продержалась — и к лучшему. Аля, так же, как и Наталья Николаевна, опасалась за сестру, которая в двенадцать лет выглядела гораздо старше, кроме того, была очень красивой. К ней даже на улице несколько раз подходили взрослые мужики, пугая бедняжку до икоты.
— Не нравится, да, — проворчала Рая. — Ну и что? Мама меня замучила, всё это выпытывая… про козявки. Потом смеялась.
— Смех — это хорошо. Он жизнь продлевает!
— Слушай, — сестра села на постели. — А как думаешь, что ты должна узнать об Артёме, чтобы в нём разочароваться?
— Ну и формулировочки у тебя, — обалдела Аля. — Что значит — должна? Ты собираешься его скомпрометировать, что ли?
— Скомп… это как? — тут же заинтересовалась Рая, и Аля мысленно хлопнула себя по голове ладонью. Нашла с кем такое обсуждать!
— Ну это когда ты что-то делаешь специально, подставляя человека. Например, тыришь чужой телефон и подкладываешь его в сумку кого-то другого, чтобы на него подумали. Это называется скомпрометировать.
— А-а-а! Не-е-ет, я ничего такого делать не собираюсь, ты что, — помотала головой сестра. — Просто этот Артём… Он таким идеальным выглядит, аж страшно. Интересно, есть ли у него какой-нибудь скелет в шкафу…
— Скелеты в шкафу у всех есть.
— Неправда, Аль! У тебя нет.
Она впервые в жизни задумалась об этом и пришла к неожиданному выводу — а ведь действительно, не имеется в её шкафу ни одного скелета…
36
Артём
Выбрать Але подарок оказалось сложным делом — не нравилось Артёму ничего, казалось слишком грубым, неподходящим для такой нежной девушки. Кроме того, нужные магазины почти все были уже закрыты, пришлось ехать на такси в центр города, где располагался круглосуточный ювелирный. Артём даже развеселился: в Москве он услугами подобных магазинов не пользовался, как-то не приходилось покупать девушкам украшения почти в полночь. А здесь вот как получилось.
Умудрившись на обратном пути попасть в пробку из-за аварии — водитель, не успевший сменить летнюю резину на зимнюю, заскользил по дороге, как по льду, и врезался ещё в три машины, создав жуткий затор, — Артём пришёл домой в половине первого и со стоном вспомнил, что завтра семинар по теории текста, а значит, надо ещё и задание делать.
Лень было неимоверно. Впрочем, не только лень — за день Артём устал и уже почти ничего не соображал, поэтому единственное, что парень мог понять, глядя на свой текст, — это то, что он художественный. Дальнейшие определения в его голове превращались в какие-то закорючки.
Вздохнув и в очередной раз подумав о том, что делать задание всё равно нужно, Артём впервые за последние пару часов посмотрел на телефон. И улыбнулся, обнаружив, что Аля написала ему буквально пять минут назад.
«Только закончила историю текста. А ты?»
«А я только начинаю!» — ответил Артём и поставил хохочущий смайлик. Он уже хотел добавить: «Доброй ночи!», как Аля появилась в сети и быстро напечатала:
«Давай я тебе помогу? Вдвоём быстрее сделаем».
Покачав головой, Артём ответил:
«Всё должно быть наоборот — это я должен тебе помогать! А у нас всё не так, из-за чего мне стыдно. Не переживай, справлюсь, просто немного не рассчитал время, были дела. Я успею!»
«Теорию текста, ясное дело, успеешь. А выспаться?»
Сердобольная. Оля тоже такая. Но её, в отличие от Али, ничем было не впечатлить. Вот как так можно любить, чтобы не замечать больше никого?
Стоп.
Артём аж похолодел.
А что, если Аля в него влюбится именно так, как Оля любила Федю?
Что, если она потом больше не сможет… Даже если найдётся человек, которому она понравится, — что, если Аля будет как Оля? И как ни старайся, её сердце будет не завоевать.
Нет, глупости. Не нужно даже думать о подобном! Может, Федя просто какой-то особенный, раз Оля его так любила. Но Артём-то не такой! Значит, она забудет его, когда он уедет.
«Не волнуйся, — напечатал он, стараясь не обращать внимания на ощущение чего-то неприятного в области желудка, как будто съел что-то испорченное и теперь не знаешь — то ли вызывать самому себе рвоту, то ли просто подождать, — всё будет нормально. Если сегодня не высплюсь, завтра наверстаю, в четверг же ко второй паре».
«Ладно, как хочешь, — ответила Аля. — Удачи с заданием, а я пойду спать. Даже Рая уже уснула, а она у нас любит засиживаться. Кстати, завтра расскажу забавное, спрашивала она тут кое-что… про тебя!»
«Ого! Буду ждать!»
Пожелав Але спокойной ночи в ответ, Артём, выпив крепкого чаю, чтобы не уснуть за столом, сел за домашнее задание.
37
Аля
Ночью ей приснился страшный сон: как будто Артём говорит, насмешливо улыбаясь: «Всё, хватит, повстречались — и довольно. Я поехал в Москву, а ты тут оставайся, тебе здесь самое место». Она плачет, но он уходит дальше и дальше, она бежит за ним — но его фигура всё удаляется и удаляется, и сколько она ни пытается его догнать, не получается. Кричит, плачет, зовёт — но Артём не реагирует.
Проснулась Аля в холодном поту и, мысленно выругавшись, перевернулась на другой бок. Поначалу она думала: что за дурь ей приснилась, не стоит обращать на неё внимания, но потом сообразила — а дурь ли?
Всё-таки Артём не из её города. Перевёлся не до конца понятно зачем. В Москве у него семья, наверняка друзья какие-то остались. Надолго ли он тут? Вряд ли.
Так что Алин сегодняшний сон скорее отражение её страхов, чем обычная дурь. Думать о том, что Артём на самом деле может в скором времени умчаться обратно в Москву, действительно было неприятно, и это ещё мягко говоря.
Впрочем, чего гадать? Можно же спросить у него самого, а затем посмотреть на реакцию. Конечно, не факт, что Аля поймёт, если он будет врать, но попробовать-то можно.
А ещё можно попытаться узнать о дальнейших планах Артёма у Мишки Карпова. Но это оставим на крайний случай…
— А Артём тебя сегодня опять будет ждать? — спросила Рая за завтраком, когда Наталья Николаевна накладывала им обеим овсянку. Эту кашу Аля в других местах не любила — у остальных она получалась не настолько вкусной, как у её мамы: то слишком клейкая, то с какой-то шелухой внутри. Лишь её мама варила овсянку
