привязать тебя голым к дереву рядом с ульем пчёл и намазать твой член вареньем.
Толя аж содрогается. Вилка замирает на полпути к его рту.
— Бррр, — он передёргивает плечами. — Какие вы опасные. Вот свяжешься с такой истеричкой...
— Ты бы не изменял, — перебиваю я, отрезая ещё кусок, — и не надо было бояться.
Он открывает рот, чтобы что-то ответить, но в этот момент возвращается София.
— Тёть Мариш, а завтра можно я после школы к Вике зайду?
— Конечно, солнышко.
Мы ужинаем втроём. Разговор переходит на школьные дела Софии, на её предстоящую контрольную по математике, на новый проект в классе. Толя рассказывает какую-то историю про свою работу, смешную, как он считает. Со стороны мы выглядим обычной семьёй за ужином.
Иллюзия. Красивая, тщательно выстроенная иллюзия.
София наконец доедает и уходит к себе. Мы остаёмся вдвоём.
Толя откладывает вилку, смотрит на меня.
— Я порвал с Амелией, — говорит он тихо, серьёзно.
Я продолжаю есть, не поднимая глаз.
— И что теперь мне делать? — спрашиваю я ровно. — Бросаться к тебе на шею? Благодарить? Радоваться?
Он нервно проводит рукой по волосам.
— Марин, давай вот без этого всего, — в голосе появляются раздражённые нотки. — Я же говорил, что не буду давить. Просто знай это. Я буду ждать, пока ты остынешь и простишь меня. Я дам тебе времени сколько захочешь. Просто не разрушай на эмоциях нашу семью.
Я откладываю вилку, смотрю на него.
— А если не прощу?
Он замирает.
Смотрит на меня долгим взглядом. Потом медленно произносит:
— Тогда подумай на досуге, что эта квартира записана на меня. А на тебе ещё Софья. В конце концов вспомни, что твой возраст потихоньку приближается к пятидесяти.
Так. Он хочет любой ценой сохранить брак. Даже через угрозы.
— Ты, кстати, тоже не забывай, что давно не мальчик. И что девки на тебя вешаются не от большой любви и качественного секса.
Он замирает и зло смотрит на меня:
— Что ты сказала?
— Ты всё правильно расслышал, поверь.
Встаю из-за стола, начинаю убирать посуду.
Он продолжает сидеть, смотрит на меня.
— В общем, подумай, Марин, — говорит он тише.
Я не отвечаю. Просто мою посуду, вытираю руки и ухожу наверх.
В спальне достаю телефон. Оля прислала контакт детектива. Смотрю на номер телефона, набираю. Длинные гудки. Наконец мужской голос:
— Слушаю.
— Добрый вечер. Меня зовут Марина. Мне дали ваш номер. Вы занимаетесь... — замолкаю, подбирая слова.
— Частными расследованиями, — подсказывает он спокойно. — Да, занимаюсь. Что вас интересует?
— Мне нужна слежка. За моим мужем и... его знакомой.
— Понятно. Можем встретиться завтра, обсудить детали?
— Да, конечно.
Договариваемся на завтра, на послеобеденное время. Кладу трубку и чувствую, как внутри что-то сжимается.
Вот я и дошла до этого. До того, чтобы нанимать детектива для слежки за собственным мужем.
Но больше всего я жду четверга. Встречи с юристом. Вот там-то и станет ясно, какие у меня есть козыри в этой игре.
Следующий день проходит в странном тумане. Толя уезжает рано утром, целует меня на прощание в щёку — я не отворачиваюсь, но и не отвечаю на поцелуй. София собирается в школу, я помогаю ей с рюкзаком.
После обеда встречаюсь с детективом. Он оказывается мужчиной лет сорока, с проницательными серыми глазами и спокойными манерами. Мы сидим в кафе, я рассказываю ему всё — про Амелию, про то, что видела их в банке, про подозрения насчёт вклада или счёта.
Он слушает внимательно, делает пометки в блокноте.
— Будем следить, — говорит он наконец. — Фото, видео, записи разговоров. Всё зафиксируем. Обычно таких дел на неделю хватает, чтобы картина прояснилась.
Договариваемся о цене, подписываем договор. Передаю ему аванс.
Выхожу из кафе и чувствую странное облегчение. Теперь хотя бы буду знать, что Толя там замышляет.
Дни тянутся медленно. Дома я стараюсь быть вежливой, но холодной. Толя пытается ухаживать — готовит завтраки и ужины, покупает цветы, предлагает сходить в театр. Я отказываюсь мягко, но твёрдо. Говорю, что мне нужно время.
Он не давит. Ждёт.
И вот наконец наступает четверг.
Вечером я собираюсь, беру папку с копиями документов. Толя спрашивает, куда я иду. Отвечаю, что к подругам. Он кивает, не расспрашивает.
Еду в офис юриста. Сердце колотится. Руки дрожат, когда я нажимаю кнопку домофона.
— Да? — раздаётся мужской голос.
— Марина Смирнова. На семь часов записана.
— Заходите. Третий этаж, офис триста семь.
Дверь открывается с щелчком.
Я вхожу внутрь.
Глава 11
Поднимаюсь на третий этаж, нахожу нужную дверь с табличкой. Нажимаю на звонок.
Дверь открывается почти сразу. Передо мной мужчина лет пятидесяти — седые волосы, умные карие глаза за очками в тонкой оправе, строгий костюм.
— Марина Смирнова? — Он протягивает руку. — Сергей Михайлович. Проходите, пожалуйста.
Пожимаю его руку — крепкое, уверенное рукопожатие.
Он ведёт меня в кабинет — небольшой, но уютный. Книжные полки вдоль стен, массивный письменный стол, два кресла для посетителей. Пахнет кофе и бумагой.
— Садитесь, — приглашает он, указывая на кресло. — Хотите воды? Кофе?
— Нет, спасибо.
Сажусь, кладу папку с документами на колени. Руки дрожат, сжимаю их в кулаки, чтобы это не было так заметно.
Сергей Михайлович садится напротив, достаёт блокнот и ручку.
— Итак, Марина, расскажите мне о ситуации, мне нужны все детали.
Я делаю глубокий вдох и начинаю рассказывать. Про звонок из больницы. Про помаду на теле мужа. Про девушку Амелию. Про его признание, что она не первая. Про пятнадцать лет брака. Про квартиру, оформленную на него. Про бизнес, в который я вложила свои деньги пятнадцать лет назад.
Он слушает внимательно, иногда кивает, делает пометки в блокноте.
— Дети есть? — уточняет он.
— Нет. Общих нет. У мужа есть двойняшки от первого брака, им двадцать один год. А я взяла под опеку племянницу семь лет назад, после смерти брата. Ей сейчас десять.
— Понятно. Имущество какое имеется?
— Квартира двухуровневая в центре. Оформлена на него. Машина — тоже на нём. Бизнес его.
— А у вас?
— Работаю маркетологом в небольшой фирме. Зарплата не очень большая, но стабильная.
Он кивает, продолжает писать.
— Вы упомянули, что вложили деньги в его бизнес. Расскажите подробнее.
— Я продала свою добрачную квартиру и отдала эти деньги ему на развитие дела. Это было пятнадцать лет назад. — Я делаю паузу, потом достаю из папки копии документов. — Мой брат тогда настоял, чтобы мы оформили документы. Он привёл юриста, мы всё подписали. Вот копии.
Протягиваю ему бумаги. Сергей Михайлович берёт их, надевает очки и начинает внимательно изучать. Перелистывает страницу за страницей. Молчит.
