это денег не будет? У меня там два больших имения, доходная недвижимость в столице и очень приличная сумма в банке.
– Это пока так. Есть слухи, причем очень проверенные, что твой Дженсер вместе с новой женой сейчас плывет прямиком в Арсис. Знаешь зачем? – Сармерс дернул крылом, врываясь из ее цепкой руки и пошел к пальмам, чтобы скорее укрыться в тени и заодно подразнить арленсийку неясностями о ее денежном положении.
– Нет, – госпожа Диорич подобрала сандалии, ремешок с баллоком, который ей выторговал Корманду на «Дарлоне», и поспешила за котом. – Сармерс, постой! Объясни, раз уже начал.
– А чего там объяснять, все по-человечески просто: они с Сульгой составили документ, будто Эриса Диорич была убита Аленсией и везут эту бумагу, заверенную тремя подписями и печатями в Арсис, чтобы твой муж получил наследство. То есть все твои поместья и прочие радости тю-тю. Считай, нет у тебя денег. Поэтому в займы тебе никто не даст, – оглянувшись, сообщил вауруху и продолжил путь к близкой пальмовой рощице.
– Сармерс! Ты издеваешься?! Скажи, что ты врешь! – арленсийка еле нагнала его, роняя сандалии, возвращаясь за ними и не сразу находя в высокой траве. Она остановилась перед ним, преграждая путь. – Ну, врешь же?!
– Чего это я вру. Ничего не вру, – вауруху стоило большого труда скрыть улыбку, которую стануэсса научилась разливать на его нечеловеческих губах.
– Но, Сармерс! Дженсер не может так сделать! Я знаю, что он все равно любит меня. Вдобавок, он большой трус. Ты же явно врешь?! Откуда ты вообще такое взял? Отвечай мне! – потребовала стануэсса притопнув, хотя в траве топанье босой ножкой было неубедительным.
– Оттуда взял, – он поднял переднюю лапу, выпячивая короткий палец в небо. – Цветочек, ты же умненькая девочка – знаешь, с кем я общаюсь. Правильно, с богами и всякими вечными. А у них там много чего известно. Вот, и я такое как-то услышал, потому как мне интересно все, что вокруг тебя происходит. Честно, не вру. Что б я сдох, – произнес он, глядя на нее теперь с сожалением. – Ты вещи в рюкзак, то есть в этот вещевой мешок убери, чтоб постоянно не терять.
– Сука! Шетов выродок! Я его убью, если это правда! – Эриса уронила вещевой мешок и сандалии с ремнем и потрясая кулачками, повернулась на северо-восток – туда, где, по ее мнению, был Дженсер.
– Будешь убивать, начни с Сульги, – посоветовал кот. – Это ее идея. Прости, моя киса, не хотел тебя расстраивать, но это, увы, правда. И зачем сейчас думать о том, что далеко. Может потом как-то решится, – он обвил арленсийку правой лапой.
– Сармерс… – она прижалась к нему, стараясь хоть как-то успокоить мысли о Дженсере, полыхавшие пожаром в ее голове. – Мне все равно как-то нужно раздобыть денег. Потом я сведу счеты с этим дерьмом-Дженсером. Я убью его, но потом. Сейчас нужно решить, на что жить в пиратском городе. Может можно слетать куда-то, как-то раздобыть?
– Верно, выброси сейчас из ума этого шетова Дженсера и улыбнись, – вауруху развернул ее к себе, заглядывая в глаза арленсийке – на них от расстройства даже блестела влага. – Ну, давай, улыбнись.
– Ну вот, – она улыбнулась. – У тебя есть идеи?
– Шире улыбнись, – настоял преданный Леноме. – А то превращусь во льва, и знаешь, что будет!
От этих слов госпожа Диорич даже немножко засмеялась, затем отошла на шаг и принялась собирать в мешок разбросанные вещи, решив сандалии пока не надевать.
– Деньги… Вот скажи мне, киса моя, кто ты? – вауруху мотнул хвостом, отгоняя пчел – они пристрастились летать вокруг него.
– Я – стануэсса Эриса Диорич, – сообщила она, закинув вещевой мешок за плечо.
– Ой, не надо вот этого. Кому здесь интересны твои титулы. Разве что работорговцам, потому что такую можно подороже продать: еще три тысячи сверху за титул. Кто ты? – еще раз спросил он и намекнул: – Кто ты была совсем недавно?
– Твоя киса… – проговорила она, глядя в его большие страшные глаза, но кот мотнул головой, и она задумалась еще, стараясь догадаться, куда клонит кот. И поняла: – Пиратка… – дальше с полной уверенность, даже запалом выпалила: – Я – пиратка Эрфина Морей!
– Верно! Ты настоящая, дерзкая пиратка – Эрфина! А я – пират Острый Коготь! – Сармерс оскалился и когти, которые он выпустил из лапы, оказались неожиданно длинными. – Ты берешь меня в свою команду?
– Ты уже в ней, Острый Коготь! – легко приняла игру, стануэсса.
– А что делают пираты, когда им нужны деньги? – вауруху прищурился, играя в воздухе длинными и явно опасными когтями.
– Они грабят очень плохих, но богатых людей! Нам нужно найти мерзавца с толстым кошельком. Ты знаешь, где можно поискать такого? – Эриса подумала, что зря она убрала ремешок с баллоком в дорожный мешок – их нужно вернуть на законное место. И сандалии тоже лучше надеть – негоже Эрфине Морей идти на кровавый разбой босиком.
– Помниться, недалеко от Курбу было местечко… Особняк одного жирного и сволочного работорговца. Думаю, у него есть деньги. Летим туда? – предложил кот, в готовности расправил крылья.
* * *
Лураций ждал Гарнфуза или хотя бы посыльного от него. Очень не терпелось знать, как прошли переговоры с членами Круга Высокой Общины. В то же время, господин Гюи прекрасно понимал: столь серьезные решения не принимаются в один день. Не принимаются, даже несмотря на то, что он через Гарнфуза хитренько поторапливал важных персон: намекал, будто секрет пушки и пороха может уйти к более расторопным людям.
Неожиданность произошла ближе к вечеру. До сумерек оставалось пару часов. Солнце уходило на запад, рыжим отблеском отражаясь в окнах верхних этажей, и жара благополучно спала. В это приятное время в дверь жилища Лурация постучали. Постучали громко, требовательно – так обычно стучат люди, наделенные властью или их представители.
– Мы от Высокой Общины, – заявил с порога аютанец лет тридцати в цветастом халате, подхваченным серебристым кушаком. Его неровно стриженная бородка топырилась, и черные глаза живо изучали господина, открывшего двери. – Я – Мурек Налхеф, – представился он, с некоторой задержкой. – Вы же господин Лураций Гюи,
