Умар, у меня есть права. Я твоя жена. Я мать твоего будущего ребенка. И я не позволю какой-то пришлой разрушить мою семью!
— Это моя семья. И я решаю.
— Посмотрим.
Динара зажмурилась, прижав ладони к ушам. Но голоса все равно пробивались сквозь стены.
Потом хлопнула дверь. Наступила тишина.
Через несколько минут в комнату постучали. Умар.
Он вошел, прислонился к косяку, закрыл глаза.
— Прости.
— За что?
— За весь этот цирк. Ты не заслужила.
— А кто заслужил?
Он открыл глаза, посмотрел на нее. Взгляд был тяжелым, уставшим.
— Я думал, что смогу все уладить. Что поговорю с ней, и она поймет. Но она не понимает. И не хочет понимать.
— Чего ты хотел? Чтобы она приняла меня? Полюбила? — Динара покачала головой. — Умар, я отняла у нее мужа. Для женщины это самое страшное.
— Ты ничего не отнимала. Я сам выбрал.
— Ей все равно. Для нее я — враг. И так будет всегда.
Он подошел ближе, взял ее лицо в ладони.
— Я не отступлю. Слышишь? Что бы ни случилось.
— А если она уйдет? Заберет ребенка?
— Не заберет. Я не отдам.
— Ты не сможешь ее заставить.
— Смогу. — В его глазах вспыхнул огонь. — У меня есть связи, деньги, адвокаты. Я вырастил Фарида без матери, выращу и этого.
— Ты правда готов на это?
Он ответил не сразу. Долго смотрел на нее, потом провел большим пальцем по ее губе.
— Я готов на все, лишь бы ты была рядом.
Она закрыла глаза, чувствуя, как тает внутри. С ним было страшно. И хорошо. И хотелось верить, что все получится.
Ночью ей снова не спалось.
Она вышла на балкон — маленький, занесенный снегом, с видом на замерзший сад. Мороз щипал щеки, но она не чувствовала холода. Слишком много мыслей роилось в голове.
Сзади послышались шаги. Она обернулась — Фарид.
— Ты чего не спишь?
— Тебя ищу. — Он подошел, встал рядом. — Думал, может, ты опять ушла.
— Нет, маленький. Я здесь.
— Амина кричала на папу.
— Знаю.
— Она хочет, чтобы мы уехали?
— Не знаю, Фарид. — Она присела на корточки, заглянула ему в глаза. — Но что бы ни случилось, помни: я тебя люблю. И папа тебя любит. А остальное не важно.
— А ты не уйдешь?
— Я обещала. Помнишь? Долго-долго жить.
Он кивнул серьезно, по-взрослому.
— Тогда хорошо. Я пойду спать.
— Иди.
Он ушел, а Динара осталась стоять на балконе, глядя на звезды. Где-то там, в вышине, была ее мать. И отец, которого она так и не успела попросить о прощении. И первая жена Умара, женщина, которую он любил когда-то.
— Помогите мне, — прошептала Динара в небо. — Я не знаю, как быть. Но я не хочу сдаваться.
Звезды молчали. Только ветер свистел в голых ветвях деревьев.
Утром приехала полиция.
Динара услышала шум во дворе, выглянула в окно и похолодела. У ворот стояла машина с мигалками, двое мужчин в форме разговаривали с Умаром.
Она выбежала вниз, накинув халат.
— Что случилось?
Умар обернулся. Лицо его было каменным.
— Амина подала заявление. Говорит, что ты угрожала ей и ребенку.
— Что? — Динара почувствовала, как земля уходит из-под ног. — Это неправда!
— Я знаю. — Он шагнул к ней, заслоняя от полицейских. — Но они обязаны проверить. Пройдут с тобой несколько вопросов.
— Арестуют?
— Нет. — Он сжал ее руку. — Не дам.
Один из полицейских подошел ближе.
— Динара… простите, как по отчеству?
— Можно просто Динара.
— Динара, нам нужно задать вам несколько вопросов. Пройдемте в машину или в дом?
— В доме есть дети, — быстро сказала Динара. — Я не хочу при них.
— Тогда в машину.
Она пошла за ним, чувствуя спиной взгляд Умара. В машине было холодно, пахло табаком и кожей.
— Расскажите, что произошло вчера? — спросил полицейский, включая диктофон.
— Ничего не произошло. Я была с детьми. Амина пришла утром, мы поговорили, потом я ушла в детскую.
— Свидетельства есть?
— Дети. — Динара запнулась. — Но они маленькие.
— А взрослые?
— Прислуга. Но они… они на стороне Амины.
Полицейский вздохнул.
— Вы понимаете, Динара, у нас заявление от беременной женщины. Она говорит, что вы ее толкнули. Что угрожали выкидышем.
— Это ложь.
— Докажите.
Динара закрыла глаза. Доказать она ничего не могла. Только слово против слова. И слово Амины весило больше — она жена, она мать, она своя.
— Я не толкала ее, — сказала она твердо. — Я вообще к ней не прикасалась.
— У вас есть адвокат?
— Нет.
— Наймите. — Полицейский выключил диктофон. — Послушайте меня, девушка. Я тут не первый год. Такие разборки вижу каждый день. Эта женщина вас закопает, если вы не будете защищаться. У нее муж, деньги, положение. А вы кто?
— Никто, — прошептала Динара.
— Вот именно. — Он посмотрел на нее с неожиданным сочувствием. — Найдите адвоката. И держитесь.
Она вышла из машины на ватных ногах. Умар ждал у крыльца, подхватил, прижал к себе.
— Что он сказал?
— Что мне нужен адвокат. И что Амина меня закопает.
— Не закопает. — Умар сжал ее так сильно, что стало больно. — Я рядом. Я не дам.
— Ты не сможешь все контролировать, Умар. Она твоя жена, у нее есть права.
Из дома вышла Амина. Улыбалась. В глазах — торжество.
— Ну что, Динара? Поговорили с добрыми людьми? Рассказали, как ты меня ненавидишь?
Динара молчала, вцепившись в руку Умара.
— Амина, зачем ты это делаешь? — спросил Умар глухо.
— Защищаю свою семью. — Она погладила себя по животу. — От чужих. От пришлых. От тех, кто хочет разрушить мой дом.
— Это мой дом. И я решаю, кто здесь живет.
— Посмотрим. — Амина усмехнулась. — Суд решит. Адвокаты решат. А ты, Умар, скоро поймешь, что ошибся. Что выбрал не ту.
Она развернулась и ушла в дом.
Динара стояла, чувствуя, как рушится мир. Все, что она строила эти месяцы, все, во что верила — рассыпалось в прах.
— Я уйду, — сказала она тихо. — Так будет лучше.
— Нет. — Умар повернул ее к себе. — Если ты уйдешь сейчас, она победит. А я не могу допустить, чтобы она победила. Потому что тогда она сожрет и меня, и детей, и все, что мне дорого.
— Но как бороться? У меня нет ничего.
— У тебя есть я. И дети. — Он провел ладонью по ее щеке. — Мы справимся. Вместе.
Она хотела верить. Очень хотела. Но страх уже поселился в сердце и грыз его изнутри, как маленький зверек.
Вечером в доме появился адвокат.
Высокий, седой мужчина с умными глазами и спокойными манерами. Он долго разговаривал с Умаром в кабинете, потом попросил Динару зайти.
— Садитесь, — кивнул он на стул. —
