будто плечами.
– Попытка не пытка. Вдруг бы прокатило. Ты тем более тут самый симпатичный из всех, – она подмигнула царевичу правым глазом, и уже опять засобиралась в котомку.
– Стоять! – рявкнула я. – Ты же сказала, мы сможем спасти и Гельмута. и друзей Финиста. Значит, обманула?
– Я не договаривала, – ответила коварная. – Спасти конечно сможете, найдите тех кто их поцелует на родной земле и все! Проклятие снято, даже твое каменно-статуйное – поцелуй истинной любви всегда срабатывает! Так что, с меня способ, а большего я вам и не обещала.
Глава 7
Едва первый солнечный луч коснулся полянки, я открыла глаза.
Зябко поежилась, осмотрелась, еще больше закуталась в шубу, пытаясь спрятать под нее ноги.
Все на полянке спали.
Царевичи, привалившись к камню и накрывшись шкурами. Финист дрых чуть в стороне, да так что богатырский храп разносился на всю округу.
И Вихрь… у все еще продолжавшего трещать костра.
При взгляде на егеря в душе закипела злость, но всего лишь на мгновение! Я сжала губы в тонкую полоску, сощурилась, и решила раз и навсегда, что больше я таких ошибок в людях не допущу.
И вообще, было же у меня всегда правило, не поддаваться эмоциям. Только расчет, только математика и строгие правила.
Все эти чувства для взбалмошной Василисы, а я никогда такой не была.
Пришлось напомнить себе, что я не кто-то там. А сама холодность! Змеиность! Подколодность! И ничего всяким егерям мои мысли путать!
И это я себя на помойке не нашла, а не он! Правильно царевичи сказали, во мне царская кровь!!! Надо соответствовать! С этими мыслями, я тихонечко поднялась, отряхнулась от налипшего снега, и пока все спали тихонько отлучилась по девичьим делам.
Прошла по своим вчерашним следам, которые вели к старому дубу. Там обнаружила что орехи, подношение для Нерды, исчезли. Значит, она нашла мой подарок и забрала.
– Я тебе еще оставлю, – тихо сказала, решив, что вчера я похоже пожадничала, и нерде орехи нужнее, чем мне с самобранкой.
Оставив под дубом почти весь мешок с орехами, я тихо ушла.
По пути умылась ледяным снегом, окончательно взбодрилась, и вернулась на полянку.
Солнце вовсю освещало место нашего ночного пристанища, но кроме меня никто вставать не спешил.
– Подъем! – рявкнула я. – Пора в дорогу!
Недовольно завозились царевичи.
Бодро вскочил Вихрь, озираясь по сторонам.
– Уснуть у костра, – насмешливо заметила я. – Как-то не по-егерьски…
Впрочем, на мой укол он ничего не ответил, поэтому я тут же переключилась на Финиста. Настроение у меня было поганым, и кому-то нужно было за это огребать.
– А если бы на нас напали? Почему все спали? Никто не охранял? – отчитывала я. – Совсем расслабились.
– Я охранял! – вытянувшись, пытался мне доказывать Финист. – Только под утро уснул. На минуточку!
– Весь лес твою минуточку слышал, – рыкнула я. – Храпом всех птиц поди до южной границы снесло! Но тепер. Гечего рассиживаться. По коням!
Робко поднял руку Елисей.
– Царевна… позвольте..
– ЧТО?
– А завтрак? Хотелось бы подкрепиться…
– Вчера вином так накрепились, что до самого Горыныча должны хватить. На перегарной тяге пойдем! – не успокаивалась я, впрочем, взяла себя в руки. Вспоминая, что разум мое главное кредо. – Полчаса вам на сборы.
Самой мне есть не хотелось, даже с учетом того, что вчера почти не ела. Перекусила остатками орехов, да водой с самобранки запила.
Оставшееся время ходила по полянке, вытаптывала снег, и ждала пока остальные соберутся.
От нечего делать подошла к камню, принялась его разглядывать. Солнце как раз удачно подсвечивало грани огромного валуна, так что можно было каждую выщербленку рассмотреть.
Я провела пальцами по неровностям, и остановилась, потому что одна из трещин напоминала букву, так же, как и вторая рядом с ней.
Заинтересовавшись я принялась активно счищать налипший на камень снег.
– Что там, царевна? – увидев мои активные действия, раздался вопрос.
С удивлением узнала голос Вихря.
Обернулась.
– Вы со мной разговариваете? – произнесла я и язвительность сама слетела с губ. – Тут ваше нахождение вне помойки достоинству не мешает?
– Царевна… – укоризна лишь на миг проступила в его голосе, и тут же тон сменился на сухой. – Без разговоров с вами, путь до цели все равно не состоится. А раз они неизбежны, то могу ли я повторить вопрос? – следующая фраза прозвучала так нарочито вежливо, что у меня аж скулы свело от притворной приторности. – Царевна Змеина по матушке Горгона, по батюшке Гвидоновна, не сочтите же за дерзость какого-то егеря, происхождения недостойного, Ничтоже сумняшеся, от благолепия вашего, спросить, что там на камне интересного?
Я сцепила зубы. Колкость про мать была очевидной, и хоть все знали правду, но никто мне в глаза про это говорить не смел. Официально я была дочерью царевны Лебедь, и никак иначе.
Вихрь же ходил по тонкому льду.
– Шут, – выплюнула я, сделав вид, что меня и это не зацепило.
Отвернувшись обратно к камню, принялась изучать письмена.
Впрочем, нашей перепалкой все равно заинтересовались царевичи и Финист.
Жующий на ходу Иван, отирая щетинистые усы от утреннего вина, уже стоял рядом и пытался читать.
– На ле-е-во-о-а поооо-йй-деешь, – по слогам начал он, и я с ужасом уставилась на него.
Читал он еще хуже, чем Василиса.
Ничего не сказать, идеальная пара!
– Налево пойдешь, смерть найдешь, – огласил Елисей, подходя ближе и касаясь высеченных слов.
“Ну, хоть этот с грамотой знаком”, – облегченно выдохнула я.
– “Направо пойдешь с женой воротишься, – продолжал княжич. – По центру ступишь, к… по…ку…” Не могу разобрать, тут затерто.
Я тоже попыталась опознать слово, но кроме тех же букв, что прочел и Елисей – понять ничего не поняла.
– Эй, Вихрь! – окликнула я. – Ты же знаток этих мест. Чтобы этот путеводитель значил?
Внук Яги выглядел озадаченным.
Между бровей залегла глубокая складка. Кажется находка на пути этого камня оказалось даже для него неожиданным.
– Уверен, он настолько древний, что ни одна из этих надписей уже не актуальна, – выдал он. – Хотя про “налево” как раз понятно – там расщелина в навь о которой я говорил. Вот на камне и записали.
Я сходила к своей лошади и достала из поклажи карту, чтобы
