class="p1">Довольно высокий, не столько крупный, сколько поджарый и жилистый, в потертой косухе поверх простой черной футболки и солнцезащитных очках на смуглом, обожженном не солярием, но ветреным солнцем лице, он небрежно взглянул на собравшихся поверх оправы. Скривился откровенно насмешливо и презрительно, а затем качнул бедрами, дерзко, провокационно, точно проверяя на прочность музыкальный ритм. А после подмигнул — не абстрактной зрительнице из пускающей слюни толпы, а именно ей — Елене Орловой, надменной хозяйке вечеринки, стремительно превращающейся в бедлам. Ухмылка стала шире. Кожаная куртка упала на пол, брякнув заклепками громче басов. Артист подпрыгнул и приземлился в стойку на руках, разводя ноги в идеальном шпагате.
Зрительницы восторженно взвизгнули. «Акробат? В свободное от стриптиза время работает в цирке?» — Орлова откинулась на спинку дивана, нехотя признавая: незнакомец умел привлекать внимание. Тем временем танцор уже обхватил пилон, крутанувшись так, что порыв ветра взметнул идеальные локоны причесок подружек невесты. Милана что-то прошептала Вике, не сводившей со сцены глаз. Боковым зрением Алена заметила, как Мухина отрицательно покачала головой, в некоторой растерянности глядя на экран айфона.
Стриптизер двинулся к ним развязной походкой уверенного в собственной неотразимости. На краю подиума остановился, игриво задирая футболку, обнажая рельефный пресс и грозя пальцем поддавшимся к нему навстречу зрительницам. Ни грамма пошлости, только насмешка в темных глазах и откровенная издевка изогнутых губ.
Алена надменно закатила глаза, делая глоток из нового бокала: «Неплохо. Но ничего особенного».
И тогда парень спрыгнул в зал. Миновал восторженно попискивающую Милану, отодвинул поднявшуюся было навстречу Вику и остановился прямо перед невестой. Запах мускуса, кожи и опасной вседозволенности ударил в ноздри, как пузырьки игристого вина.
— Твой выход, принцесса. — Он не ждал ответа. Теплая, шершавая ладонь обхватила запястье Алены, пока другая забирала из пальцев бокал. Не грубо, но настолько безапелляционно, что возразить было невозможно. Одно движение — и та, кто не собиралась даже смотреть стриптиз, уже стояла на подиуме, сквозь тонкий шелк платья ощущая жар чужого тела.
— Пусти! — прошипела так, чтобы подруги не услышали. Меньше всего девушке хотелось публичного скандала.
Танцор развернул ее спиной к своей груди, его губы оказались у самого уха.
— Расслабься, — прошептал так, чтобы слышала только она. — Гости хотят шоу. Скучной и правильной успеешь побыть с женихом.
— Да что ты себе позволяешь… — не успела возмутиться Орлова, как ее закружили, подхватив под руку в каком-то танцевально-акробатическом па. Алена неплохо владела телом — балетная студия в детстве, увлечение сальсой и латино, йога и пилатес для обретения гармонии с собой и полгода совместных занятий жениха и невесты с хореографом, позволяли не ударить в грязь лицом перед наглецом-стриптизером. Она попыталась вырваться, но мужчина крепче прижал к себе, насмешливо подмигнув. Она отвернулась, но все равно чувствовала пристальный темный взгляд. Это была не пошлая имитация секса, а странный, мощный танец-противостояние. Не красивый, но настоящий до мурашек, бегущих по позвоночнику, до влажных ладоней и нервно поджатых губ. Алена всем существом ощущала неизведанную, не поддающуюся контролю дрожь, которая усиливалась с каждой секундой, проведенной рядом с невыносимым, так и не раздевшимся, чертовски странным стриптизером.
Музыка стихла. Подруги взорвались аплодисментами и визгом. Алена стояла, пытаясь отдышаться. Запястье пылало. Сердце бешено колотилось. Перед глазами плыли круги. «Шампанское!» — догадалась она, глядя на столик, где осталась ее едва початая бутылка безалкогольного вина. Вика подсунула то, что пили все! Вот и объяснение странных эмоций от навязчивого наемника, который заставил ее участвовать в публичном унижении.
Он наклонился, поднимая куртку, мимоходом бросая через плечо:
— Валим отсюда, пока эти цацы меня не раздели.
Алена не успела отреагировать, и даже толком осознать, не ослышалась ли, как шершавая ладонь вновь обхватила ее запястье — не приглашая на танец, а с твердой решимостью. Мужчина потянул, уводя сквозь звездный занавес, под веселое улюлюканье пьяных подружек, принявших происходящее за часть представления.
— Оторвись за нас всех! — выкрикнула напоследок Вика и ослепила вспышкой на телефоне.
Через пару шагов незнакомец толкнул плечом неприметную дверь с табличкой «Только для персонала» и буквально втащил девушку в полумрак коридора. Клубная музыка здесь звучала тише. Или это стук сердца в висках заглушал все, кроме прерывистого дыхания невесты и ровного, спокойного темноволосого стриптизера?
— Ну что, принцесса, — мужчина наконец-то отпустил ее руку и облокотился о стойку с моющими средствами. — Ты спасена из гнезда ядовитых гарпий. Чем отблагодаришь?
14 дней до свадьбы. Дмитрий
За два часа до событий в ночном клубе
Бар станция «Станция» пах, как и подобает мужскому клубу по интересам, соседствующему с автомастерской — машинным маслом, парами бензина, застарелым потом, пивом, табаком и свободой на грани безрассудства. Он не был отмечен на картах города и не значился в справочниках. Это было место для своих, где чужак, случайно сунувший любопытный нос за порог, не задерживался, либо догадливо соображая, что ему тут не рады, либо внимая доходчивым и не всегда вежливым объяснениям завсегдатаев.
И тем острее ощущалась терпкая своевольность этого места, чем дольше ты проводил среди идеально белых офисных стен.
Дмитрий Фаркас цедил минералку, покусывая дольку нестерпимо кислого лимона, как нельзя лучше отражающего своим вкусом настроение мужчины. Замызганная утренним дождем витрина «Харлея» тускло поблескивала за тонированным окном бара. Завтра. Завтра утром он уедет куда глаза глядят. От жизни, которая стала напоминать консервную банку — герметичную, душную и бесконечно пустую.
— Смотри, кто объявился в мире живых! Уволился и сразу про братьев вспомнил? — Хриплый голос принадлежал Сереге, когда-то однокурснику и коллеге, а теперь — просто другу. Он шлепнул о столешницу две стопки дешевого виски. Дмитрий криво усмехнулся и доел лимон.
— Я пас. Хочу еще до рассвета свалить, чтобы к ночи успеть до Галичьей горы* (заповедник в Липецкой области) добраться.
— Отвальную, значит, ты зажал… — констатировал Серый, одну за другой опрокидывая в себя стопки вискаря. — За твой побег! И за то, чтобы твой ебучий экзистенциальный кризис сдуло встречным ветром в наглую харю!
Фаркас криво улыбнулся, поддерживая приятеля солоноватой газированной водой. Даже здесь, среди своих в доску парней, он не мог прогнать давящее ощущение стены между собой и остальным миром.
— Тебе надо развеяться, Димон. Серьезно. — Серега плеснул себе еще. — Сидеть тут с нами — одна херня. Но у меня есть предложение, от которого не отказываются.
Мужчина молча выгнул бровь.
— Тут заказ. Девичник у Дахи
![Последний патрон [litres самиздат] - Чагин Владимир](/uploads/posts/books/427862/427862.jpg)
