по ней свериться. Пусть древняя, но карта утверждала, что нам надо идти направо. Стало быть “за женой” и заодно к Избушке бабки Вихря.
Этим знанием я поделилась с попутчиками.
– Тогда все складывается, – радостно огласил Финист. – Все совершенно очевидно. Идем, куда шли! К куриной голове!
– Сам ты куриная голова, – буркнул Вихрь. – А там была избушка.
– И видимо Яга, – продолжил делиться догадками не в меру говорливый Иван. – Видать, она там баньку молодцам топила, ужинами кормила. А там глядишь, может кто и в жены брал. Разок другой…
По лицу Вихря прошла волна гнева. Желваки заиграли, кулаки сжались.
– Ты за кого мою бабку принимаешь? – обманчиво спокойно спросил он у царевича.
– Ни за кого! – встряла я. – Не правильно истолковал Иван! За женой не к бабке твоей ходили, а дальше… – я провела пальцем по тропке к горам, через них и аж до самого замка Горыныча. – Змеюка девиц много веков воровал, вот за ними и ходили. Кто добрался, тот с женой и вернулся. Так что направо нам!
Я уже хотела свернуть карту, но глазастый Елисей что-то заметил.
– Постойте, Премудрейшая, – притормозил меня льстец. – Тут что-то еще есть. Вот, смотрите, еще одна тропка. От места где мы сейчас, да напрямую к горам. Не придется кругами ходить, быстрый путь! Если прямо пойти!
Я пристально вгляделась туда, куда тыкал тонким пальцем Елисей.
На карте и в самом деле, под определенным углом проступала тоненькая вдавленность, будто кто-то провел пунктир, а после стер.
Пунктир вел прямо, в неизвестность, туда где скрывались загадочные буквы “по…ку”, а еще этот путь был явно на день короче, а то и на полтора.
Не пришлось бы огибать огромный круг к избушке, а идти сразу напрямую к горам.
– Я против! – сухо отвесил Вихрь. – Этот маршрут я впервые вижу, а я леса эти, поверьте, с детства знаю. Карта слишком старая, чтобы ей доверять.
– Вот именно! – возвел к небу палец Иван. – Старая, потому и забытая. Небось, все шастали напрямую раньше. А потом забыли, что можно не кругами ходить. Наверняка, все на невест соблазнялись и к Яге топали.
– Можно сэкономить день пути, – поддержал друга Елисей. – Не придется, привалы второпях делать.
– Или сгинуть! – мрачно вставил свое слово Финист. – Вы царевичи удалые, но опыт говорит мне, что Вихрь прав. Лучше идти проверенным путем. Пусть и долгим.
Все уставились на меня, в ожидании решения.
– Доставайте Грибу, – немного подумав, постановила я. – Эта поганка сто лет на поляне росла, наверняка что-то про короткий путь знает.
Вихрь быстро принес котомку и вытряхнул Грибу с колобком прямо на карту. Та была такому бесцеремонию крайне возмущена.
– Свеееет!! – заверешала она. – Мне режет глаза свет!
– Чай не из Румынии, – рявкнула я, хватая ее под ножку, чтобы не ускакала от ответа. На мгновение осмысляя, что никакой Румынии еще и в помине не существует, и существовать еще пару веков не будет. – Соберись, Грибница, нам помощь твоя нужна!
– Ах, помощь, – зарделась поганка, кокетливо закатывая глаза. Ее настроение тотчас стало лучше, но не сильно. – Ну для этого мне нужно выпить чашечку цикория, принять ванну…
Тут же под ней ожил колобок:
– По утрам ванну принимают только аристократы, либо деге…– но договорить я ему не дала.
Тряхнула и его, и Грибу, чтобы не отвлекались.
– Времени нет на ваши игры. Ты нам путеводного колобка испортила, так что помогай. А то далеко не уйдем.
За пару минут я изложила Грибе все, что узнали по карте и по камню, и выжидательно уставилась на нее.
– Соловей-покойник там! – припечатала она и даже немного удивилась. – А вы не знали разве? Я думала, все ведают, что он в горах сидит. Нежить проклятая. Охраняет самый быстрый проход через горы.
– Соловей-покойник? – переспросил Елисей. – Это еще что за напасть?
Я про такого тоже впервые слышала, судя по лицу Финиста и остальных – мы все в этом были солидарны.
– По началу-то он разбойником был, – принялась рассказывать Гриба. – Грабил обозы, да корованы, золото, каменья собирал. А потом зима лютая случилась, да и замерз он. На смерть!
– А что можно не насмерть? – послышался шепоток Ивана.
– Цыц, – рыкнула на него Гриба. – Только в навь он не отправился, тут остался. Как мертвяк, так же проход охраняет, всех кто приближается – взглядом морозит. Поговаривали даже, что деда Карачуна и того в плен взял. Сани у него расписные отобрал, тулуп красный, да тройку лошадей – Вьюгу, Пургу да Метель. Все себе прибрал!
– А откуда ты все это знаешь? – в сомнениях уточнила я.
– Да проскакивали мимо Соловья иногда люди, да на полянке все свой путь заканчивали, – выложила Гриба. – Идут, бахвалятся золотом, да каменьями которые у него умыкнули. А тут и мы – грибы-забияки! Хвать их, да к себе на полянку! Потому что, если добыл богатств – Молчать надо! – Гриба назидательно возвела палец вверх. – Деньги любят тишину!
Несколько мгновения я размышляла, взвешивая все за и против. Сократить путь через Соловья, или идти длинным, но проверенным путем.
Гриба конечно соблазняла, тем, что возможность проскочить была. Но я сомневалась… а рисковать не хотелось.
– Решено, идем к избушке, – постановила я. – В конце концов, нам точно за женой. То бишь за Василисой. Так что, первоначальный план не меняем. Тише едешь, дальше будешь!
Дальнейшие сборы прошли быстро, и вскоре мы продолжили прокладывать путь по заметенной и никому не видимой тропе меж вековых деревьев. По расчетам Вихря до старой избушки Яги было полдня пути, а оттуда еще день до безопасного перехода через горы.
Егерь следовал впереди, за ним я и поравнявшийся со мной Финист. К нему же перекочевала Гриба с клубком-колобком.
В котомке она ехать напрочь отказалась, Вихрь же отказался тащить ее, чтобы не слушать грибной бубнеж.
Замыкали нашу процессию царевичи.
– Вот скажи мне, Финист, – непринужденно завела беседу поганка. – Я всё твою историю про Марьюшку из головы выбросить не могу. А с чего вдруг ты такие требования к кандидатке выдвинул? Эти условия даже на мой грибной прибабахнутый вкус – с прибабахом.
