нет злата, зато есть широкое сердце!
Его звонкий голос подхватило эхо и разнесло по лесу…
В повисшей ненадолго тишине, раздалось недовольное фырканье Грибы.
– Тююю. И все? Подвигов захотелось, покорений сердца девичьего. Банально, – она разочарованно отвернулась от Елисея и уставилась на меня.
Мы несколько мгновений меряли друг друга взглядом.
Я ждала от нее каверзы, уж слишком ядовитым показался мне ее взгляд.
– Правда или действие, царевна? – прошуршала она. – Советую выбирать с умом.
Я пожала плечами.
– Сама выбирай, – бросила я ей с вызовом. – Думаешь. смутить меня чем-то. Так не придумаешь.
– А если танцевать заставлю, как егеря, – шаловливо поинтересовалась она..
– Так ты же не повторяешься с заданиями, – парировала я. – Так что придумай, что-нибудь интереснее.
Грибы несколько мгнование чесала свою шляпку в районе предполагаемого затылка.
А после…
– Хах… заносчивая царевна. Все тебе не так, и не то. Есть у меня для тебя задание. Один поцелуй.
– Опять повторяешься, – напомнила я. – Мне не слабо тебя чмокнуть хоть в шляпку, хоть в ножку.
– Не меня, – хохотнула Гриба. – А не твоего поля ягоду. Егеря целуй! По настоящему, в губы!
– Не бывать такому! – вскочил на ноги Елисей.
– Батюшка Гвидон приказал не допущать! – воскликнул Финист. – Ишь, мухомориха че удумала. Нельзя царевне простолюдина целовать! – Да мы тебя пошинкуем на зажарку! – заголосил Иван, обнажая меч кладенец. – Не позволим честь девичью марать губами егерскими!
Но Грибу эту мало волновало.
Она на меня смотрела с вызовом.
– Целуй же его! Змеина Недотрога! – прошептала он, и я уже была готова сделать этот шаг несмотря на все “против”...
– А меня спросить?! – вдруг возник голос Вихря, он словно хлыст щелкнул над моей головой. – Может я не хочу с ней целоваться?
– С чего это вдруг? – обернулась на него Гриба. – Аль брезгуешь царской дочерью?
– Чай не на помойке нашел себя, – бросил внук Яги, и эти слова мне будто ножом по сердцу пришлись. – Это может, княжичи всякие за славой в этот поход пошли, а я за златом да за землями. Нет моего согласия на лобызанья! Придумывай, царевне другое задание. Не буду я с ней целоваться!
Мои руки невольно сжались в кулаки. Ногти глубокими лунками оставили следы в коже, но боли физической я не ощутила.
На душе больно стало, до горечи в горле..
Впервые за жизнь, паскудно и обидно.
А главное, непонятно почему? Я ведь знала Вихря всего ничего, но даже в этом “ничего” мне казалось, что он был непохож ни на одного мужчину или парня которых я встречала до этого.
Меня постигло разочарование и в нем, и в себе….за ошибку в человеке.
Даже змеи обычно шипевшие в такие моменты и грозящие всех покусать да отравить, повисли унылыми прядями..
– Тогда будешь говорить правду. – недовольно пробурчала Гриба. – Или тоже это твою честь посрамит?
– Задавай вопрос, – выплюнула я голосом абсолютно безэмоциональным и холодным. – Что знать хочешь?
– Да есть одно обстоятельство, – начала Гриба. – До нас на полянке иногда доходили слухи, но все никак до конца любопытство не удовлетворялось. Узнать бы, куда королева Лебедь пропала? Есть слушок, что ты к этому рученки-змеенки приложила…
Я нахмурилась.
Кажется впервые за этот вечер меня настигло недоумение.
– Я?!
– Ты-ты… – закивала Гриба. – Говорят, статуей она сделалась, когда тебя со свету сжить пыталась.
Я потрясла головой, пытаясь вспомнить, а куда и в самом деле пропала царевна Лебедь? Вот была она, все попрекала меня, а потом и в самом деле куда-то делась.
Мне лет двенадцать кажется было…
Я всплеснула руками.
– Глупости говоришь, нет тут тайны и моей вины. Батюшкины измены Лебедь устала терпеть, да сбежала сама. Как ты с поляны. Развод и все такое.
– Неужели? – Гриба коварно прищурилась.
Она явно жаждала кровавых подробностей, а мне и рассказать было нечего. Я даже расслабилась, что так легко отделалась в этой ужасной игре. Правды которой хотела Гриба просто не существовало.
– Да, она просто сбежала, – еще раз подтвердила я. – Батюшка сказал, забрала сундук с золотом и укатила на острова теплые. На ретрит. Искать себя, познавать ресурс и жить в потоке. Вроде бы, где-то на Мальдивах.
– Скукота, – постановила Гриба, она осталась недовольной, но игра закончилась и она уныло поскакала верхом на колобке в сторону котомки Вихря. – Открывай ворота, егерь, я спать!
– Ага, разбежалась, – мстительно прошипел внук Яги. – Мы еще не доиграли.
– Как это? – удивилась Гриба. – Круг прошел.. Аль тебе еще задание дать?
– А сама-то ответила? – хищно оскалился догадливый Финист. – Ты нам тоже кое-что задолжала. Правду или действие?
– А так как с действиями у этой паразитки явно будут проблемы… – подхватил Иван.
– Мы требуем правды, – закончил за него Елисей.
И все выжидательно уставились на меня.
– Задавайте ей вопрос, царевна, – произнес Финист. – Да поковарнее.
На мгновение я растерялась, от меня явно ждали, что я отомщу Грибе за все наши унижения последнего часа.
И мне очень сильно хотелось бы задать ей такой же унизительный вопрос, но я понятия не имела, кем была Гриба в прошлом, да и какие унижения у нее могли быть за время пребывания на проклятой поляне.
– Нет, – отсекла я. – Эмоции в сторону. Гриба, а скажи-ка ты нам чистую правду о том, как подобному тебе, с проклятием грибным, обратно человеком стать? Какой у тебя план?
Гриба хлопнула глазами, делая вид, что не понимает о чем речь.
– Зачем, нам тебя высаживать в твоей родной деревне? Может, ты своими спорами там захочешь новую проклятую полянку сделать? – напирала я. – А? Колись, как магию собираешься разрушать?
Если бы у Грибы были зубы, она бы ими сейчас скрежетала.
– Поцелуй нужен! – буркнула она. – Истинной любви. Да не простой, а на родной земле. Вот и прошу я донести меня до дома. А там, глядишь, и найдется кто из местных, пусть не сразу, а через сто лет. Кто в меня в такую влюбиться. Я тогда в девицу и обращусь.
– Эй, а я тебя тогда зачем целовал? – возмутился Иван.
Гриба пожала юбками,
