я снова забираюсь в постель и смотрю видео на английском, пока все новые слова не начинают кружиться у меня в голове, как вихрь. Каждый раз, когда я пытаюсь составить правильное предложение, мне не хватает слова, или они стоят в неправильном порядке, или все просто звучит не так, как у ведущего на видео.
Я никогда не смогу стать лучше!
В раздражении я отбрасываю телефон в сторону и встаю с кровати. Эта квартира такая маленькая. Всего несколько комнат. Кажется, у меня уже клаустрофобия, а я заперта здесь всего полдня.
Я бы хотела пойти на прогулку. Прокатиться на машине. По магазинам. Куда угодно. Но даже отодвинуть жалюзи, чтобы посмотреть в окно, кажется рискованным, будто поблизости кто-то прячется и наблюдает.
Я быстро закрываю жалюзи и опускаюсь на диван.
Может, это была не такая уж хорошая идея.
Может, и нет способа навсегда освободиться от моей семьи и партии, которую они для меня выбрали.
Я погружена в мысли, когда звук у двери заставляет меня вздрогнуть.
Эрик окликает меня, открывая дверь и шагая внутрь, его громкий раскатистый голос заполняет маленькое пространство.
— Дорогая, я дома! Ты не представляешь, как долго я ждал, чтобы сказать это, — он останавливается и смеется, скидывая свои тяжелые ботинки и позволяя двери захлопнуться за ним.
Я вздрагиваю.
Он такой шумный. Такой большой и неуклюжий.
Как я выдержу год?
Он поднимает взгляд и, должно быть, замечает мое кислое выражение лица. Улыбка слетает с его лица.
— Хорошо провела день? — он обходит невысокую перегородку, и я понимаю, что в его руке большой букет красивых розовых цветов. Он почти смял их своим массивным кулаком, но на мгновение мое сердце действительно сжимается от жалости к нему.
Я вскакиваю и спешу к нему.
— Для меня?
Он застенчиво кивает.
Пока я торопливо беру их, наши руки касаются. Всплеск осознания пробегает сквозь меня, и я вздрагиваю. Давно я никому не позволяла прикасаться к себе. Это приятно, но в то же время заставляет волосы на руках встать дыбом. Хочется бросить цветы и пошевелить руками, чтобы стряхнуть это ощущение.
Вместо этого я отворачиваюсь.
— Инесса? — одна из этих больших рук ложится мне на плечо, и внезапно я не могу дышать. — Тебе не нужно бояться меня.
Я пригибаюсь и отскакиваю от него, пульс стучит в горле.
Я уронила букет цветов на пол. Лишь когда я опускаю взгляд, то понимаю, что наступила на них в спешке, убегая от его прикосновения.
Я качаю головой.
— Извини, — без лишних слов я шмыгаю в спальню и закрываюсь там, как испуганная мышь.
Долгая тишина, пока я прислоняюсь спиной к деревянной двери и пытаюсь успокоить свои разбитые нервы.
Звук покашливания с другой стороны заставляет меня вздрогнуть.
— Инесса?
Я не отвечаю.
В конце концов раздается тяжелый вздох, и его шаги удаляются.
Кажется, пока я в безопасности.
Что будет, если я не смогу собраться достаточно, чтобы даже притворяться? Что, если он решит, что хочет отправить меня обратно?
Мне нужен способ передать в посольство сообщение, что это не сработает.
Я тру лицо руками, пытаясь заставить себя выйти туда и встретиться с женихом. От этого лишь жар поднимается по задней части шеи, а пот пробивается под мышками и на лбу.
В конце концов я сдаюсь и бросаюсь на кровать.
Мне нужен душ.
Я, наверное, воняю. Я не мылась с тех пор, как села на самолет. Мне нужна смена одежды, но, к сожалению, все, чем я владею, находится в чемодане, который стоит в гостиной.
Так что я лежу в темноте, пока, наконец, дыхание не успокаивается и я не засыпаю.
Вот так невеста по почте.
Даже не могу позволить своему будущему мужу прикоснуться ко мне.
6

Эрик
— Это потому что я орк, да? — шепчу я в трубку.
Не думаю, что Инесса может меня слышать, но не хочу, чтобы она застала меня за разговором о ней. Как будто я еще не сделал все хуже некуда.
На другом конце провода Лорен молчит. В конце концов она вздыхает.
— Полагаю, нельзя это исключать, но если это так, то тогда она стерва. Она знала, на что шла. В смысле, она буквально подписалась быть невестой монстра.
Я скручиваю кисточку на подушке у себя на коленях, пока не раздается тревожный звук рвущейся ткани. Быстро откладываю ее в сторону.
— Но что мне делать? Она такая красивая, Лорен. Я просто хочу, чтобы все получилось.
Лорен издает короткое фырканье.
— Красота — не все, Эрик. Не позволяй ей быть грубой с тобой. Если только тебе это не нравится. Но я не думаю, что нравится.
— Ты имеешь в виду, как Киврайн груб с тобой? — говорю я уныло. У Лорен интересные отношения с ее драконьей парой, которые я, признаться, не понимаю.
Она тихо смеется.
— Ох, Эрик. Однажды, когда повзрослеешь, поймешь.
— Я совершенно взрослый! — протестую я. — У орков такая же продолжительность жизни, как у людей.
— Знаю, глупыш. Я просто имею в виду, что иногда ты очень… невинный.
Пауза, наполненная вопросами, которые я не задаю.
Наконец Лорен издает сочувствующий звук.
— Слушай, просто будь терпеливым. Наверное, ей просто нужно время, чтобы все осознать. Будь собой, милым, и она сдастся.
— Да. Потому что это так хорошо получалось у меня до сих пор.
— М-м-м? Извини, мне пора. Кажется, Кив дома. — Лорен резко вешает трубку, оставляя меня сидящим на диване с высыпающимся на колено наполнителем от подушки и без малейшего представления, как сблизиться с будущей женой, так же, как было до звонка.
В квартире так пусто без Твикси. Именно поэтому я вообще ее завел. Ну, еще и потому, что Лорен сказала, это может помочь мне найти пару. Очевидно, женщинам нравятся собаки.
Вот оно!
Мне нужна Твикси обратно. Она поможет мне завоевать Инессу. Я вскакиваю на ноги, чуть не отправляю в полет вазу с цветами, которые купил Инессе, и быстро ловлю ее, осторожно ставя обратно на журнальный столик.
Они немного помяты, но я не могу просто выбросить их.
Я спешу к двери спальни и осторожно стучу.
— Я собираюсь прокатиться. Хочешь со мной?
Ответа нет.
Неуверенно я приоткрываю дверь и заглядываю внутрь. Моя невеста сидит на кровати в темной комнате. Свет от экрана ее телефона странно освещает лицо, подчеркивая скулы и нос и делая ее почти похожей на монстра.
— Я ухожу, — повторяю я.
Она не поднимает взгляда.
— Да.
Со вздохом
