капли…
Еще она думала о том, будут ли это делать вживую или все-таки дадут какую-нибудь анестезию, хотя вряд ли, ведь это может испортить состав крови… Тогда Маруся стала думать о том, как произойдет умирание — будет ли это обычная потеря сознания, просто она постепенно уснет и уже не проснется, или это окажется болезненно и мучительно? Какой уж тут кофе!
Ящерки у нее больше не было, значит, теперь она вполне себе смертная, никакого чуда не произойдет, кровь не восстановится, и она просто умрет. Как это банально.
У Маруси защипало в носу.
Разноглазый сидел напротив за большим длинным столом из черного дерева и читал газету. Он вел себя так непринужденно, будто ничего особенного не происходило, впрочем, он ведь был у себя дома, и для него действительно ничего особенного не происходило.
— А вам нужна именно моя кровь? — решила уточнить Маруся.
Китаец опустил газету.
— Ну да, — спокойно ответил он.
— И что, прямо вся? — не унималась Маруся. Ей хотелось оставить себе хоть какой-нибудь шанс.
— Нет, пока только часть, — сказал разноглазый.
Маруся вздохнула с облегчением.
— Но того, что останется, будет все равно недостаточно для продолжения биологического существования, — неожиданно продолжил свою мысль китаец.
— Для какого существования?
— Для жизни, — уточнил разноглазый и отпил кофе.
— То есть я все равно умру?
— Перестань зацикливаться на этом, — с легким раздражением сказал китаец, перейдя на «ты». — Это всего лишь смерть. Что ты знаешь о ней?
— Что я знаю о смерти? Я знаю, что тогда меня больше не будет…
— Всего лишь твоей физической оболочки.
— Вы что, мне про душу сейчас будете рассказывать?
— А ты не веришь в существование души? — искренне изумился китаец.
— Да на здоровье, пусть существует! Мне как-то пофиг, — разозлилась Маруся. — Мне гораздо важнее, чтобы оставалась жива моя физическая оболочка.
— Это всего лишь кусок мяса, — с брезгливым пренебрежением сказал разноглазый.
— Во-первых, это мой кусок мяса, во-вторых, этот кусок мяса — я, в-третьих, мне нравится этот кусок мяса, и я хочу, чтобы он просуществовал как можно дольше…
— Он просуществует очень долго, — заверил Марусю китаец, — твое тело вместе со второй частью крови я заморожу.
— Чего-чего?
— Заморожу.
— Как утку, что ли? — почему-то спросила Маруся и тут же сама удивилась, почему именно утку?
Разноглазый рассмеялся, видимо, ему тоже понравилось это сравнение.
— Ну, можно сказать и так.
— При заморозке кровь все равно испортится! — вспомнила вдруг Маруся.
— Поэтому я выкачаю из тебя практически всю кровь, оставив лишь ничтожную часть…
— Нет, ну слушайте! Так нельзя!
— М-м-м?
Маруся задумалась. Что-то тут не сходилось, и мозг отчаянно искал лазейку, через которую она могла бы избежать полного прекращения биологического существования…
— А что именно находится в моей крови, что вам так нужно? — спросила Маруся, переходя на более официальный тон. Как будто два ученых обсуждают какую-то глобальную межгалактическую проблему и ищут варианты ее решения.
— Некий уникальный ген, — таким же официальным тоном ответил разноглазый.
Маруся, конечно, удивилась, узнав, что в ее крови существует «некий уникальный ген», но сейчас было не до размышлений — надо как-то спасать свою шкуру, точнее, ген.
— Любой ген можно синтезировать, — серьезным тоном заявила Маруся. — Не знаю, как у вас в Китае, а наши ученые…
— Этот ген нельзя синтезировать, — перебил ее разноглазый.
— Его можно выделить из одной капли… — не сдавалась Маруся.
— Это я уже пробовал, — отмахнулся разноглазый и отбросил газету.
— Значит, у вас уже была подобная кровь? — обрадовалась Маруся.
— Я пробовал на твоей, — невозмутимо ответил разноглазый. — Когда тебя привезли, ты была вся разбита.
— Ох…
Маруся почувствовала комок в горле.
— И ничего не получилось, — покачал головой разноглазый.
— Так, может, вам не хватает квалификации? — огрызнулась Маруся. Ее немало возмутил тот факт, что кто-то проводил опыты с ее кровью, пока она спала.
Разноглазый никак не отреагировал на ее агрессивный тон, только пожал плечами.
— Очень может быть. Существует вероятность, что и этот способ не сработает, но я не могу упускать шанс.
Маруся закипела от злости. Чокнутый китаец. Как же его переубедить?
В эту секунду одна из служанок бесшумно подплыла к разноглазому и что-то ему шепнула. Разноглазый внимательно выслушал ее и жестом приказал уйти. Выражение его лица, однако, неуловимо изменилось, и Марусе показалось, что новости, которые принесла девушка, его не обрадовали.
— Боюсь, нам с вами придется поспешить. — Разноглазый поднялся из-за стола.
— Куда?
— Я даже немного тебе завидую, — сказал он и протянул руку.
Несмотря на хорошее воспитание, Маруся решила проигнорировать доброжелательный, но неуместный жест потенциального убийцы…
Они пошли по коридору, но, к счастью, не стали спускаться в подвал, а наоборот, поднялись по лестнице. С балкона открывался фантастический вид на сад, воздух был на удивление свежим и даже слегка прохладным.
— Тебе надо успокоиться, — сказал разноглазый. — Ты умеешь медитировать?
— Нет, — честно призналась Маруся.
— Тогда просто дыши. Вдыхай глубоко и думай о чем-нибудь приятном…
— Вы издеваетесь? — честно спросила Маруся.
Разноглазый не ответил. Он закрыл глаза и вдохнул так, что его ноздри раздулись. Потом задержал дыхание и медленно выдохнул воздух.
— Почувствуй, сколько здесь разных ароматов, — тихо сказал разноглазый, не открывая глаз. — Расслабься и попробуй понять, что цветет в саду?
Маруся посмотрела на сад, потом на разноглазого, сделала глубокий вдох и прыгнула с балкона.
Густой кустарник с крупными розовыми цветами смягчил удар о землю. Маруся откатилась в сторону — туда, где, по ее расчетам, разноглазый не мог бы ее увидеть, вскочила на ноги и побежала вдоль стены в сторону каких-то совсем уж непроглядных зарослей — ей показалось, что там ее точно не найдут. «Непроглядные заросли» оказались плохим укрытием, ибо состояли из тонких веток, причудливо переплетенных между собой плотной сеткой и сплошь покрытых мелкими листьями и колючками.
Вот облом!
Маруся остановилась на углу дома, боясь выглянуть, но неожиданно из-за стены появился сам разноглазый и без предупреждения залепил Марусе сильнейшую пощечину.
— Я же сказал расслабиться, — рассерженно сказал он, — а ты кусты мять!
Он схватил ее за волосы и потащил обратно в дом.
— Я семь лет этот кустарник выращивал! — не унимался разноглазый. — Какая же ты глупая!
Маруся еле успевала передвигать ноги, так быстро шел разноглазый, и все это время она думала про профессора и про Илью, и про Носова… Почему они не спасают ее? Почему старенький китаец не помогает им найти разноглазого — ведь они должны его знать? Почему папа до сих пор не поднял тревогу или если уже поднял, то где команда спасателей? Полиция где, или кто тут у них? Где международный суд?
