчетливо простучали по паркету. Дверь с хлопком закрылась.
В зале повисла тишина.
— Наконец-то. Давайте к делу. Северный фронт, — первым нарушил молчание Ковальски. Он отложил сломанный карандаш, развернул к себе карту. — У нас остается три дивизии в резерве. 12-я пехотная, 7-я гвардейская, 5-я панцергренадерская.
— Переброска займет минимум восемь часов, — возразил фон Рюккер. — Дороги забиты беженцами. Железнодорожные узлы на севере работают на пределе.
— Пусть идут так быстро, как могут.
— Магические звезды. — Ковальски провел пальцем по карте. — «Рагнарек» и «Фенрир» еще не вводили в бой. Если снять их с северного направления…
— Оголим фланг.
— Лучше оголить фланг, чем потерять город.
Фон Рюккер помолчал.
— Две звезды. Плюс 3-я бригада спецназначения. И батареи «Тор» — у них дальнобойность позволяет поддержать с северных высот.
— Если успеют, — с усмешкой заметил австриец.
— А если ударить с запада? — подал голос швед. Он все еще держал в руках отчет о гибели своих полков, но голос его уже стал деловым. — Ударный кулак, прорыв во фланг наступающей группировке…
— Чем прорывать? — усмехнулся граф де Латур д'Эверньи. — Испанскими пленными?
Барон Орсини сжав кулаки начал подниматься из-за стола.
— Тише, господа. — Ковальски поднял руку. — Эмоции не помогут.
Он развернул карту шире.
— Предлагаю следующее. 12-ю пехотную поднимаем немедленно, грузим на транспорт — пусть идут через город, так быстрее. 5-ю панцергренадерскую перебрасываем по железной дороге, но с приоритетом — отменить все гражданские перевозки. «Рагнарек» и «Фенрир» выдвигаются на юго-восточный сектор, задача — блокировать прорыв с флангов. Батареи «Тор» начинают контрбатарейную борьбу, даже если точных координат нет — пусть накрывают квадраты.
— Коллеги. Лучше будет отправиться в штаб и озвучить наши предложения командующему союзными силами. — хмуро ответил фон Клитц.
Глава 22
Срочное обращение
Моя камера сильно изменилась с последнего раза. Её хорошо вымыли. Запах старой крови, въевшийся в каменные швы вывести полностью не удалось. Стены были покрыты аккуратными панелями нейтрального серого цвета. Простая, но удобная кровать. Даже письменный стол с лампой и небольшой холодильник в углу, заполненный минералкой и свежими соками.
Но несмотря на внешний комфорт, помещение оставалось камерой. Всё те же экранирующие вот внешнего мира стены. Тонкие браслеты на запястьях пульсировали холодом, вытягивая каждую искорку резерва.
В коридоре послышались шаги. Не чёткий выверенный ритм сопровождающего меня на допросы Вебера, а торопливый беглый шаг.
Я знал кто это. Её Величество. И знал зачем она здесь.
Ведь я уже несколько дней как, наконец сумел наладить связь с Савельевым. Вечером второго дня как я оказался тут, он появился в камере. Не в своём новом теле, а мутной тенью, просто силуэт сотканный из сгустившегося мрака.
— Наконец-то — мысленно произнёс я. — Я уже заждался тебя.
— Повелитель. К вам тяжело… прорваться. Давление невероятное. Я еле держусь, что бы меня отсюда не выбросило. Боюсь что помочь выбраться вам не смогу. Я чувствую что если материализуюсь тут в физическом теле, то могу быть уничтожен.
Я кивнул. По всей видимости работа защитного механизма дворца.
— Помощь не нужна. Докладывай.
— Армия ждёт. Князь Мещерский сдерживает генералов, но долго не продержится. Они рвутся на штурм города.
— Мещерский всё делает правильно. Спешить не стоит.
С тех пор Савельев появлялся у меня каждый вечер. Делился новостями. А я, в свою очередь, передавал через него приказания.
Выполняя мой план, войска, медленно, но верно стягивали кольцо вокруг Петербурга. Иностранные дивизии отступали, несли потери. Параллельно с этим союзники регентши грызлись между собой, деля будущие трофеи.
Но в один из дней Савельев донёс информацию, которая заставила меня действовать.
Оказывается уже несколько дней с территории Империи за границу вывозили золотовалютные резервы. Эшелонами, под
