ярость в глазах.
– Зачем ты рвешь себе душу, Ферхард,– к нам подошла Софьеррель,– упокой мерзавца, пока он не принес еще больше бед.
– На чужой земле я не могу вершить правосудие без присутствия королевских слуг,– скупо бросил Ферхард. – Как ты расплатилась с семьями магов, что погибли, удерживая свод вашего рудника?
– Что? – вздрогнула диррани Вердани. – Это было семь лет назад, Фер. Думаешь, я помню?
– Семеро одаренных магов погибли в обвалившемся руднике,– Ферхард стиснул в кулаке серьги,– ваша семья должна была разориться на выплатах семьям, ведь кроме рудника у вас ничего не было. За голову мага платят тысячу золотых монет ежегодно или пятьдесят тысяч единоразово – именно столько, по мнению королевских чиновников, стоит жизнь одаренного. Даже мне было бы трудно вытащить столько монет из казны.
– Мы ежегодно решаем этот вопрос, Ферхард,– скупо проронила Софьеррель. – Ежегодно. У нас нет столько денег, чтобы выплатить единоразовую сумму. Эти пиявки присосались к нам и… Я не хочу об этом говорить! Ради Пресветлой, когда мы уже вернемся домой? Здесь холодно и страшно.
– Так же холодно и страшно, как в тот день, когда ты вырвала эти серьги из ушей собственной сестры? – прямо спросил герцог Эльтамру.
Я не рухнула в снег только благодаря диррану Кассери.
«Что?!», в моей голове пульсировал лишь этот вопрос. Я подозревала Вердани в том, что они хотят воспользоваться ситуацией и заполучить герцогство, но никак не в том, что они изначально все это начали!
– Я начал приводить в порядок дела, Софьеррель,– Ферхард криво усмехнулся,– запросил документы из банка. Твоя сестра одалживала тебе крупные суммы, верно?
В этот момент ворон на моем плече тихонечко, но очень саркастично каркнул.
– Верно,– согласился герцог,– она дарила тебе крупные суммы, потому что ты никогда не возвращала. Но рудник иссяк. Вместо того чтобы с умом распорядится оставшимися запасами, вы решили углубить его. Загнали туда магов и…
– Закрыли,– Софьеррель тряхнула головой,– кто мог знать, что эти недоучки обрушат своды рудника себе же на головы?! Это не мы должны их семьи содержать, а они нас! Их недомаги уничтожили достояние моей семьи!
– В тот день ты пришла с очередной просьбой,– в голосе Ферхарда слышались отголоски трескающихся льдин.
И я, подойдя к нему вплотную, прижалась щекой к плечу.
«Я с тобой, чтобы ты ни решил», мысленно прошептала я.
– Не собираюсь с тобой больше ничего обсуждать,– Софьеррель неожиданно взяла себя в руки.
Крессер, наслаждавшийся происходящим, недовольно нахмурился:
– Почему же? У меня так мало радости в жизни, могла бы уж признаться во всем. На серьгах, кстати, и правда была кровь.
– Ложь! – выкрикнула драконица.
– Не-а, ты ее смыла, но в завитушках остались частички,– зевнул Крессер. – Я проиграл, но один на дно не пойду. Ты должна была проследить, чтобы эта дрянь не взяла с собой ни единого зернышка. И тогда мы оба получили бы желаемое. Эти серьги я забрал из дома Боуи после его смерти. Вот удивительно, что старик, никогда не пивший ничего крепче кислого молока, вдруг упился молодого вина и упал в канаве, где благополучно издох. А дом его был перевернут с ног на голову, но…
Тут Крессер вновь хохотнул:
– Но тайник найти никто не смог.
Скулы Софьеррель подернулись чешуйками, она дернулась так, будто хотела превратиться и взлететь, но ее спеленали жгуты магии. Ферхард, разжав кулак, бережно ссыпал драгоценные серьги в мешочек и скупо проронил:
– Мы все направляемся в королевский замок. Достаточно меня клеймили братоубийцей, пора бы правде всплыть.
– Нет! Подумай о Лиире,– Софьеррель дернулась,– как ты посмотришь девочке в глаза?!
– А как ты ей в глаза смотрела все это время? – вспыхнула я.
– Все из-за тебя,– бешено оскалилась драконица,– все из-за тебя!
Неистово дернувшись, она попыталась проклясть меня, но магия ушла в землю.
– Спасибо, Софьеррель, теперь у нас есть не только показания преступника, но и твоя попытка напасть на тригастрис Тремворн,– криво усмехнулся Ферхард.
Крессер снова захохотал. Он не переставал веселиться все то время, что их паковали в карету.
– Лидан, проследи за тем, чтобы никто не ушел от воздаяния,– бросил Ферхард.
После чего, приобняв меня за плечи, герцог направил нас ко второй карете.
– Как ты? – тихо спросила я.
– Как дурак,– горько ответил он. – Как дурак, любовь моя.
Подле кареты нас нагнал целитель. В его руках была небольшая корзинка, из которой тянулся умопомрачительный аромат свежих булочек и… Куриного бульона?
– Прошу простить,– дирран Кассери виновато склонил голову,– такие события выбивают меня из колеи и я совершенно забыл про куриный суп и булочки. Это собрала каддири Вирго.
Уже в карете я честно хотела со всеми поделиться, но мужчины отказались. Зачарованная плошка с супом кончилась настолько быстро, что мне это показалось страшно обидным. Затем закончились и булочки.
– Зелье немного восстановит ваши силы,– тихо сказал дирран Кассери.
Удивительно, но в этот раз у зелья был приятный, клубчино-мятный вкус.
– Поспи,– Ферхард притянул меня в свои объятия. – Путь нам предстоит долгий.
– Да? – удивилась я. – Странно.
Мне казалось, что мы уехали не так и далеко.
– Мы поедем кружным путем,– прошептал дракон, касаясь губами моей макушки. – У каждого герцога есть право созвать остальных. Но им нужно время. Его-то мы и выгадаем. Спи.
Пригревшись в руках Ферхарда, я прикрыла глаза. Карета мягко покачивалась, и я вместе с ней. То задремлю, то вскинусь в ужасе, что чудесное спасение мне приснилось. Спокойствие мне возвращал шепот моего дракона и его же нежные, едва ощутимые поцелуи.
– Так больше продолжаться не может,– услышала я отчаянный голос целителя.
И в тот же момент меня будто накрыло ватным одеялом. Сознание тихо угасло, и я погрузилась в глубокий сон без сновидений.
Из бархатной теплоты меня выманил ласковый шепот Ферхарда. Он звал меня по имени, обещал, что уже вечером мы отправимся в Черное Герцогство, закроем границы, и ближайшие десятилетия никуда-никуда не выедем.
– Только если ты захочешь, душа моя,– шепнул он. – Последний рывок.
– Я снова буду отвечать на вопросы? – с сонной горечью спросила я.
– О нет, не ты,– хищно улыбнулся дракон. – Теперь отвечать будут другие.
Потерев глаза, я осторожно села и улыбнулась, увидев нахохлившегося ворона. Лидан сидел на свободном сиденье, оглаживал клювом перья, и время от времени что-то фыркал себе под нос.
Нахмурившись, я перевела взгляд на Ферхарда:
– А у меня будет время почистить перышки?
– Да. Твоя доверенная личность, как она сама себя назвала, уже ждет нас,– тихо рассмеялся Ферхард,– свежее платье и еще одна порция супа прилагаются.
