заключения брака.
– Про который пока рано говорить,– твердо произнесла я. – У меня есть тайна, но я не скажу ни слова, пока мы не прибудем в твое герцогство.
– Наше герцогство,– поправил меня Ферхард. – И я помню, ты уже говорила о своей тайне. Не думай о плохом, сердце мое. Ты глубоко в моем сердце, и я не способен представить, как твой секрет разрушит наши отношения.
Он подставил мне руку и плавно вывел в коридор. И лишь выйдя наружу, я поняла, что мы были не в королевском дворце, а в храме, который располагался на территории дворцового комплекса!
– Почему мы воспользовались гостеприимством жрецов? – тихо спросила я, пока мы, окруженный охраной, неспешно шествовали по заснеженным дорожкам.
– По двум причинам,– негромко ответил герцог. – Во-первых, делом показать, что одна паршивая овца не испортила отношения со всем стадом, да простят меня служители за такое сравнение. И во-вторых, чтобы не позволить королю навязать нам свои, м-м-м, милости.
При подходе к центральному входу охрана аккуратно рассредоточилась и по широким мраморным ступеням мы поднимались вдвоем.
– Ничего не бойся,– Ферхард повернулся ко мне и поймал мой взгляд,– все под контролем.
На краткое мгновение мне захотелось ответить ему чем-то вроде «С тобой мне ничего не страшно», но порыв этот быстро прошел. Увы, моя заячья душонка теперь боится и за себя, и за Ферхарда, и за малютку Лииру, и за Шайлу… Долго перечислять.
«Получается, я нашла семью?!», дошло до меня.
Очевидно, это открытие так захватило меня, что я не сразу поняла в чем странность окружающего нас пространства. Вроде бы все тот же роскошный дворец, лепнина, позолота, картины в тяжелых рамах.
Но… Никого нет? Дворец будто вымер. Не сновали слуги, не болтались по коридорам придворные бездельники, только стража по-прежнему стояла у дверей. Или это были просто рыцарские доспехи? Ни один из них ни разу не пошевелился, так что… Все возможно.
– В дни Большого Сбора убирают всех непосвященных,– шепнул Ферхард.
– Читаешь мои мысли? – поддразнила его я.
– Нет, ты просто очень выразительно озираешься,– фыркнул мой дракон. – Такого скопища, как был при разборе твоего дела, не будет.
И если в первую секунду я обрадовалась, то после признала:
– Плохо. Хотелось бы опровергнуть гнусные сплетни. Это ведь наша цель?
Ферхард чуть замедлил шаг:
– Непервостепенная. Я хочу знать правду, Лия. И при этом мне до боли ясно, что попади Вердани мне в руки… Не хочу превращаться в чудовище.
Вокруг дракона закружилась его темная, колкая сила. Во дворце будто стало немного темней, но меня гнев Ферхарда не пугал. Во-первых, я его прекрасно понимала, а во-вторых, даже буйствуя, его магия не причиняла мне вреда.
– И к тому же, поверь мне, сплетни с Большого Сбора разлетаются куда быстрей. Хотя, казалось бы, на встрече присутствуют взрослые и ответственные драконы и люди. А в тайне все равно ничего не остается.
– Но, как я понимаю, у всех есть семьи,– хихикнула я.
В очередном коридоре нам попался молодой придворный. Бледный, он прижимал к груди несколько кружевных вещиц.
– Горе мне,– прошептал он, увидев нас,– я проспал, когда нужно было уходить! Горе мне, горе.
– Выход там,– Ферхард ткнул пальцем себе за спину.
Придворный воспрял:
– Вы не скажете Его Величеству?!
– Что у вас в руках? – одновременно с ним спросила я.
– Ох, прошу прощения, но я так спешил, что незаметными деталями гардероба решил пренебречь,– заалел придворный. – Не увидит же никто, что мне чего-то не хватает!
– Идите уже,– фыркнул Ферхард.
Настроение мое неуклонно поползло вверх. В конце концов, мало того, что правда на нашей стороне, так еще и такая забавная встреча!
– Если все пройдет гладко, то можно пустить мир новую поговорку: встретить мужчину с трусами в руках – к удаче,– тихонько сказала я.
– На мужском белье не может быть столько кружева,– усомнился дракон,– наверное, это была рубашка.
– Да нет, свет мой, рубашка виднелась из-под камзола,– поспорила я.
Но Ферхард никак не мог смириться с мыслью, что парень может носить кружевное белье, так что я перестала спорить и согласилась, что это была рубашка. Вторая. Потому что первая виднелась из-под камзола.
Наконец, мы прибыли в большой, ярко освещенный зал. Белый мрамор, черные рунические круги на полу и круг из одинаковых кресел с разной обивкой.
– Наше, как я понимаю, черное?
– Истинно,– кивнул Ферхард.
– А почему здесь никого нет?
– Потому что я созвал Большой Сбор, а значит, мне и начинать,– шепнул он.
Подойдя к креслу, он шлепнул по нему рукой и оно, задрожав, раздвоилось.
– Прошу, душа моя,– Ферхард помог мне сесть, а сам прошел в центр круга. – Большой Сбор объявляется открытым!
Его голос разнесся по залу и вызвал эхо. Двери открылись в тот момент, когда утих последний отголосок. Показался первый герцог. Высокий кряжистый старик с тяжеловесным посохом. Следом за ним шла тоненькая девушка с герцогской короной, которую она несла в руках.
– Белый герцог в сопровождении матери наследника,– громко произнес старик.
"Имена, как я понимаю, значения не имеют", пронеслось у меня в голове.
Одно за другим, все кресла нашли своих хозяев. Последним вошел король – очевидно, потому что он был принимающей Сбор стороной.
– Не буду тянуть,– Ферхард заложил руки за спину. – каждый из вас, кто молча, а кто и вслух, обвинил меня в гибели прежнего Черного Герцога.
Мой дракон сделал паузу, медленно развернулся, чтобы продолжить речь стоя лицом к другим драконам:
– Все эти годы я не переставал искать. Сейчас у меня есть виновники, но в моем сердце слишком много гнева. Оттого я не позволил себе забрать виновных домой. Пусть Сбор будет беспристрастен. Пусть истина будет горькой.
– Пусть Сбор будет беспристрастен. Пусть истина будет горькой,– эхом откликнулись остальные драконы.
– Насколько мне известно, Тайверри Вердани был схвачен твоими слугами, тригаст Верардо.
– Им едва удалось вытащить его из-под крыла твоих воронов, тригаст Ферхард,– кивнул король. – Тимрин, введи их.
Кто такой Тимрин и где он стоял нам так и не стало известно. Зато открылись другие двери и в зал ввели преступников. Софьеррель, бледная и заплаканная, держалась за руку своего супруга, у которого на виске запеклась ссадина. Крессер шел сам и ехидно улыбался разбитыми губами. Кажется, дракон окончательно распрощался с жизнью и теперь планировал потопить как можно больше народу, лишь бы не погибать в одиночестве.
– Черный герцог обвиняет чету Вердани в вероломном нападении на предыдущего главу рода Эльтамру и его невесту.
Софьеррель вздрогнула, как от удара. А после протянула руки к Ферхарду, что сейчас
