домашнем халате, с полотенцем на голове.
— Заходи, заходи! — Обнимает меня на пороге. — Оля уже едет, минут через десять будет.
Захожу, снимаю мокрую куртку. Лена ведёт меня на кухню, усаживает за стол. На плите уже кипит чайник.
— Ну рассказывай, — говорит она, наливая кипяток в чашки. — Документы положила?
— Да, всё сделала. Ключ вот. — Показываю ей маленький ключик на брелоке. — Но там кое-что случилось.
— Что?
Звонок в дверь прерывает нас. Лена идёт открывать. Возвращается с Олей, которая сбрасывает сумку на стул и плюхается рядом со мной.
— Ну что, Маринка? — Оля сразу берёт меня за руку. — Рассказывай.
Я делаю глубокий вдох и начинаю рассказывать. Про то, как приехала в банк. Про то, как увидела Толю. Про то, как чуть не столкнулась с ним.
— Вот это везение! — восклицает Оля. — Представляешь, если бы он тебя увидел? Сразу бы заподозрил неладное.
— Да уж, — соглашается Лена. — Хорошо, что этот... как его?
— Максим.
— Максим помог тебе. А дальше что?
— Дальше я увидела, что Толя был там не один, — продолжаю я, и голос начинает дрожать. — С ним была Амелия.
Подруги переглядываются.
— Вот же гад, — тихо произносит Лена. — Утром тебе говорил, что порвёт с ней, а сам...
— А сам повёл её в банк, — заканчиваю я. — Зачем? Вот что меня волнует. Зачем они там были?
Оля хватает свой телефон.
— Давай глянем, может, она что-то выложила в соцсети.
Она быстро печатает, находит профиль Амелии. Я и Лена придвигаемся ближе, смотрим на экран.
Последний пост опубликован полчаса назад. Фотография: Амелия в каком-то кафе, с бокалом в руке, улыбается в камеру. На заднем плане — размытый интерьер, цветы на столе.
Читаю подпись: «Сегодня мой день рождения, и он начался с перемен. Да, не всё пошло по плану. Но иногда, когда кажется, что всё плохо, это просто знак, что скоро будет лучше. Верю в это. Спасибо всем за поздравления!»
— Это она, наверное, про то, что её из клуба уволили, — говорит Оля. — Мол, потеряла работу, но это к лучшему.
Листаем дальше. Ещё одна фотография — букет огромных белых роз.
Подпись: «Спасибо за поддержку и подарок, любимый, ты самый лучший!»
Замираю.
Любимый.
Подарок.
— А вот это что? — Лена тычет пальцем в экран, в фразу про подарок. — Блин! Че он мог ей в банке подарить? Неужели вклад какой открыл ей?
Слова повисают в воздухе.
Вклад.
Счёт.
Деньги.
Мы втроём сидим молча, смотрим друг на друга.
Глава 10
Мы втроём сидим на кухне Лены и молча смотрим друг на друга.
Что Толя мог подарить Амелии в банке?
— Че гадать-то? — Оля первая нарушает тишину. — Марин, чай не бедствуешь, нанимай детектива да и всё. Пусть за ними последит, выяснит, что к чему.
Я задумываюсь. Детектив. Раньше такое казалось мне чем-то из сериалов, из другой жизни. Но сейчас...
— Знаешь, — говорю я медленно, — а ведь идея неплохая. Хотя бы буду знать, что он там замышляет.
— Вот именно! — Оля достаёт телефон. — Погоди, я сейчас поищу, кого порекомендовать. У меня знакомая была в похожей ситуации, она кого-то нанимала.
Лена наливает нам ещё чаю. Я сижу и смотрю в окно, где моросит дождь. Думаю о том, как странно складывается моя жизнь. Ещё три дня назад я была счастливой женой, строила планы на день рождения мужа, думала о совместном отпуске. А теперь сижу на кухне у подруги и обсуждаю, как нанять детектива для слежки за изменником-супругом.
— Но больше всего, — говорю я вслух, — я жду четверга. Встречи с юристом.
— Правильно, — кивает Лена. — Главное — не показывай Толе, что что-то задумала. Пусть думает, что ты просто обиженная жена.
Мы ещё сидим, болтаем, я начинаю чувствовать усталость. Эмоциональную, физическую. Мне надо домой, надо побыть одной.
Прощаюсь с девочками, обнимаю их обеих.
Выхожу на улицу, вызываю такси. Домой приезжаю, когда на часах уже почти шесть вечера. Поднимаюсь в квартиру и уже на лестничной площадке чувствую аромат. Что-то мясное, с пряностями, с чесноком.
Открываю дверь, захожу, заглядываю на кухню — и вижу Толю.
Он в фартуке стоит у плиты, помешивает что-то в сковороде.
— А, Марин! — Он оборачивается, и на лице его широкая улыбка. Как будто и не было всего, что случилось: измены, цветов любовнице и похода с ней в банк. — Как раз вовремя! Сейчас рёбрышки будут готовы!
Он разворачивается, направляется ко мне и берёт по пути что-то с кухни.
Букет. Белые розы. Огромные, красивые, дорогие.
— Это тебе, — протягивает он цветы. — Просто так. Порадовать.
Я беру букет машинально. Смотрю на белые лепестки и усмехаюсь про себя. Вот молодец. Сразу и жене, и любовнице купил. Интересно, может, от её букета мне отложил белых роз? Или всё-таки отдельно покупал? Хотя какая разница.
— Спасибо, — говорю я ровно.
Он смотрит на меня с надеждой, ждёт ещё какой-то реакции, но я просто разворачиваюсь и иду на кухню, чтобы поставить розы в вазу.
— Ужин сегодня как в ресторане! — кричит он мне вслед. — Рёбрышки под маринадом, батат с розмарином, салат! Проходи, раздевайся!
Иду в ванную, мою руки, смотрю на своё отражение в зеркале.
Уму непостижимо. Ведёт себя как ни в чём не бывало. Утром был в банке с любовницей, дарил ей «подарок», отмечал с ней в ресторане её день рождения, а вечером стоит у плиты и готовит ужин для жены. Это каким надо быть циником!
Но что мне пока делать? Вздыхаю.
Делать вид, что я успокаиваюсь. Что начинаю прощать. Пусть расслабится, пусть думает, что всё идёт по его плану.
Возвращаюсь на кухню. София уже сидит за столом, рассматривает букет.
— Какие красивые розы, тёть Мариш!
— Да, красивые, — соглашаюсь я, садясь рядом.
Толя ставит на стол блюдо с рёбрышками. Они действительно выглядят аппетитно — золотистая корочка, аромат специй.
— Где была? — спрашивает он небрежно, раскладывая рёбрышки по тарелкам.
— Да с девочками встречалась, — отвечаю я так же небрежно.
— Ооо, опять этот слёт ведьм, — усмехается он, и я слышу в его голосе нотку превосходства. — Все кости небось мне перемыли?
Я смотрю на него и усмехаюсь.
— Не без этого.
Софе звонит подруга, и она выходит из кухни.
Толя садится напротив меня, наливает себе воды.
— И что решили всем женским коллективом делать со мной? — спрашивает он, и в голосе звучит что-то вроде снисходительной насмешки. Он явно не воспринимает мои встречи с подругами всерьёз.
Я делаю паузу, отрезаю кусочек мяса. Жую. Проглатываю. Потом говорю совершенно спокойным тоном:
— Пока самый интересный вариант — это
