– забыл про нее. Но все равно я лев. Кто посмеет оспорить?
– Ты не лев! Милый большой котик! Лев с такими доверчивыми глазками этот так смешно! – Эриса со смехом хотела потрепать его за ухо.
Однако не вышло: вауруху зарычал и ткнувшись мордой ей в живот, сбил арленсийку с ног.
– Я – лев! – рычал Сармерс, прижимая ее к земле.
– Ты просто огромный котенок! – смеялась Эриса, пятясь выбраться из-под него. И вдруг почувствовала что-то упругое и горячее, скользнувшее по ее бедру под тунику. – Сармерс, нет! Нет, пожалуйста! Ты – лев! – признала она.
– Еще раз! – вауруху теснее прижал ее к траве, удерживая задними лапами.
– Ты – лев! Честное слово – лев! – Эриса почувствовала его острый кончик в своей щелочке. – Пожалуйста, Сармерс, не надо! Я боюсь так!
– Выбирай: лев тебя съест или трахнет? – он лизнул ее в лицо большим, шершавым языком.
– Сармерс, не надо так. Я сначала привыкну к тебе такому, – она обняла его за шею, пытаясь задобрить, поцеловала в розовый нос и тут же почувствовала, как кончик его члена нашел вход.
– Поздно, моя киса, – прорычал вауруху прижимаясь сильнее к ней.
Госпожа Диорич развела ножки и застонала от его проникновения.
Глава 19. Снова о салемах
– Шетов Сармерс! – Эриса лежала на боку, отвернувшись к озеру и не могла себя понять, хочется ей плакать или смеяться. А может, вцепиться ему в шерсть и выдрать клок? Так, чтобы знал следующий раз, что можно, а что нельзя
– Но тебе же понравилось? – Лев-вауруху лизнул ее голую ягодицу, с блаженством прикрывав голубые глаза. – Я же чувствую тебя, Цветочек, почти как себя.
– Да. С ума сойти. Ты меня затрахал, – Эриса зажмурилась, тело еще пребывало в глубокой истоме, вместе с тем где-то глубоко разлилась такая сладость, что подрагивала каждая клеточка тела. – Вот если хочешь, чтобы я нее сердилась, подари мне свой ошейник, – госпожа Диорич неожиданно повернулась к любовнику и схватила его за ухо.
– Зачем тебе? – лев-вауруху мотнул головой и положил ей на живот тяжелую лапу.
– Превращусь в львицу и загрызу тебя, чтобы больше не делал так без моего разрешения! – она зарычала, обнажая белые зубки – они, наверное, были на такое способны, если бы оказались побольше.
– Но, чего ты разыгрываешь обиду? Тебе же понравилось, – Сармерс зашипел от смеха, – Ты так никогда не тряслась от удовольствия. Хочешь еще?
– Нет! Расскажи лучше, в кого можешь превращаться еще. Там же семь пластин. Вот три уже ясно, а еще четыре, – она повернулась к нему, запустила пальчики под пектораль, больше похожую на серебряный ошейник с мелкими камешками. – Говори, а то сейчас нажму на любой или вообще заберу себе!
– Ты же понимаешь, вещица мне нужнее. В пекторали задействована еще одна пластина – остальные пока свободны. Если ее нажать, то превращусь в попугая, – вауруху увидел, как на лице арленсийки проступило изумление. – Да, крупного пестрого попугая с длинным хвостом. Такого можешь носить на плече. И этот попугай, не привлекая внимания, может прилетать к тебе, если потребуется.
– В самом деле полезно, – признала госпожа Диорич, представляя как Сармерс однажды влетит в окошко ее спальни в Арсисе. И при этом, даже если будет замечен Нобастеном, то старый слуга не упадет в обморок. – Остальные не задействованы? Как их задействовать?
– Оставил их на потом, вдруг потребуется. Чтобы задействовать, нужно стоят у Кристалла Небесных Потоков и знать слова заклятия Иргуса. И еще ясно представить образ в кого желаешь превратиться. Вот с котом и львом вышли такие глаза, потому… – вауруху, взмахивая хвостом пытался отогнать пчелу, которых здесь было много.
– Потому… – напомнила Эриса.
– Хотел сделать глаза красивые, чтоб тебя не пугать. И подумал, что самые красивые цветом, это твои. Немного не угадал с оттенком, – пояснил лев без гривы. – И кисточки на кончике хвоста нет – забыл.
– Мой ты хороший! – госпожа Диорич с чувством чмокнула его в розовый нос. – Теперь я спокойна за визит в Курбу. Там ты будешь рядом, и никто не посмеет меня расстроить.
– Иначе, мы им устроим кровавую баню. Я буду идти рядом в образе льва и рычать, если кто-то косо посмотрит, – Сармерс оскалился и зачем-то вытаращил глаза.
Эриса рассеялась. Клыки, конечно, у него белели внушительные, но эти голубые точно огромные лепестки незабудок глаза не делали вид царя зверей достаточно грозным. Да, львы бывают черными, например на границе пустыни и Самоских гор, но у них есть грива и кисточка на конце хвоста. В общем, не доработал вауруху с образом или его сильно подвела память, когда он воображал могучего зверя.
– А еще мне деньги нужны, – сев и сложив ноги по-аютански сообщила стануэсса. – Без денег ни в таверне не остановлюсь, ни пообедать даже не смогу.
– Ой, начинается, – Сармерс мысленно активизировал пектораль и с громким хлопком превратился в самого себя. – Все вы женщины такие. Сначала соглашаетесь на поцелуи, потом заманиваете своей любовью. А потом… Потом начинается главное: деньги давай, колечки и прочие прелести неси и побольше.
– Не говори глупости, Сармерс. Я никогда не говорила о деньгах-колечках, но сейчас такое положение, что мне нужно. Придумай что-нибудь! Я же не могу появиться в Курбу вообще без денег. Хотя бы взаймы тысячу салемов, – добавила она, почувствовав, что упрек вовсе не справедлив.
– Интересно, как ты собираешься отдавать? – припекало, и вауруху захотелось перейти в тень, чтобы не мучить черную шерстку на южном солнце.
– У меня много денег в Арленсии. Я тебе стануэсса Диорич или кто? – возмутилась арленсийка. – Вдобавок у меня скоро будет четверть сундука с пиратским золотом.
– Будет ли у тебя пиратское золото, здесь большие сомнения, а в Арленсии у тебя точно скоро ничего не будет. Почти как вообще. Все не могу больше здесь жариться, идем в тень! – он встал и помахал крыльями, пуская приятный ветерок, от которого шевельнулась трава и высохшие волосы Эрисы.
– В смысле не будет в Арленсии? – стануэсса тоже встала и схватила его за край крыла, призывая к ответу. – Почему
