— Эта овсянка с фонтиной и улитками звучит... хорошо, — сказал я, демонстративно изучая меню.
— Уф, нет, не хорошо. Кому нравятся сырные улитки?
— Я большой фанат, — соврал я. — У меня над кроватью висит баннер сырных улиток, подписанный шеф-поваром.
Она издала хрюкающий смешок.
— Врешь как дышишь.
— Что скажешь про погоду?
— Давай ты не будешь смущаться, Кэм? Многие мужчины читают любовные романы.
Она слишком наслаждалась моим дискомфортом.
— Для галочки, я не смущаюсь. Я читаю все подряд. Включая любовные романы.
— Интересно, — сказала Хейзел, забавляясь и наблюдая за мной поверх кромки своего бокала.
— Нет. Не интересно, — возразил я.
— Не соглашусь. Либо ты нервничал по поводу этого нашего маленького свидания и хотел узнать, чего ожидать, или ты думал, что прочтение одной из моих книг сделает тебя более полезным. В любом случае, это ход, достойный книжного бойфренда.
Я поерзал на жестком пластиковом стуле.
— Что я хочу знать, так это когда ты решил запороть свидание — до начала чтения или после? — спросила она.
— Я не решал запороть свидание, — настаивал я. Окей. Ну может, я рассматривал идею создать между нами немного дистанции. Но это не было официальным решением или планом действий... помимо выбора ресторана, который, как я думал, создаст раздражающую и сбивающую с толку обстановку за ужином.
— Слушай, если ты не хочешь это делать, значит, ты не хочешь это делать. Согласие очень важно, особенно для авторов любовных романов. Прости, что вызвала у тебя ощущение, будто ты не можешь отказать, — сказала Хейзел, запуская руку в свою крохотную сумочку.
Черт. Я не этого хотел. Ну, формально этого, но теперь я чувствовал себя засранцем.
— Хочешь уйти отсюда? — спросил я.
Она наградила меня взглядом «ясен пень», достав несколько купюр.
— Я этим и занимаюсь. Я готовлюсь демонстративно вылететь за дверь.
— Ты платишь за наши напитки и потом вылетаешь за дверь? Ты не думаешь, что в духе главной героини будет вылить твой напиток мне в лицо и заставить меня платить?
— Я собиралась залпом выпить вино и вальяжно удалиться, как леди. На данном этапе я не особо рассматриваю твои правки.
Я впечатленно наблюдал, как она осушила бокал и поставила его обратно на столик. Изысканно рыгнув, она отодвинула стул от столика, кивнула мне и ушла.
— Бл*дь, — пробормотал я.
Я заменил её двадцатки двумя своими и пошел следом.
Хейзел Харт делала невыносимой задачу не проникнуться к ней симпатией. Поверьте, я старался.
Я настиг её у двери и схватил за запястье.
— Ты портишь мой оскорбленный уход, — пожаловалась она.
— Я говнюк.
— Ты ожидаешь возражений? — с неверием переспросила она.
— Просто констатирую факты.
Администратор наградил меня чванливым административным взглядом. Я почесал нос средним пальцем.
— Давай. Пошли отсюда.
— Кажется, ты не знаешь, как надо «вылетать за дверь», — пожаловалась она, пока я наполовину вел, наполовину вытаскивал её за дверь.
Я одной рукой ослабил свой галстук, пока мы шли к грузовику.
— Я просто вызову такси, — настаивала Хейзел, пытаясь высвободиться из моей хватки.
— У нас тут нет такого, — соврал я.
— Тогда позвоню одному из твоих братьев.
Я разблокировал двери и открыл одну перед ней.
— Этого определённо не будет.
— Ты защищаешь свою семью от меня? — потребовала она, возмущенно ахнув, когда я услужливо затолкал её в машину.
— Неа. Я защищаю себя от моей мамы. Если она услышит, что я веду себя как говнюк, то сделает мою жизнь несчастной на следующие два-три месяца. Ну или до тех пор, пока один из моих братьев не сделает что-то ещё более тупое.
Я захлопнул дверцу перед её лицом, и просто чтобы она не выпрыгнула и не убежала на этих высоченных каблуках, я заблокировал дверцы кнопкой на брелке.
