Её голова мотнулась в кивке.
— Ээ. Ага. Да. Определённо.
— На тебе нет обуви, — подметил я.
— Точно. Потому что обувь у меня в руке, — сказала она.
— Возможно, ты захочешь взять телефон. И сумочку.
— Ой заткнись. Как я выгляжу? Для исследовательских целей, — поспешно добавила Хейзел, надевая сандалии.
Должно быть, она сменила очки на контактные линзы. Мне нравились очки, но макияж со смоки-айз тоже смотрелся хорошо. Платье — или это шорты? — было коротким, без рукавов, с глубоким V-образным вырезом, открывавшим её грудь.
Слава Богу, что мы не решили сделать это в рабочий день, когда один из моих братьев мог бы пускать на неё слюни.
— Ты выглядишь нормально, — сказал я.
— Черт. Я могу переодеться, — сказала она. — Мне просто понадобится ещё двадцать минут. Максимум тридцать.
Она двинулась к лестнице, но я схватил её за запястье и потащил к двери.
— Я голоден.
— Вот так ты начинаешь первое свидание? — пискнула она, когда я закрыл за собой входную дверь и проверил замок.
— Да, когда я голоден.
— Но если я не знаю, что выглядит хорошо, как я заставлю свою героиню выглядеть хорошо?
— Может, твой чертов герой сказал «нормально», потому что твоя чертова героиня выглядит так хорошо, что заставила его забыть весь его словарный запас, — я не мог поверить, что она уломала меня на такое. Слава Богу, что никто в моей семье не знал об этом, иначе мне это вечно припоминали бы.
— Ооо. Вот это здорово. Подожди, — сказала она, покопавшись в крохотной сумочке и вытащив такой же крохотный блокнот. Она зубами стянула колпачок с ручки и нацарапала на странице. — «Забыл весь его словарный запас».
Я даже не потрудился скрыть, что закатил глаза.
— Ты весь вечер будешь так делать?
— Только если ты хорош в свиданиях. Если ты отстой, мне придется пригласить на свидание Гейджа или Леви.
Черта с два она это сделает.
— Я уже это ненавижу, — сообщил я ей.
* * *
Парень за стойкой администратора имел тоненькие как карандаш усики, нанес на волосы слишком много укладочного продукта и слишком походил на того ресторанного парня из «Выходного дня Ферриса Бьюллера».
Я был на 90 % уверен, что взгляд, которым он окинул меня с головы до пят, убеждался, что моя бл*дская одежда была бл*дь уместной. Я наградил его взглядом «сунься и узнаешь, бл*дь», отчего он спешно завозился с меню в кожаном переплете, которые были толще, чем мой учебник истории в старшем классе.
Такие места раздражали меня. Я бы лучше нажрался в баре «Рыбьего крючка» или поел бы пиццы с пивом в «Анджело». Но у Хейзел Харт на лбу было написано «чинное заведение».
Администратор повел нас к столику в центре слишком ярко освещенного и слишком людного обеденного зала и чуть ли не локтем отпихнул меня, чтобы выдвинуть стул для Хейзел. Он исчез, показушным хлопком расправив белоснежную салфетку на её коленях, и мы остались смотреть друг на друга.
— Часто здесь бываешь? — спросила она, открывая гигантское меню с винами.
Прежде чем я успел ответить, женщина в жилете, галстуке-бабочке и белом фартуке подошла и стала рассказывать про фирменные блюда этого вечера. Мне стало скучно примерно на трюфелях, а к лососевому муссу она совсем меня потеряла. Когда это фиаско закончится, определённо сожру бургер.
— И конечно же, Совиньон Блан Трех Сестер идеально подходит к нашим гребешкам. Могу я предложить вам бутылку для начала? — предложила официантка. Мой взгляд упал на вино, которое она только что упомянула. При цене триста долларов за бутылку я надеялся, что виноград давила сама Тейлор Свифт, черт возьми.
— Знаете что? Я буду бокал вашего шардоне, — сказала Хейзел.
— Мне пиво. Лагер, если есть.
— У нас есть местный разливной лагер, или я также с удовольствием предложу вам желатиновую закуску из эля. Она подается на дегустационной ложечке под абрикосовой пенкой.
Я подавил желание побиться башкой о стол.
