У тебя дети в заведение заходят, нужно соответствовать!
Трактирщик снова вздохнул, обняв ладонями косматую голову, проговорил глухо, я едва смогла услышать: — Ничего больше не осталось. Аннушка, когда ушла, душу мою с собой забрала, так теперь один-одинешенек и маюсь, все жду, когда за мной костлявая придет.
Столько отчаянья было в его голосе! Я едва не заплакала, так стало жалко мужика. Столько тоски было в его позе.
Но Ярослав шевельнулся, привлекая мое внимание, а затем покачал головой: — мол, не ведись на эмоции.
И я пришла в себя.
— Но ведь твои гости не виноваты в том, что ты чувствуешь. Зачем ты на них злость вымещаешь? — Положила свои ладони рядом с крупными руками Джека, совсем не похожими на руки повара.
Джон помолчал, пожевав губы, а затем, усмехнувшись, кинул взгляд на мужчин, тихо сидевших на своих местах.
— Умная она у вас! — кивнул в мою сторону.
— Что есть, то есть. — Хохотнул Кощей.
Я напряглась, если сейчас начнет выдавать плоские шуточки — встану и уйду. Пусть делает что хочет.
— Так что? — Нетерпеливо перебила хозяина.
Он ничего не сказал. Помолчал немного, а затем, решившись, заулыбался. Эта улыбка кардинально отличалась от той, предыдущей. Передо мной сидел довольно симпатичный мужчина, при условии, конечно, если его вымыть. В этом у меня всегда был пунктик. А так все было при нем и рост, и мужская мощь да харизма, и яркие бирюзовые глаза, как лазурная вода в океане. И улыбка, от которой, наверняка екало не одно женское сердце.
— Согласен! — Махнул ручищей он, запустив ее тут же в грязные длинные волосы. — К цирюльнику схожу сегодня же, а вот с уборкой, как быть, даже не знаю. — Он растерянно развел руки в стороны.
Я хотела сказать, что нужно нанять обслугу, сделать заказ у портных, много чего, в общем, нужно. И одним днем все решить невозможно, но к нам подбежал мальчик лет восьми. Встал неподалеку, нетерпеливо пританцовывая, но, не решаясь прервать беседу.
Джек замолчал, повернувшись к ребенку и пробасив: — тебе чего, пацан?
Мальчик дернулся, словно бежать собрался, а затем, задрав нос, выдавил: — Я к тетеньке! — его голос звенел от волнения. Он посмотрел на меня, почесал макушку и продолжил: — А завтра вы здесь будете? Я с друзьями приду. Хочу их угостить. Вкусные у вас штуки получились!
Вот так легко и непринужденно решилась главная моя проблема — найти рынок сбыта.
— Буду! — улыбнулась ребенку. — Только сам трактир закрыт будет, временно. Вон в то окно постучаться нужно будет. — Я показала на распахнутое на улицу окно, уже прикидывая, как из него сделать стол выдачи и приема заказов.
— Ура! — пацаненок, подпрыгнул и выбежал на улицу, догонять родителей, который вышли чуть раньше.
— По рукам? — протянул мне ладонь Джек.
— Согласна! — Рассмеялась, вкладывая свою.
Трактирщик едва ее сжал, видимо, боясь сломать, и, поднявшись, да развернувшись к кухне, заорал так, что гости снова начали судорожно вскакивать со своих мест.
— Обслуживаем последних гостей и закрываемся на два дня на уборку.
В кухне весело загалдели, а женщина, проходившая мимо нас к выходу, положила ладонь на локоть Джека, проговорила, сияя улыбкой: — Давно бы так, мы все уже соскучились по тому времени, когда здесь все блестело чистотой.
— Все будет, Марфа Ивановна! — проговорил Джек, провожая ее до дверей и о чем-то тихо беседуя.
Зорянка как раз доела все, что ей полагалось и, слезая со скамьи, начала звать нас за игрушками.
— Спасибо! — Джек вернулся, довольно потирая руки. — Я сейчас уйду, а вы будьте как дома. — Затем повернулся к мужчинам, и, поклонившись Кощею, молча ушел.
— Так кто ты такой, Кощей? — Подперев бока, да сузив глаза, задала главный вопрос.
Глава 63
Кощей усмехнулся, привычно запустил пятерню в кудрявую шевелюру, помолчал немного, опустив глаза в столешню, рассматривая на испещренной многочисленными шрамами поверхности что-то только ему ведомое.
В это время мимо нас, направляясь к выходу из таверны, проходила семейная пара. Женщина остановилась около нашего стола, посмотрела пристально на меня, перевела взгляд на Кощея и, робко улыбнувшись, произнесла: — Рада тебя Правитель в добром здравии видеть! Передавай пожелание здоровьица своим родителям. Невеста у тебя хороша! И не страшно, что с ребенком на руках. Так даже лучше! — Поклонилась в пояс и ушла.
А я замерла с открытым ртом, не донеся до него стакан с морсом.
— Правитель?! Это что значит? — Переводила взгляд с одного на другого. — Ты хозяин этих земель? Реально?
Кощей поморщился, оглянувшись по сторонам, словно проверяя — может, кто еще решит к нам подойти?.. Только после этого взглянул на меня прямо, открыто.
— Да, я хозяин этих земель и соседских, и еще всяких-разных. В этом городке бывал довольно редко, пока кто-то однажды не разорвал пространство между мирами, да не впустил сюда нечисть невиданную. — Усмехнувшись, окатил меня хитрым взглядом. — У нас и своей было превеликое множество. А к ней еще и пришлая добавилась.
Воевода, хмыкнул, поддерживая приятеля или кем он ему являлся?
А Кощей продолжил: — Вон, Ярослав вообще не любил, когда я сюда приходил. Я ему даже когда-то слово дал, что ходить буду в это городок как можно реже.
— Ты хочешь сказать, что воевода настолько уверен в себе, что тебе может приказывать? — Положив руки на стол, навалилась на него грудью, стараясь рассмотреть, правду ли мне сейчас говорят.
Кощей заулыбался, кинув на Ярослава косой взгляд.
— Наш воевода не так прост, как кажется, Ксанюшка. — Продолжил почти что царь. — Я ему в таврели проиграл. Вот, теперь получается, нарушаю обещание. Да только он не ругается последнее время. Видимо, смирился.
Ярослав, до этого вертевший в руках кружку, громко брякавшую каждый раз, как только она ударялась о деревянную поверхность, усмехнулся, посмотрел на Кощея, да произнес глухо: — Ты стильно-то из себя пацана безусого не строй! Тебе не шестнадцать и даже не шестьдесят. Я с тобой так-то спорить никогда не пытался. Все мирно у нас было. Ну или почти! — широкая улыбка осветила до этого недовольное лицо мужчины.
А меня словно ушатом холодной воды окатило, передо мной сидит глубокий старец? С которым я еще и заигрывать пыталась! Щеки тут же начало заливать румянцем.
Воевода, заметив мою реакцию, заулыбался еще шире, накрывая своей ладонью мои, лежавшие на столе: — Этот шельмец не так стар, как ты подумала, он просто в нескольких мирах живет. А время течет везде по-разному. Так что пока он у родителей, здесь легко сто
