соглашаются пойти с ним, но ни на что не надеются. И если тоже ни на что не надеешься, то можешь пойти. Но…
— Но? — не выдержала Эми.
— Подумай, нужно ли тебе это. Впереди тебя ждёт хорошее место в штабе. Ты станешь замечательной белой дамой. Они не подвергаются рискам, не выезжают на операции, не боятся за свою жизнь.
Об этом Эмилия знала. Господин Кент не раз и не два упоминал, что с её способностями техника она всегда найдёт себе применение в «Доме». И, если начистоту, уже давно выполняла обязанности белой дамы, хотя и негласно. Но ещё Эми помнила о том, что белых дам называют штабными крысами. Женщинами, которые только и годятся, что сидеть в кабинетах, раз уж не обладают больше никакими навыками. И чаще всего как раз они никогда не искали встреч с мужчинами. Разумеется, это не порицалось, но было эдаким негласным правилом: белые дамы оставались чистыми во многих смыслах этого слова.
— А ещё, после первой же ночи о вашей дружбе, как ты её называешь, можешь забыть, — добавляет Вита, видя задумчивость девочки. — Мужчины не имеют привычку дружить с теми, с кем побывали в постели, и к этому придётся как-то привыкнуть. И Кевин. Подумала, что скажет он, когда узнает, что лучший друг и его младшая сестра были вместе? Не считаешь, что это скажется и на их отношениях?
Конечно, Вита понимала, что давит сейчас на самые болезненные точки. Фактически вынуждает Эми поступить так, как ей велят. Но ничего не могла с собой поделать. Сейчас девочка пострадает неделю или две и успокоится. Забудет глупую влюблённость и либо переключится на другого, либо и вовсе посвятит себя работе, как и полагается воспитанницам «Дома». Идеальным белым дамам. Зато абсолютно точно не будет страдать от того, что любимый мужчина попросту не воспринимает её всерьез. Не станет думать, что ею воспользовались и бросили. Не изведёт себя от ревности. Да и вообще, не повторит путь, который когда-то прошла сама Вита Вазайски.
— Выбор, разумеется, за тобой, — всё же добавила женщина, но Эмили понятливо и очень печально подхватила:
— Вот только никакого выбора у меня и нет.
Дик вернулся в «Дом» спустя ещё месяц. Что-то в нём изменилось, но что — Эми понять не могла. А может это ей просто показалось из-за долгой разлуки, как знать. По-дружески обнялся с Кевином, ожидаемо улыбнулся и самой Эмилии. Подарил сувенир — небольшую статуэтку, прокомментировав «специально для тебя, мелочь», и девушка с заботой унесла ту в свою комнату. Поставила на столик рядом с кроватью, нежно провела по ребристой поверхности кончиками пальцев.
Она прекрасно знала, что примерно такие же подарки Ричард привёз ещё как минимум трём десяткам девушек, и даже госпожа Вазайски и госпожа Бомон не были обделены маленькими статуэтками. Просто сувенир, который не значил для него ровным счётом ничего. Но фигурка продолжала стоять рядом с её кроватью, как напоминание о собственной незначительности. А сама Эми так и не позвала Дика в свою комнату.
Глава 23
— В принципе, реально, — пожал плечами Дик, развалившись в кресле для посетителей, словно это был не кабинет директора, а уже его. — Я бы даже сказал, не сложно.
— Думаю, справимся за один вечер, если ничего не случится в самом заведении, — добавил Кевин, который занял второе кресло и смотрелся не в пример приличнее.
Джон Смит удовлетворённо кивнул — именно такой реакции он и ожидал от этих двоих.
— Вот только есть один маленький вопрос, — Дик сел ровнее и даже сложил руки на животе. — А кто у нас будет за главного?
Оба парня переглянулись, а после обернулись к начальству.
— Решите сами, — тот, вопреки ожиданиям, только пожал плечами. — Это ведь совершенно рядовая операция, во время которой даже выезжать никуда не нужно — клиент сам прискачет в Нижний, уже тёпленький.
Кевин и Дик переглянулись снова, но теперь уже с сомнением. Сами? И это говорит тот самый директор, который до этого заставлял буквально по шагам продумывать алгоритмы операций, да ещё и чётко следовать установленной иерархии?
Разумеется, руководитель «Дома» преследовал свои определённые цели. А именно, проверить как эти двое смогут ужиться и сработаться. Не просто как друзья, а в качестве единого механизма команды, притом не действуя по чужой указке.
— Ладно, — сообщил Дик, как только они покинули кабинет директора. — Как-будто мы не сможем договориться!
— И то верно, — согласился Кевин.
На этом щекотливая тема была оставлена, но — ровно до момента начала операции.
Встреча с клиентом действительно происходила прямо в Нижнем. Один из Домов терпимости как раз закрылся на ремонт, поэтому сейчас его могли посещать лишь самые дорогие гости. Те, что для заведения фактически как члены семьи. Дика там узнали моментально — парень был фактически завсегдатаем. О его работе на «Дом» широкому кругу лиц, разумеется, известно не было, и для обслуживающего персонала он являлся просто любвеобильным пареньком. При деньгах, но без излишеств. И явно ходил в любимчиках — об этом Кевин понял по поведению друга и по тому, как местные путаны ему отвечали.
— Держись чуть позади, сейчас постараемся подобраться к нашему птенчику, — сообщил Ричард, едва они успели разминуться с очередной девицей лёгкого поведения. Некая Сюзи снисходительно хихикнула после того, как её шлёпнули по попке, и сообщила, что сегодня вообще-то занята, но для Дика, так уж и быть, выделит немного времени. — И не глазей по сторонам.
— Не откроешь секрет, чего это ради ты так раскомандовался?
Кевина задел не сам факт, а то, с каким тоном были произнесены фразы. Наставительный, что ли, будто товарищ говорил с желторотым юнцом на стажировке. И это притом, что именно ему, Кену, директор давал самые сложные задания, требующие вдумчивого подхода!
— Возможно оттого, что лучше разбираюсь в подобных заведениях, и чувствую себя здесь как рыба в воде, — спокойно пожал плечами парень, но вот его напарника не покидало ощущение высокомерности в голосе. — Ты сам-то хоть раз бывал в Домах терпимости?
— Не так часто, как ты, но это твоё замечание вообще ни разу не повод для гордости.
Кен не соврал, в подобных заведениях он бывал как сам, так и под прикрытием вместе с клиентами. Другое дело, что действительно не считал эти походы полностью нормальными.