— Во имя всего святого. Я буду просто нормальное пиво, которое льется из нормального краника, — с отчаянием сказал я.
Официантка исчезла, и Хейзел бросила на меня взгляд поверх меню.
— Ты всех водишь на свидание в место, где подают перепелиные яйца?
— Нет. Я привел сюда тебя.
Она с хлопком закрыла меню.
— Ты должен был сводить меня на свидание Кэмпбелла Бишопа.
— Свидание Кэмпбелла Бишопа сводится к тому, что как мне кажется, понравится моей спутнице, — и теперь она заставила меня называть себя полными именем в третьем лице. Эта женщина сведет меня либо с ума, либо в раннюю могилу. Возможно, и то, и другое одновременно.
— Кэм, ты видел, как я взрываю овсянку быстрого приготовления в микроволновке, и решил, что мне понравится «тщательно подобранная микрогастрономия из ламинарии и куркумы»? — сказала она.
— Откуда мне знать, что тебе нравится, черт возьми? Я тебя встретил пять секунд назад.
Её карие глаза прищурились, и она задрала подбородок.
— Ты нарочно запарываешь это свидание!
— Зачем мне это делать? — уклонился я.
— Божечки, ну давай посчитаем. Чтобы я больше не просила тебя о помощи. Чтобы я оставила тебя в покое, и ты перестал бежать ко мне на помощь. Чтобы ты мог отказать мне, не задев мои чувства и не поставив под угрозу работу, — она откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. — Это та же ситуация, когда парень просит женщину погладить его рубашку, потому что «у тебя лучше получается, а я только все испорчу». Ты применяешь ко мне вооруженную беспомощность.
Я точно знал, о чем она говорит, потому что будучи подростком, пытался провернуть эту штуку с моей мамой в отношении грязного белья. Сработало ровно ноль раз. Более того, я месяц стирал вещи весь семье, пока не выучу основы, поскольку маме не казалось правильным выпускать меня в мир без знания того, как управляться со стиральной и сушильной машинами.
Женщина, которая видела твое вранье насквозь — это и благословение, и проклятье.
— Слушай, ты не можешь просто ожидать, что я буду Джейком, — сказал я, отчаянно ища выход. Я просчитался, пытаясь выпутаться из ситуации, и теперь страдал от последствий.
— Судя по всему. Мои герои намного лучше понимают героинь, чем ты. Это было ошибкой. Я не должна была... погоди-ка. В смысле, «Джейком»? — спросила она.
Я сделал то, что надо было сделать ещё десять секунд назад, и заткнулся.
Официантка вернулась с нашими напитками.
— Могу я заинтересовать вас в пробиотиковом нейтрализаторе вкуса перед едой, приготовленном из ферментированной капусты и бобов мунг? — спросила она.
— Не можете, — сказала Хейзел, не разрывая зрительного контакта со мной.
— Нам нужна ещё минутка, — сказал я. Она ушла бесшумно, как ниндзя в фартуке. А я взял запотевший бокал пива.
Хейзел подалась вперед.
— Ты имеешь в виду Джейка Китона, и если ты имеешь в виду Джейка Китона, означает ли это, что ты прочел «Всего лишь летняя интрижка»?
Я вздохнул и, не видя легкого выхода, пожал плечами.
— Слушай, мне нравится читать, и я хотел увидеть, в какую новую чертовщину ввязываюсь.
— Ты прочел мою книгу, — вид у неё был одновременно шокированный и триумфальный.
— Я ещё не дочитал, — уклонился я. — Только вчера начал.
На самом деле, я заглотил уже больше половины этой чертовой книги. я начал её прошлым вечером и не спал до двух, переворачивая страницы, но делиться этим мне не хотелось. Я решил отложить книгу, когда у меня случилась очень яркая физическая реакция на первую сцену почти-секса. И этим я совершенно точно делиться не буду, черт возьми.
— Ты понял, во что ввязываешься? — спросила она, подняв свой бокал вина.
— Я думал, это должно быть свидание. Разве мы не должны вести светские беседы о хобби и питомцах? — я ушел от ответа.
— Ты прав. Я забыла. Так ты одолжил книгу у сестры или скачал электронную копию, чтобы никто не узнал, что ты читаешь?
