всегда будет. — Она небрежно взмахнула рукой. — Я же тебе говорила, ты временное развлечение. — Она понизила голос до шёпота. — Перестань набиваться к моему жениху.
Последнее слово она произнесла с таким удовольствием, словно смаковала изысканное блюдо.
Я посмотрела поверх её плеча на Радона. Наши глаза встретились. Я искала в его взгляде хоть что-то — гнев, стыд, сожаление, боль. Что угодно, доказывающее, что всё, через что мы прошли, не было ложью.
Но он просто смотрел. Холодно, отстранённо, словно сквозь стекло или сквозь толщу воды. Как будто я была посторонней, случайной студенткой, попавшейся ему в коридоре.
И эта пустота в его глазах стала последней каплей.
Горячие слёзы брызнули из глаз, размывая окружающий мир. Я не могла, не хотела, чтобы они видели, как я плачу. Развернувшись, я побежала прочь, не разбирая дороги, только бы подальше от этой пары, от этих пустых глаз и торжествующего смеха.
Я не помнила, как добралась до своей комнаты. Ноги сами принесли меня туда. Я захлопнула дверь, и только тогда позволила себе по-настоящему разрыдаться. Подушка приглушала звуки, но мне было всё равно — услышит кто-то или нет. В этот момент мне было всё равно абсолютно на всё.
Я не знаю, сколько времени прошло. Слёзы иссякли, оставив после себя опустошённость и странное оцепенение. Я лежала, глядя в стену, не думая ни о чём.
Стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Кто бы это ни был, я не хотела никого видеть.
Стук повторился — настойчивый, уверенный. И голос: — Адептка Лавинская, откройте. Это ректор Драгонхарт.
Я медленно поднялась с кровати. Протёрла глаза. Попыталась привести себя в порядок, насколько это было возможно.
Ректор Драгонхарт стоял за дверью. Выражение его лица не изменилось, когда он увидел моё заплаканное лицо и опухшие глаза. Он просто сделал вид, что не заметил.
— Адептка Лавинская, — произнёс он официальным тоном, — я принял решение, Ваша учебная программа будет скорректирована, так что вы будете заниматься только со мной, индивидуально. Нам надо будем много времени проводить вместе, осваивая контроль над Тенями.
Я смотрела на него, не понимая. Зачем ему это? Зачем тратить своё драгоценное время на меня?
— А ещё, — добавил он, доставая из внутреннего кармана небольшой кошелёк, — я принёс ваш расчёт за то время, что вы подменяли одну из работниц кухни.
Он протянул мне кошелёк. Я механически взяла его, не ощущая веса монет. Всё казалось нереальным, словно происходило не со мной.
Он сделал паузу, словно оценивая моё состояние.
— Конечно, если вы сейчас не в том положении, чтобы начинать занятия, я пойму. Ваше недавнее… недомогание… и другие обстоятельства могут быть помехой для концентрации.
— Нет, — я встряхнула головой. — Нет, я… я готова.
Любое отвлечение, что угодно, лишь бы не думать, не вспоминать, не чувствовать эту боль. Магия требует сосредоточенности, полного погружения. Может быть, изучение Теней поможет мне забыться. Индивидуальные занятия, а значит я никогда больше не пересекусь с Радоном, то что нужно, идеально.
— Господин ректор, — я провела рукой по лицу, стирая последние следы слёз. — Я готова начать.
На губах Драгонхарта появилась лёгкая улыбка.
— Отлично, — кивнул он. — Начнём завтра. После завтрака приходите в мой учебный кабинет, тот, что в восточном крыле, за галереей Основателей.
Он развернулся, собираясь уходить, но на мгновение задержался.
— Не стоит позволять событиям последних дней влиять на вас слишком сильно, Меллина. — Поверьте, всё, что ни делается, все к лучшему.
С этими словами он удалился, оставив меня стоять в дверях с кошельком в руке.
Я закрыла дверь и опустилась на кровать. Силы покинули меня. Но что-то внутри изменилось. Среди бури боли и отчаяния появилась крошечная точка опоры. Цель. Направление.
Если Радон выбрал свой путь, то и я выберу свой. Я научусь контролировать Тени. Стану сильнее. И никогда — никогда больше — не позволю себе быть настолько уязвимой.
17
Восточное крыло академии встретило меня прохладой и полумраком. Высокие окна пропускали мало света, а старинные гобелены на стенах делали коридоры ещё более мрачными. Я шла мимо галереи Основателей — портретов суровых мужчин и женщин в тёмных одеждах, чьи глаза, казалось, следили за каждым моим шагом.
Учебный кабинет ректора располагался в самом конце коридора, за массивной дубовой дверью с бронзовыми накладками. Я постучала и услышала знакомый голос:
— Входите.
Кабинет оказался просторнее, чем я ожидала. Высокие книжные полки тянулись до самого потолка, заставленные фолиантами в потрёпанных кожаных переплётах. В центре комнаты стоял широкий стол из чёрного дерева, а у дальней стены — два кресла перед небольшим камином.
Ректор Драгонхарт поднялся из-за стола. Как всегда, безупречно одетый, с прямой осанкой и внимательным взглядом серебристых глаз.
— Пунктуальность — хорошее качество, — кивнул он. — Присаживайтесь.
Он указал на одно из кресел. Я опустилась на край сиденья, держа спину прямо.
— Прежде чем мы перейдём к практике, вам необходимо понять природу силы, с которой вы имеете дело, — начал ректор, доставая с полки толстый том. Он придвинул своё кресло чуть ближе — не так, чтобы это было неприлично, но достаточно, чтобы наши колени почти соприкасались. — Тени — это не просто отсутствие света, как думают многие. Это древняя энергия, связанная с самой Бездной.
Он открыл книгу на странице с замысловатыми рунами и схемами. Его рука легла на подлокотник моего кресла.
— Магия Теней — одна из самых могущественных и опасных. Она способна поглощать свет, искажать реальность, воздействовать на разум. — Его палец скользнул по строчкам древнего текста, а затем его взгляд переместился на меня. — Не каждый способен совладать с этой силой. Многие, кто пытался овладеть ею без должной подготовки, сходили с ума или… исчезали.
Я вздрогнула.
— Исчезали?
— Тени забирали их, — спокойно ответил ректор, и его голос стал чуть мягче, почти защитно. — Поэтому мой род уже много веков является хранителями этой магии. Мы следим за тем, чтобы она не вышла из-под контроля, не принесла вред невинным.
Он закрыл книгу и посмотрел на меня, в его взгляде промелькнула какая-то особая теплота.
— Но иногда рождаются такие, как вы. Их называют Дете Теней. Это происходит раз в несколько поколений. У таких людей особая предрасположенность к теневой магии и особая связь с хранителями Теней. — Он слегка наклонился ко мне. — Это редкий дар, Меллина. И очень ценный.
— Что мне нужно делать? — спросила я.
— Для начала — почувствовать тени в этой комнате. Они здесь, вокруг нас. — Он поднялся и встал рядом с моим креслом, его рука легко коснулась моего плеча. —
