так долго, обнимаясь, как в первый раз. Его пальцы скользили по моему телу, и я расслаблялась под ними.
Но через некоторое время реальность вторглась.
— Почему ты просто не сказал мне, Деймон?
— Я хотел, но не так. — Его челюсть сжалась, я почувствовала его напряжение. — Теперь ты в опасности. Я бы хотел, чтобы ты меня не видела.
— Я рада, что увидела. И со мной всё будет в порядке. Другие демоны никогда не узнают, правда? — Я посмотрела на него.
Его лицо стало жёстким и виноватым.
— Узнают.
Я нахмурилась.
— Как?
— Сложно объяснить. — Он вздохнул. — Но узнают. Это серьёзно, Вэйна.
Сердце забилось чаще, я взглянула на его рога. До меня дошло. Я почти ничего не знала о демонах и о том, на что они способны. Если он их боится, значит, я в большей опасности, чем думала.
— Когда они узнают, кто ты для меня, что ты знаешь мою личность, они без колебаний убьют нас обоих. Сделают из нас пример для других демонов. Медленная смерть, показательная казнь. Я не смогу их остановить.
Холодок пробежал по позвоночнику, желудок скрутило. Моя сбывшаяся мечта только что превратилась в кошмар наяву.
— Ты ничего не можешь сделать?
— Могу. Я уже знаю, как защитить тебя от других. — Он убрал выбившуюся прядь с моего лица.
— Как?
Его губы медленно расползлись в ужасающей, демонической улыбке.
— Я позабочусь, чтобы никого не осталось.
— То есть… — Я запнулась. — Ты собираешься просто убить их всех?
— Да. — Всё тепло вокруг нас исчезло, сменившись резким холодом его тона. — Каждый, кто когда-либо попытается к тебе приблизиться. Я перебью их всех. Мне плевать, чего это будет стоить.
Он посмотрел на меня так, будто я была и проклятием, и благословением одновременно.
— Моя клятва всё ещё в силе.
День седьмой
Что-то твёрдое и мокрое шлёпнулось на землю передо мной. Я вздрогнула и проснулась.
Я замёрзла. Без Деймона было холодно. Мы остались в пещере переждать бурю. Помню, как уснула у него на груди, а он обнимал меня. Теперь Деймон стоял у края каменного навеса, насквозь промокший. Дождь закончился несколько часов назад. С одежды капало что-то тёмное и густое, а на мху под ногами собралась целая лужа.
Я приподнялась на локте и перевела взгляд от его ног к лицу.
Он снова надел маску.
— Доброе утро, — сказала я.
— И правда доброе.
— Почему ты опять в маске? Я думала, мы уже с этим разобрались.
Рогов у него тоже не было. Интересно, они появляются так же, как когти и клыки?
— Меня никто не должен видеть. Вдруг ещё какая-нибудь женщина переживёт Охоту и узнает меня. Тогда либо Министерство прикончит меня первым, либо люди сами придут за моей головой.
Он потянулся к маске, но я остановила его.
— Подожди.
Я протёрла глаза.
Надо убедиться, что мне не мерещится.
Одна прорезь.
Две.
Три.
Семь.
— Я сошла с ума или… Нет. Раньше их было не семь. Я точно помню.
Я упёрлась ладонями в землю, собираясь подняться, и наткнулась на что-то твёрдое, мокрое и липкое.
— Фу! Что это такое?
Он усмехнулся и снял маску. Та повисла на шее на завязках, а металлическая пластина легла ему на грудь.
— Количество прорезей меняется каждый день. Оно зависит от того, к какому кругу принадлежит демон. Каждый день появляется ещё одна, пока не дойдёт до числа, соответствующего его кругу. Поэтому Охота и длится семь дней. По числу кругов ада. Чем выше круг, тем сильнее способность.
— То есть высокий круг даёт более сильную способность?
— Не совсем. — Он покачал головой. — Скорее усиливает то, что уже есть. Допустим, демон, управляющий корнями растений. На низком круге он справится только с мелкой порослью. На высоком сможет двигать корни самых огромных деревьев так же легко.
— Значит, ты из седьмого круга?
Он посмотрел на свою маску с синими прорезями.
— Похоже на то. Я понял это ещё прошлой ночью, когда у меня появились рога.
— И что это значит?
— Что я очень силён. И что мне автоматически полагается место в Министерстве Умбры.
— И всё?
Он усмехнулся.
— Нет. Ещё это значит, что у тебя теперь парень из седьмого круга.
Я фыркнула.
— Парень?
— А как лучше? Любовник? Возлюбленный? «Демон-приятель» звучит как-то странно. Мужем я тебе пока не стал. — Он пожал плечами. — В общем, ты моя, а я твой. Не знаю, как ещё это назвать.
— Пока? Это ещё что значит? Хотя нет, не отвечай.
— К этому «пока» мы ещё вернёмся, — подмигнул он.
Я ткнула пальцем в сторону мокрой кучи.
— Может, великий демон и мой демон-приятель всё-таки объяснит, что это за дрянь?
Он прищурился.
Я показала на бесформенный ком, сочащийся кровью на мох.
Он посмотрел сначала на него, потом на меня.
— Доказательство.
У меня поползли вверх брови.
— Чего именно?
— Моей клятвы.
Я ждала продолжения.
Он молчал.
— Не понимаю, — наконец сказала я. — Как это может быть доказательством?
Уголок его рта дрогнул.
Он наклонился, вытащил что-то из груды и протянул мне.
У меня расширились глаза.
Сквозь кровь на металле я увидела прорези.
Маска.
Сломанная.
Погнутая.
Искорёженная.
С неё стекала кровь.
Деймон пнул груду носком сапога, и она рассыпалась по земле с металлическим звоном.
Маски.
Много масок.
С разными цветами прорезей.
Белые.
Бирюзовые.
Бордовые.
Я лихорадочно искала глазами синий цвет.
Но его не было.
Он бросил маску обратно в кучу, взял меня за подбородок, закрыл мне рот — я даже не заметила, что всё это время стояла с открытым ртом, — и поцеловал.
— Я поклялся тебя защищать. Несколько дней назад ты разбудила во мне то, чего я сам не ожидал. И теперь меня уже не остановить. Я не успокоюсь, пока не избавлюсь от любой угрозы для тебя. Ради тебя я уничтожу каждого, кто попытается причинить тебе вред.
Я сглотнула.
Он отвернулся и пошёл за моими ботинками.
А я попятилась от груды окровавленных масок.
Их было не меньше десятка.
— А что насчёт другой синей маски? — спросила я, натягивая ботинки.
Деймон заметно напрягся.
— Он тебя не тронет. Я прослежу.
Слишком короткий ответ.
И слишком осторожный.
Он явно чего-то недоговаривал.
— Нам пора идти. — Он взял меня за руку. — Я перебил слишком многих. Остальные демоны уже наверняка это заметили. Скорее всего, теперь они захотят убить меня раньше, чем я доберусь до них. Я не хочу, чтобы они нашли нас здесь. Нужно идти к горе. Они всё ещё