Я обошел капот, разблокировал дверцы и сел за руль. Она не выглядела готовой дать деру, но и счастливой не казалась.
— Держи, — сказал я, сунув ей деньги обратно.
Она презрительно посмотрела на банкноты и снова отвернулась.
— Нет, спасибо. Я плачу. Это ради исследования. Рабочие расходы.
Я начинал раздражаться.
— Это свидание. Если ты думаешь, что какой-то мужчина, заслуживающий твоего внимания, позволит тебе оплатить счет на первом свидании, то ты встречалась с неправильными мужчинами.
— Какое громкое заявление, — произнесла она едва слышно.
— Ты не будешь платить, когда ты на свидании со мной.
— Я не «на свидании» с тобой. Я в машине с анонимным незнакомцем, который повезет меня домой, где я с удовольствием смою два килограмма макияжа с лица, надену пижамные штаны и наемся консервированного супа.
— Мы едем не домой, — сказал я, когда мы выехали с парковки.
— Ты не можешь меня похитить. Я пожалуюсь твоей матери.
— Я задолжал тебе свидание. Настоящее.
— Я больше не заинтересована. Проведу свое расследование так же, как делают все остальные — полазаю на Реддите и Скролл Лайф.
— Брось. Ты должна быть голодна, — настаивал я, везя нас в направлении дома.
Хейзел открыла рот, чтобы все отрицать, но её желудок именно в этот момент решил выразить голодное негодование.
— Я так и думал, — я самодовольно глянул на неё, на что она ответила сердитым взглядом.
Глава 23. Угон лодки
Хейзел
Спустя двадцать минут того, что я считала весьма ледяным молчанием на пассажирском сиденье, Кэм завернул свой пикап на парковку «Вавы» прямо за границей Стори-Лейка.
Я моргнула, уставившись на красную светящуюся вывеску круглосуточного магазинчика.
— Серьёзно?
Его усмешка вызвала у меня желание врезать по его точёному, щетинистому подбородку.
Я только начала вести свои подсчёты «надетая на мне обувь vs расстояние ходьбы до дома», когда Кэм отстегнул свой ремень и скинул повседневный пиджак. Следующим стал галстук.
— Ты что делаешь?
Его пальцы прошлись по рубашке спереди, расстёгивая пуговицы. Я хотела отвернуться, но каждая пуговка открывала взгляду новый поразительный вид. Волоски на груди. Мышцы. Татуировка. Ещё мышцы.
Я запоздало прикрыла глаза.
— О Господи. Ты ходишь в Ваву голышом?
— Это же просто Вава.
— Кэмпбелл!
Его смешок прозвучал хрипло.
Я убрала ладони с глаз и уставилась на восхитительно полуголого мужчину передо мной.
— Ты делаешь по тысяче отжиманий каждый день?
Кэм скомкал свою рубашку и бросил на заднее сиденье. Когда он наклонился через консоль, отчего вся эта мускулистая грудь, жар и мужественность оказались ещё ближе, я забыла, как шевелиться и дышать. Джим всегда был худым. Длинные конечности, узкие плечи, узкие бёдра. Единственное место, где он набирал массу — это его живот. Но Адонис передо мной выглядел так, будто его можно было прямо сейчас смазать кокосовым маслом и отправить позировать для календаря.
— Нет. Моя нога ни разу не ступала в спортзал.
— Серьёзно? Потому что это возмутительная метаболическая несправедливость.
— Иисусе, Хейзел. Да, я занимаюсь спортом. Прекрати пялиться на меня.
Он прав. Я точно пялилась. Я сделала единственное, что пришло в голову, и крепко зажмурила глаза.
— Расслабься, Проблема, — сказал Кэм с усмешкой, находясь слишком близко к моему уху.
Я заставила одно своё веко приподняться и обнаружила, что он вовсе не готовился развращать меня. Вместо этого он одной рукой шарил на заднем сиденье.
Он нашёл древнюю с виду футболку и натянул её через голову.
Мои мышцы разом расслабились, и я привалилась к сиденью. Забудьте про свидание. Мне надо перепихнуться, пока моё тело не взорвалось от одного взгляда на полуголого мужчину. Что случится, когда мне придётся сесть и написать первую сцену секса? Я могу спонтанно взорваться за моим столом.
— Ч-что только что произошло? — слабо спросила я.
