вторая сотня лет, а девственность всё никак не терялась – и потому процесс наследования затянулся. Лихо обладал навыком усыпить любого своей лекцией, а ещё носил вонючий пиджак из старого шкафа и во всех проблемах мира мрака винил недавно пришедших в правление женщин.
Лихо придержал Времладу, и встретил меня через руку, строго отрезав от холма и от двери. Я отшатнулась, смирившись с тем, что не смогу приблизиться, и оглянулась – но все посторонились. Показалось, что завуч и остальные не хотели приблизиться ко мне, но затем стало понятно, что из-под горы подарков растеклась небольшая лужа кровь.
Директриса попыталась помешать, но была слишком слаба – и поэтому Лихо смог её отодвинуть, и сдёрнуть покрывало, вопреки предупреждавшему возгласу директрисы.
Тогда все закричали.
10. Кошмар, как он есть
Почему они закричали?
Пока Ужа шипела на всех, кто пытался подойти к краю, к крови и к трупам, открыто блестящим на свету, я только об одном и думала – ну и какие они монстры, если закричали от вида крови? Конечно, многие кричали, потому что в посмертных масках застывших лиц узнавали тех, кого ещё час-другой видели живыми.
Ужа единственная обладала такими силами, которые были способны не подпускать близко – иначе толпа уже съела давно Аиду расспросами и террором. Видимо, кровь на её лице и кровь на полу показалась им единообразно красной, при том, что у всех нас, кем бы мы не родились, разные по форме и длине сосуды гоняли похожую по консистенции и цвету жидкость, поэтому совпадение ничего не доказывало.
Аида, собранная и осмелевшая, держалась с достоинством – а мы, почему-то, оказались на её стороне, окружив не то своей помощью, не то кольцом страха. Я сама не знала, почему держала руки поднятыми, почему призывала к честному диалогу и суду. Учителя оставили конфликт на нас, попросили подождать конца каникул, и лишь самые близкие убитых толпились вокруг нас, сжимая нас из кучки в слабую точку, но мы не сдавались.
Трупы по одному убрали – вынесли, пересчитали, и даже техничек уже заставили оттирать от половиц затёкшую и запёкшуюся красноту. Мне казалось, что делали они это до того методично, словно уже обсуждали смерть студентов на педсовете и составили план действий.
Совершенно тупое из нас получилось объединение, а уж повод – совсем ужасный. Я обернулась на Аиду, пока сестра Метели угрожала меня заморозить. Но та не выдала никакой реакции: лишь улыбалась, сложив руки внизу, и кивала на каждое обвинение невпопад. Я сама уже готовилась на неё напасть, до того бесила эта нейтральность.
– Ребят, – я сымитировала миролюбивость. – Ну мы же нечисть, не? Вы чего так испугались пары рваных ран? Сейчас в них снова кровь закачают и выпустят, как новеньких.
– Мало ли каких зверей в лесополосе! Они же вечно туда бродили, вот и нарвались! – поддакнула Ряба, прекрасно зная, что лесополоса – это опасный край владений Времлады, в которые вход возможен только для очень магически сильных монстров. Пацаны-катастрофы баловались и не с таким. Зачастую такую силу для прорыва набрать можно только объединившись с кем-то гурьбой, как бы суммироваться.
Примерно так, как мы сейчас с девчонками соединились, чтобы защитить и так никому не нужную по-хорошему Аиду.
Мора выступила вперёд, пройдя сквозь своих сородичей. Я подозревала, что сделала она это только потому, что огненный характер некоторых наступавших мог коснуться и опалить кое-чьи пёрышки.
– Убитое из плоти и крови назад не вернёшь, – тоже по-доброму, но твёрже ответила она. А затем всё же вступилась за нас, потому что повернулась к Аиде спиной (и это уже жест нашего альянса, все мы так тут и встряли). Мора попыталась успокоить толпу тоже: – Однако это не касается катастроф.
– Мы во временной петле, – напомнила я стойко. – Здесь ничто не умирает, и ничего не рождается. – Я указала на пустые животы девушек, которые уже грешили всякими отношениями, причём и с теми обескровленными. – Подумаешь, пропустят праздник, да и пофиг на этих парней!
Тогда разношёрстная толпа загомонила вновь. Кажется, я переступила черту, и теперь многие не только боялись за убитых – скорее переживали, что праздник испорчен. У меня тоже испорчен праздник! Кошмар, скорее, пробежит мимо меня, чем наступит!
– Ребят, – опять заныла я, но постаралась сделать это уверенно. – Аида не виновата, я вас уверяю.
– Ну и кто может это подтвердить? – с вызовом выступила Огненная. Я не знала имени, но жаром от неё пасло волнами, что аж брови подпаливало.
– Я была тут, и... – могла бы соврать, но не успела придумать это заранее. – Но и Аида среди организаторов, значит и она была тоже тут!
Я обернулась и взглядом потребовала, чтобы она себя хоть как-то защитила. Но она лишь довольно улыбалась и пожимала плечами.
– Видите, у неё шок, – Ряба попыталась надавить на жалость. – Давайте оставим это всё директрисе, девочки, прошу вас... Парни... ну чего вы от нас сейчас добьётесь?
– Скоро салют! – Вклинилась Ужа.
– Давайте возьмём паузу, – убедительно попросила Мора.
Так мы и отрезали себя от нормальной нечисти – я, Ужа, Ряба, Мора и Аида. Но она стояла позади нас, как причина всей неразберихи и почти хихикала, а мы перекрывали её ненормальность, чуть ли не танцуя адвокатский танец перед обвинителями.
Нас прервали:
– Хватит!
Это раздражённый завуч вернулся, чтобы проверить всё и выключить свет – или сожрать остатки вкусностей, от которых вряд ли можно было бы удержаться. Меню-то я превосходное составила!..
Лихо скомандовал идти на улицу – чтобы не мешали уборке и не поубивали ещё кого-нибудь, добавив мороки. И все обидчики послушно пошли, но я подумала, что причина всё-таки была в другом – ссора зашла в тупик и всем просто надоело лаяться без причины.
Огромный спортивный зал с ободранными осенними праздничными украшениями зиял пустотой. Сквозняк гулял по холодному полу, и я чувствовала через туфли, как замерзают ногти до боли.
– Вы тоже на выход, – потребовал Лихо. Ну точно сыр намерился сожрать.
– Нет, – я махнула рукой и указала на полуголую старшекурсницу в крови, которую как будто все взрослые перестали замечать. – Нам нужно помочь ей переодеться.
